На Севере Кольском

Проводили семинар по психологии медикам в Печенге на берегу Баренцева моря. Нас разместили в роддоме, поскольку в воинской части он редко нужен и использовался как гостиница для посетителей. Оказалось, что дом, где мы ночевали, во время ВОВ был немецким госпиталем, а до этого финской территорией. И о финнах, и о боях нам вечером, за чаем, рассказали гостеприимные полковники медицинской службы, и ещё поведали много любопытного. Когда они делали ремонт в нацистском госпитале, ныне - гостинице, вдруг из стены посыпались ампулы (от немцев остались). Решив, что проблематично вызывать комиссию, ампулы обратно законопатили в стену, от греха подальше. Мудрое военное решение.

На Севере Кольском
Стоит одиноко
Пригожий по-фински роддом.
Здесь нас разместили.
Ведь в воинской части
К гостям всем подходят с умом.

Лежу на кровати
В палате отдельной.
Тут фриц в сорок третьем лежал.
И грезил о Берне
Иль Праге восточной,
А чаще во сне видел бал.

Как он флиртовал
Со своей Гретхен пышной,
Как томно ее целовал.
Но вот загремели снаряды над крышей,
И в госпиталь немец попал.

И глаз перевязан,
А где-то осколки.
Зачем он пошел воевать?
Я чай пью в прикус
С шоколадом и булкой.
История движется вспять.

Ведь тут был когда-то
Не русско-советский,
Подвластный военным роддом,
Здесь финки рожали,
А врач их белесый
Кричал и устраивал шмон.

Столетние финны
Приходят, кивая:
«Вот! Здесь я родился! Ох! Ох!".
А наши солдаты,
Невольно зевая,
Не спорят: «Ну, что ж, дай-то Бог!».

Таинственно сопки
В тумане мелькают.
И прежние духи Земли
На пир соберутся,
А утром растают.
Их ветер снесет корабли.

На Севере Кольском
Лежу одиноко,
За стенкой чуть слышен певец.
Тут, в воинской части,
Печально немного
Средь бала оживших сердец.