2

На майдане

Летний вечер прохладою зыбко
Наполняет окрестности гор,
Где на троне с довольной улыбкой
Хан сидит. Он коварен, хитёр.

На майдане, толпой окружённом,
Стихоплетов собрал «без лица»,
То один, то другой увлеченно
Ублажают тщеславье глупца.

Сладкоречье ашугов– что надо!
Умиляет доверчивый люд.
Словно вкусные горсточки яда,
Им в уста от тирана кладут.

Долго хан упивался тщеславьем.
Лицемерье приятно, но всё ж,
Даже если на пике ты славы,
Утомляет порою и ложь.

То один, то другой улыбаясь,
Восхваляют его до небес.
Хан рукою махнул возмущаясь,
Потеряв ко всему интерес.

Восхваленье опасная сила:
С ним живёшь ты, как будто во сне.
Если, вдруг тебя совесть скрутила.
Лишь тогда начинаешь трезветь.

Все хотят настоящую славу,
Но тщеславие это ведь грех.
Потому то и сеют отраву,
Не надеясь уже на успех.

Хан к себе подзывает нукеров:
«Приводите Саида ко мне».
Он в Саида, конечно не верит;
Думает, что всё дело в цене.

Знаешь, слава в руках у поэта,
А не у всякого там  жулья!
И его ненавидят за это
Власть имущие. Бог им судья!


Рецензии