Глаголитерра 13. Альтист на вокзале

12 http://www.stihi.ru/2020/02/18/1374

...и как не заплакать при встрече с Магистром в краях золотых с фиолетовым солнцем...
(Натья)

Впервые музыка его нашла меня в подземных переходах на вокзале утреннего Санкт-Петербурга. Звучало что-то из капричос Паганини. Мне хотелось, чтобы это замолчало. Потому что был в крайне раздраженном состоянии, вел за собой группу из пяти подростков, которых своей властью снял с дальнейшего пребывания в летнем лагере для юных журналистов. Почему в крайнем раздражении??? Тот, кто знает, что такое ныне молодежный отдых, тот такового вопроса мне не задаст. А для тех, кто никогда не смотрел рекламу телешоу «Дом-2» или никогда не посещал клонирующие его нынешние молодежные лагеря, для этих несовременных людей дам небольшую саркастическую зарисовку.

Всё началось еще в поезде «Астана-Санкт-Петербург». Бережно переданные мне родителями примерные девочки очень быстро, под предлогом летней жары, сняли с себя почти всё. Чем вызвали бурное наводнение в наш вагон дембелей из соседнего плацкартного. Пока пелось под гитару без пива – пиво я категорически запретил – было терпимо. Дембеля вели себя достойно, девочки пристойно прикрылись простынями. Не совсем вешний сад, но тоже праздник первой любви, может быть?
Но вечерело очень быстро. Когда я пошел в вагон-ресторан, дабы распорядиться насчет ужина группе, то в тамбуре увидел сцену, которую в ортодоксальные советские времена внесли бы в протокол милицейской хроники, как публичное…
Как это сейчас понятно назвать, если не матом, я не знаю. По-старинке принял меры. Подал дембелям команду «Р-разойдись!». Ушли автоматически, отреагировали на голос мой командный, или, что вероятнее, из уважения к сединам. Девочка, которая была не из моих подопечных, огрызаясь, вихляя тощей фигуркой, тоже пошла в свой вагон. А я нашел капитана, которому коротко сказал: «закрыть ваш вагон с двух сторон или в Вологде нас встретит патруль. Я сам вологодский, за своих - отвечаю». Таким образом, в течение получаса праздник дембельской песни финишировал.

К большой радости моих приличных мальчиков. Которые, пока я перекрывал границу, успели попить пивка с обиженными обнаженными девушками, и новые союзы одиноких сердец уже расцветали по всей земляничной поляне нашего вагона. Нас было в нем два отряда из разных городов. И трое взрослых, не считая уже пьющего пиво с молодежью сопровождающего из соседнего вагона… - н-да… Его я отправил к себе домой, аккуратно, но сильно, за шкирку. Всё-таки в своё время семь лет отработал грузчиком, бригадиром, а также прорабом у ЗК на народных стройках, опыт общения с тому подобными никуда не делся. Но было поздно.

Плацкартный вагон расцвел, как общественный эдемский сад. Где, яко два архангела гнева, курсировали мы с женой, а о деталях нашей проповеди можно написать только на скрижалях. У меня и сейчас скрежещет внутри оная вагонная проповедь. Уже когда всех удалось уложить, я вышел перекурить это дело и услыхал, проходя в тамбур, шум весьма одиозного характера из вагонного ватерклозета. Я вернулся в вагон и обнаружил отсутствие своих двоих мальчиков... Шок!!! Жду. Всё закончилось, когда я выкурил третью сигарету. Дверь открылась. Отлегло. Там была еще и одна девочка из дружественного отряда. Кроме двух моих мальчиков. Честно скажу – у меня отлегло. Не знаю, что лучше чего, но тогда, почему-то стало легче. Просто сказал – «Об-ба. Ут-тром. Сразу. Д-домой». Трое у меня уже были записаны на отправку за первые сутки пути. Вот с этой пятеркой, отчаянной вчера, а сегодня как в воду опущенной, и двигался я, сумбурно, по подземным переходам. В сторону неких, как мне пояснили, особых касс, где, может быть, можно будет вычленить из групповой заявки на обратную дорогу шесть билетов. Найти кассу было трудно. Шел ремонт. Мы запутались в лабиринте и, честно говоря, я очень плохо соображал после трех бессонных ночей в поезде.

И пришла музыка. И мы остановились в каком-то вскрытом провале, было видно, как бежали мелкие белые облака, рассыпая короткий петербуржский дождь, а из полупустого перехода, где почти никто не ходил, звучали эти нервные звуки. Капричос Паганини. Почему этот человек играет там, где не ходят? Был бы один – плакал бы и слушал. Но мои арестанты стояли за спиной. Обернулся. У них были человеческие лица. Один сел на грязный пол и обхватил голову руками: «Что я вообще здесь делаю?» - говорил он себе, покачиваясь. А его друг спросил – «Можно я пойду дам скрипачу денег?». Я разрешил. Но тут заорала громкоговорящая связь «Начинается посадка на поезд Санк-Петербург-Барнаул, нумерация с хвоста состава …». Музыкант уложил скрипку в футляр и убежал на посадку. Мой парень вернулся и принес синюю тетрадку – точно такую, какую я, три месяца спустя, найду в Уймонской долине. Тетрадка осталась в картонной коробке, куда обычно кидают деньги уличным музыкантам. Может быть, злой школьник пошутил, подал на бедность тетрадку с двойками, поиздевался?

Открыл и прочёл:

«Граница между достойным и недостойным очень извилиста; лишь сердце может найти путь через все извилины мозга».

- Ваша жена это говорила нам вчера, - удивленно сказал один из юных поэтов. – Слово в слово.
- А ты помнишь хоть слово? Из того бисера, что мы рассыпали перед стадом свиней? – резко спросил я. – А помнишь, что ты ответил?
- Да. В нас видят плохое только те взрослые, которые проецируют свои ошибки на нас. Которые сами делали в молодости еще хуже.
- Спасибо за приём в стадо. Но снова отвечаю - ты не прав. Легко поясняю. Как художник художнику, поэт поэту, или просто - творческий человек творческому. Был один замечательный французский поэт. В борьбе с врагами революции он стал палачом. И потом смог работать только мясником.
- Причем здесь мясо?
- При том же. Подобное к подобному. Закон Божий, закон нашего мира. Запах крови притягивает карму мясника. Группенсекс в ватерклозете делает людей материалом для ассенизатора. Любовь, если познается через… Но о себе. О своем месте в ноосфере. Моя защита – мои стихи. Моя стена от грязи, мой барьер, который я, если бы, перешёл… Ты ведь читал мои стихи?
- Мне многие ваши стихи не нравятся.
- Мне тоже. Да вот исправить сюжет не могу – я журналист по жизни. Не мастер фэнтези. Но – о главном - поясню чисто технологически, как художник художнику. Ты знаешь по себе самому, можно ли соврать в стихах? Да, если захочешь, то и самому себе соврёшь. Ну - а зачем? Зачем уродовать душу, которую отдал этим строчкам? Не за деньги же пишешь – просто для души. Над белым листом она одна перед Богом.
- Нет! Не согласен! Не только молитва, если стихи! Надо всё испробовать!
- Пробуй. Но помни. Не от всего можно отмыться. Это в детстве богом даётся – закрыл глаза, а проснулся – и этого не было. И всё равно живой. Для взрослых же отказаться от памяти – страшная вещь. Как от жизни…

Ладно, хватит философии, господа писателя. Вернемся к делам нашим скорбным. Денег на отправку вашей команды у меня нет. Даже прокормить я вас смогу дня два, от силы. Урон детскому здоровью воспитанников педагог наносить не имеет права. По закону. Под суд не хочу. По объективным обстоятельствам меняю решение. Звоню из Питера вашим родителям, пусть приезжают и забирают. Корм в лагере вам оплачен. Оплачу вам электричку до Комарово. Такая уж крутизна моих денежных средств, я не золотая рыбка, чтоб всё исполнить, что хочется. Если даже очень надо. Короче. Кру-у-гом марш! Пошли назад, на вокзал, господа юные дарования…

В электричке мои орлы ночные дружно уснули, я задремал тоже. И снилось что-то о море, не столь сказочное, сколь растерянно-ироническое.

И попросил я золотую рыбку
раз повезло
пусть стану я смычком для скрипки
на час, а там хоть снова на сто лет веслом.

И ничего не отвечала рыбка
мне, лузеру
но чайка стала Моцарта улыбкой
тотчас, как я стал шелестом прибоя, моря музыкой.

И правда, в жизни я ведь нем, как рыба
если без бумаги
плыву стремниною Гольфстрима белой глыбой
домой, из шумных эллинов в варяжские овраги.

И страшно мне, и зазвенит, как расхохочется
мой лед расколотый
и мой концерт рукоплесканием закончится
там, где меняют молчаливым зло на золото.

И попросил я золотую рыбку
раз повезло
один раз во весь голос, как из зыбки
для мамки, да на всё село!

Громкоговоритель на весь полупустой вагон гулко проговорил "Станция Комарово".

14 http://www.stihi.ru/2020/02/19/6400


Рецензии