Будет день... 2010 - 2023

Будет день…
стихотворения и песни 2010 – 2022

Часть 1 «Встречи в Зурбагане»


*   *   *
                Вот моё крыло,
                вот моя природа…

Всё относительно, мой друг, всё относительно –
и тишина, и рокот улицы дневной.
А счастье моё тем и удивительно –
что есть крыло…
и бездна подо мной.


*   *  *
Встречи в Зурбагане
помните, друзья?..
Лёжа на диване,
улыбаюсь я.
Просто, без затеи
грезится туман,
где подобно Грэю
я схожу с ума…


*   *   *
Вот и кончилось лето медовое,
не попросишь теперь: подожди!
Будто снова остался без крова я
в дни, когда наступают дожди.

Киев хмур перед близким безвременьем,
неприкаянный. Я здесь – к чему?
Сам ведь канул заброшенным семенем -
в летний день. В Борщаговке? В Крыму?

Как же нам удержать состояние
чистой близости в море разлук,
если страх подступает заранее
перед бездной томлений и мук?

Если друг вдалеке, неуверенный,
знать не может – куда повернёт…
Бродят тучи, как грустные мерины,
даже молния в них не сверкнёт.

Брат мой тайный! В окошке той просини
покажи утешенья челнок,
чтобы смута тревоги и осени
не разверзлась пучиной у ног.

Чтоб смогла устоять пред наветами,
удержалась душа на плаву,
чтоб любовь, в Зурбагане воспетую,
знать – невестную, а не вдову.

Это тучи седые и вдовые
вдаль не видят – лишь осень, дожди…
Это кончилось лето медовое,
не попросишь теперь: подожди!

Ты прости меня, Ангел таинственный,
что щемит, ноет в сердце тоска.
Ты же всё понимаешь, единственный,
над судьбой, за плечом, у виска…

Сентябрь 2010


Письмо в Польшу
               
                «Эти аллеи душ человеческих…»
                А. П.

Здравствуй, девочка!
Я рядом.
Это значит,
что я люблю тебя душой горячей –
в досаде или в радости – всегда.
В реальности ль хожу я, как незрячий,
иль в горнем озаренье иногда…

Я в каждом дне души не пожалею.
Крест донесу. И мы, рука в руке,
пройдём сквозь год, сквозь осень, сквозь аллею –
к любви и к звёздам, к счастью, налегке…

Уходит день. Но сущность благоданно
в разлуке окрыляет, моя панна,
мой нежный мир, из праха воскреша.
Закоренелый циник против ран! Но,
открыт родник, пульсирующий странно.
И сердце жарко бьётся – слышишь, Анна? –
и верует в любовь твою душа.

Сентябрь 2010


Автопародия
               
                «Слава Богу – за стихи…»

Слава Богу – за стихи,
и что были дни лихи.
А грехи мои – легки,
как дождусь её – "хи-хи!"

Право, жизнь моя сладка,
весь набор беру с лотка,
распрямляясь от сохи
для стихов и для "хи-хи".

2010

*   *   *
Так сидел бы у окошка и грустил,
если б только красной девицею был.


Анька ушла из тусовки

Клубы, общаги, массовки
скорбные треки поют.
Анька ушла из тусовки
в мир, где душевный уют.

Требуют громкие сайты
сленга и кича иглу!
Анька им пальчиком: «Ай ты!..» –
Яндексу, Яху, ГуглУ…

Ноябрь 2010


Рождественская мечта

Девочка Аня мечтает о лесе –
в зимнем и снежном древлянском Полесье,
где по макушкам лишь ветер промчит,
дятел пристукнет, и снова молчит.
Шапкой пуховой покрыт муравейник.
Всюду незримо Хозяин-затейник
ходит меж соснами и под дубами…
А летом Анюта пойдёт за грибами…

Сбудется доброй мечты волшебство,
если мечтается так в Рождество!

6. 01. 2011


*   *   *
Неприметному малому мира сего,
прежде прочих мотивов, душа моя служит.
Как Вертинский сказал – «…кому горше и хуже.
Я всегда был для тех, кому жить тяжело».

Февраль 2011


Себе и понимающим попутчикам

В творчестве духу служи и уму –
сердцем и кровью; и с верой – в полёт!
Званья и почести ни к чему.
Честь, впрочем, тоже не гордый лёд.
«С честью – пожалуй! Родного – приму!» –
думай о тех, кто поймёт.

2011


Выяснение

Меж дел житейских мы бываем резки.
Причины ищем веские затем…
Пиши мне, друг сердечный, СМСки,
уволь от разговорных глупых тем –
зачем общаться можно с дурачками,
в какой тусовке с пИвами-рачкАми
познаешь мир ты шире и верней.
Как точат червячки гламурно сети
в любой вонючей нишке на планете –
познай, и будет что потом ответить
наивной своевольности своей.

…А я в тиши не мог дождаться слова.
Сочувствовать душа твоя готова
была.
           Но и отвлечься от всего!
Ронялась вдруг слеза в непониманье,
а я искал терпенье и вниманье,
и садомазохистское «Ого!»

…Достойному – достойное. Нам – впору.
Уже пришли к иному разговору.
Ты помнишь наши глупости, дитя?
Я и теперь гляжу на мир печально.
Мне недоросших в чём-то очень жаль, но…
Но я в тебя поверил, не шутя.

2010, 2011


Пастушье. Из Дарницы
               
                «Сегодня в Киеве на стадионе «Динамо» –
                большой футбол» … 
                Из новостей
Дворы бомжами пахнут.
Дома всё не уснут.
Пройду – невольно ахну:
я пастушком был тут!
Когда-то, одинокий,
у грани бытия,
носил талант высокий
и душу.
Для битья?
Для падших?..
Жизнь – путина,
и всяк увяз в игре…
Но чу! – ревёт скотина
на киевской горе…

2011


Встреча лета в Люблине

Там, в Люблине, вдали от здешних дел,
вне Запада, Востока или Юга,
июнь нам песни ласковые пел,
и было нам спокойно друг у друга.

Студенты, шумно занявши сады,
из магазинов выносили пиво.
А нам хватало – в озере воды,
и улочек – бродить неторопливо.

Там – в Старом Мясте, в тесном кабачке,
за сотню злотых, будучи богаты,
мы пели – от души и налегке –
Вертинского, Высоцкого, Булата…

Нам говорились добрые слова,
раскрывши вдруг чудесность польской речи.
Ко мне твоя склонялась голова,
когда я обнимал тебя за плечи.

От Брамы Гродской ты меня вела
к базилике Отцов Доминиканов…
Как славно мы забросили дела,
встречая лето в Люблине, кохана!

Твой лёгкий каблучок приветил: «Чэшчь!»,
и от Архикатедры, с благовестью,
мы топали – счастливые как есть,
земные – по Краковскому Предместью –

к аллее, где Скводовская-Кюри
и чувство веры в близкое, родное, –
и дальше – к чувству дома у двери,
раскрытой в мир, прикрытой для покоя…

Нам летний Люблин с юностью любви
вошли, запали в сердце, неделимы…
И если вдруг печаль навеют зимы,
ты имя Люблин тихо назови…

2011


Феодосия

«Чудный город в Крыму – Феодосия!» –
я друзьям от души говорю.
Ничего не поднял и не бросил я,
право, имидж ничей не творю.

Просто я полюбил эти улицы,
реки летних приморских аллей,
здесь осеннее море волнуется:
«Не жалей, не жалей, не жалей…»

Здесь судьбою пространство овеяно,
и на лике Господнем – слеза…
Но опять кто-то верует в Грея, но
небес голубые глаза!

Но какая мне тайна глубинная,
и какая мечта мне, и грусть!
И друзья. И со мною – любимая.
Помню. Знаю. И вновь соберусь!

Можно летом, а можно и осенью,
и зимою, что так же верней, –
убежать за мечтой в Феодосию,
в Крым уехать - и встретиться с ней…

1.08.2011 


Швейцарские письма или альпийский free jazz
сочинение для голоса с флейтой 

                «Во французской стороне,
                на чужой планете…»
                Из немецкой поэзии вагантов,
                цитата в переводе Л. Гинзбурга

Во французской стороне далёкой
южного швейцарского кантона,
с небом итальянского разлива,
в городке средь гор, укрытых снегом,
сосен, вниз сбегающих по кручам,
прыгающих с каменных уступов
(моментальный снимок – первый взгляд),
я живу в дому четыре долгих
дня, три ночи. Высота над морем –
тысяча пятьсот (беру на веру,
моря в Альпах нет). Я бодр и ясен,
часто затворяюсь в кабинете,
пробую писать (и рифмы – нету).
Нету рифмы, не хватает слов…

Но зато какое полнолунье!
Кажется, нездешние пейзажи
отразились, будто на экране,
на земле. Большой луны проектор
выхватил дорожку, где курю я
и гляжу на окна чудо-дома.
К ним снаружи лезет Санта Клаус
(вот уже и март, а он – туда же),
а внутри припали к стёклам куклы-ведьмы
с мётлами. Шевелятся гардины.
Дом напичкан кнопками ста светов,
а иную тронешь – съедет крыша,
стены, двери, шторы распахнутся.
Или же – в движении обратном
всё сомкнётся плотно и бесшумно –
дом готов лететь к луне и к звёздам!
…Трогаю, пугаюсь, нажимаю –
заурчит невидимый моторчик,
комната опустится в гараж,
где на старте – два автомобиля,
и – наружу – прямо из скалы!..

Только слов всё больше не хватает.

А ещё расслабленной свободы
не хватает на чужой планете,
рядом – друга нежного… Сверну-ка
в лес, где не слыхать машин с шипами,
шастающих всюду по деревне,
лыжников негнущихся ботинок…
И в лесу швейцарском под сосною,
этой горной, гордой, неприступной,
вслух прочту написанное впрок…

Хороши альпийские высоты.
Передам привет холмам над Ворсклой,
а над Пслом – полянам заповедным.
Шишек привезу впервые в жизни.
Кто-то ими сверху прямо метит
на меня! Ревнивая забава!
Отнесу их лешему в Полесье.
И просил коллега сувенир.

Вот бы захватить ещё сосули –
экспонаты марта, что свисают
ледниками до земли со ската
крыши дома – горного приюта
на краю скалистого обрыва.
С гроздей их в часы дневного солнца
льются в пропасть звонкие ручьи.

А про белок, всяких там зверушек,
поутру бегущих на террасу
собирать дары волхвов с Востока,
прочащих гармонию с достатком,
и про птиц диковинных сосновых
я ли, бессловесный, расскажу?!
Да к тому ж, как оказалось, плохо
знаю птиц я, имена их, виды,
языки, характер иностранный;
вижу: пара лапок, клюв да крылья –
вот и знаю: птица, не барсук.
Барсука притом я знаю хуже.
Бурундук мне вовсе не доступен.
От крота осталась только норка
в памяти, как слово «креатив».
(Нынче рад сказать, спустя три года,
манускрипт сей в «цифру» обращая:
фауну нашёл я в Интернете,
креативный, знаю обо всём)…

Днём ещё сходил я на лужайку.
Под метровым залежалым снегом
ждёт она – я чувствовал – апреля.
Не сказать, что будет здесь весною
и чего я только не увижу!
Не увижу… А сейчас – таблички
вбиты в снег. Маршруты, дисциплина.
Правильные лыжники на трассе.
Городок-деревня за гольф-клубом,
хостелы, отели, рестораны.
А у местных жителей – коммуны,
дивно развитой социализм.
Люди тут живут богаче наших.
Бедняку прожить здесь невозможно.
Я вот где могу – там экономлю,
хоть и не последний человек…

Депутат народный Украины,
и начальник банков,
и товарищ их из Ровно – все равно радушны
и добры, и вежливы со мною.
Я от лыжных спусков отказался –
с детства позабыл сие занятье.
Но спасибо щедрым: настояли,
отвезли за облака – к вершинам.
И глядел я с неба на Монтану,
что теснилась в дымчатом провале,
и следил, как лыжники сигают
с облаков туда – в провал монтанский.
Даже дети-крошки, с метр ростом,
тоже – шурх! И стайкой воробьиной
вниз сорвались! «Ааа!.. Иии!..» Я – к обрыву:
круто, высоко и далеко…

Но, однако, время. Снег и солнце.
Больно видеть. Как бы не ослепнуть.
Тороплюсь в спасительный подъёмник.
Вниз, где ждёт в машине депутат.

Был я, право слово, озадачен
тем, что будто занял чьё-то место.
«Наблюдатель – это наживное» –
сам себе с усмешкой говорю.
Творчески окинув панораму
взглядом марсианского ленивца,
говорю: «Мой друг, пишите письма!
Радуйтесь, что праздность тяготит».

Горы, горы, горы… Возвращаясь
в середине марта в Украину,
скрытую под ватой беспросветной
от Карпат до самого Днепра,
в первый час полёта видел с неба,
с высоты двенадцать километров
эти Альпы. Molto! Grandioso!
Солнце. Ни хмарынки – вправо, влево.
Всюду Альпы – сколько хватит взора!
И застыли гребни гор гигантских,
как тела космических драконов,
дремлющих на лежбище до часу.
А когда их тысячи чудовищ
вмиг рванутся в космос, что за грохот
потрясёт ужасно атмосферу!
Страшно раскачается Земля!..
Тише… Пусть под солнцем нежат спинки,
греются драконы чудных Альп.

…Вот уже апрель. Зазеленели
в Киеве деревья, вспомнив город –
давний, чистый, вдумчивый и нежный.
В нём и без него всё в маете я
нынче, как мигрант или пришелец.
То тружусь, чтобы забыть про время,
то блужу в сосновой, блин, Монтане.
И так часто, Господи, не вижу
выхода для чувств – к себе домой.

Впрочем, мне жалеть себя негоже,
как ни ранят горести мирские.
У меня, мой друг, есть ты. Гитара,
флейта есть у нас. И с нами Бог.
Снова я прильну к альпийской флейте…
Вот представь нас там, в дому швейцарском:
гаснет свет, уходят в темень горы,
вечности пространство за стеклом…

«До…» – наш первый звук.
Второй пусть будет – «Соль…»
«До… -
       Соль…»

На склонах ночью пригоршни огней.
Вершины спят во мгле, а звёзды – ближе.
Европа широка, вон самолёты –
и те потратят несколько часов,
чтоб посреди её в какой-то точке малой
мы встретились принять в себя весну.

«До… Соль…»

Вершины спят во мгле.
К мерцающей Монтане
невидимые нити лыжных трасс
спадают. Бродят призрачные звуки
вверх-вниз: «А-и-оу…» – «До-соль-ми…»
Мы флейтой вторим, всматриваясь в темень,
день отражаем новым измереньем.
И повторить уж будет невозможно
альпийский наш free jazz.
Осталась только тема
в названии тому, что где-то там –
perdendosі – звучит в подлунном мире:
«Ночное эхо горных лыжных трасс…»

Монтана–Киев–Кременчуг
Март–июнь 2012


Летом на Псле

Отмахнуться, оттолкнуть, отдунуть –
комара нет смысла убивать.
Псёл неспешен. И не быстры думы.
Краткий всплеск. И снова – тишь да гладь.

Днём на базе тут и там музыка,
то кутят соседи до зари.
Комнатушка тоже невелика.
А ведь отдых – что ни говори!

Комара хлопком не удостоим,
на попсу и ухом не ведём, –
наших душ не трогает пустое,
и на вечном береге наш дом.

Вербы к водам лица наклонили,
здесь сильнее звуков тишина…
Нарисуй мне лето нежных лилий!
Помнишь, как зима была длинна?

И откинув снежные постели,
мы с тобою новой жизни ждём.
Твой животик вырос за неделю.
Тучка вон беременна дождём.

Приплывала щука с Кременчука*,
навещали добрые друзья.
Пусть обходят суета и скука
просеку, где бродим – ты и я.

*«Пливе щука з Кременчука…» –
из украинского народного творчества

5–6. 07. 2012
Близ с. Потоки на Псле


Страна

Уходя на службу, знал я то,
что вернусь в другие измеренья,
что грядут иные точки зренья,
лишь сменю шинель я на пальто.

Армия дала мне много прав.
Здесь не без иронии... Но с нею
мог ли я без них сказать злодею
нынче что-то, нечто не поправ?

На меня валилось столько зла,
что бахвалу стало бы с избытком.
Опыт мой он сравнивал с убытком,
с блажью – стихотворные дела.

Он-то мыслил: "Вежлив, значит, слаб", –
свой недужный ум не прикрывая.
А за мной дышала рать живая,
что подняться из земли могла б…

В каждом веке свой полёт и рок,
и в остатке – время – мудрый лекарь.
Вон – тиран. Вот – Пушкин, Кюхельбекер…
Там – толпа, воспевшая порок.

Ею разворуется страна,
сузятся отечества, кочевья.
Были ещё молоды деревья…
Обдерёт их всякая шпана.

Мзду берут ли, кумовством ли прут,
каждому – себе, конечно, можно.
И ещё притом неосторожно
о чужой продажности орут.

2011, 2012


По мотивам Д. Келова

                «У папертей костёлов и церквей…»

К тем, что кичатся церковью и верою,
и холят мзду, и славят торгашей,
и сильным мира кланяются первыми –
чем ближе к ним, тем хуже на душе.

К безвыходности той я не ношу поклоны
и не делю с торговцами законы,
казармы оббегаю стороной.
Но слышу – что-то гонится за мной...


*   *   *
                Глебу
Хорошо рыбачить в Тепенице.
Не спеша, тропинка привела
к месту, где смыкаются границы
леса, поля, сада и села.

Там, в укрытой вербами ложбине,
в камышах, кувшинках тонет пруд.
От Олевска на веломашине
нам с сынишкой ехать – не за труд!

…Жмём сквозь тёмный  лес почти на ощупь.
Через поле… Утро удалось!
Мир чудесен!
«Слышал треск из рощи?
Зверь какой-то бродит, может, лось».

В самый раз поспели на рассвете.
Эх, рыбалка! (Ей – отдельный стих.)
И ещё не дует ранний ветер,
перед утром поздний ветер стих.

В этот час весь мир остановился.
И от верб до нашей осоки –
то ль туман над озером разлился,
то ль цигарки курят рыбаки.

Там и там – то вдруг плеснёт, то глюкнет,
то раздастся кашель над водой.
«Здесь порой так ловится, что рук нет –
Тут карась, тут короп молодой!

Знаешь, мне всё больше жаль рыбёху, -
я ведь не отчаянный рыбак...
А охота с ружьями – как плохо...
если оправдать нельзя никак».

«Папа, ну а рыбке больно тоже?»
«…Рыбка без воды, дружочек мой,
просто засыпает. "Эх, похоже,
клёва нет. Поехали домой?»

Хорошо рыбачить в Тепенице,
ехать через поле, через лес…
Та тропинка мне, бывает, снится
в Киеве, где времени в обрез.

2006, 2012


Лена, Маша, не шумите…

– Лена, Маша, не шумите,
не бегите со всех ног!
Не носите воду в сите
и не трогайте замок!
Что за куча из подушек?
На постели – кавардак!
Ну ты глянь на хохотушек –
не натешатся никак!
Папину тетрадь закройте!
Книжку мамину не рвать!
Маша, Лена, успокойтесь.
Лена, Маша, скоро – спать.
Хватит – в прятки,
в шкаф не лезьте,
не крадитесь в кабинет.
Эй, шалуньи, тихо – вместе!
Спать пора, мы гасим свет.

…В окна смотрит месяц новый.
Люстры маятник застыл.
Лишь бы были вы здоровы
и на всё хватало сил!

13–15. 11. 2014


Часть 2 «СМСки»


*   *   *
                «Классный человечище»
                Комплимент

Твой «классный человечище»
направил лодку в речище.
Он чует, брат, свободу,
как рыба чует воду!

Июнь 2010


Из инструкции перед командировкой

…Постараешься зело –
попадёшь хотя б в село.
Как нарОдишься на свет – 
сразу надо в сельсовет...


*   *   *
На работу! На работу!
Бог ещё творит субботу!

Июль 2010


*   *   *
Снилась всякая беда,
состоянье – никуда.
Но под утро ты приснилась,
и уже – вот это да!


*   *   *
…А пока штурмует в лоб
поезд крымский Перекоп,
я пишу тебе записку
и держусь рукой за …
Вот приеду – покажу,
уваженье заслужу.


*   *   *
Сплю, к твоей прижавшись попе…


Дачная

Дни нежаркие настали,
гвоздь вбиваю на почин,
и для всяких трали-вали
нет критических причин!

Август 2010


Парко-хозяйственная

Зубки положа на полку,
ты добудешься ли толку?
Да, я вновь работы вождь,
несмотря на грязь и дождь!


Утро сленгиста

Если раньше Бог разбудит…
То Ему ничё не будит!


Ответ сленгиста

Ниасилил – бу;каф многа!
Аццкий аффтар! Йъыё! Буго;га! *

*Йъыё! – восклицание на языке «падонкафф», означающее «Придумал!» (или «Понял!»)
Бугога – оттуда же: «Смех»…


Псевдонародный афоризм от Олега Бабая в день его рождения

Говорят, что в сорок пять
Бабай ягодка опять!

19. 09. 2010


*   *   *
Едет, едет князь Олег.
Княжий поезд, мерный бег.
Книжка есть и сбоку полка.
Благодушный человек.
Он силён, влюблён, богат,
и сам чёрт ему не брат!
Никакого кривотолка.
Милой образ...
Божий взгляд…

Сентябрь 2010


*   *   *
Еду, друг мой, на работу.
Утром – то же, в полдень – зуб.
Время вышло на заботу,
не хватило на Ютуб,
ни на творчие затеи
и сердечные дела…
Ты б приехала скорее
да порядок навела!

Сентябрь 2010


*   *   *
То между нами совсем не конфуз –
соприкасание голеньких пуз.


*   *   *
Вставай, вставай, вставай!
Трусишки надевай!
Штанишки надевай!
Уже не лето, знай.
Иди не как-нибудь:
хоть маечку – на грудь.
Ведь осень, ведь дожди…
Уж голой не ходи!


Кто первый?

Кто первый пришлёт сообщенье,
получит грехов отпущенье,
любовь и взаимность в награду,
и вместо сомненья – отраду.

А вскоре, душе не переча,
приблизится близкая встреча.
Прорви немоты занавеску -
и первым отправь СМСку!

Октябрь 2010


*   *   *
Здравствуй, милая, вот снова СМСка,
я всё время мысленно с тобой.
День идёт не мягко и не резко,
а дела и сердце – вразнобой.


*   *   *
Под Олевском обгоняет
вдруг варшавский. Не догнать
мне твой поезд, дорогая…
Рядом женщина бабаем
немовляту всё пугает.
Всё пугает,
да не знает…
А варшавский обгоняет.
И Бабая не узнать.
Выхожу.
Ну вот – опять…

Ноябрь 2010


*   *   *
Гляжу вовнутрь себя и гласу внемлю
богов, что опускаются на землю…


*   *   *
Хорошо быть князем, хорошо – Олегом,
зимняя дорога тешит свежим снегом.
Розово, морозно, спит в закате ельник –
в княжестве древлянском, в Рождество, в Сочельник...

Январь 2011


Лесной Бабай

Толпою сосны окружили:
мол, мы с тобой всегда бы жили!
Лесной Бабай тому и рад,
бредёт – куда глаза глядят.

7. 01. 2011


*   *   *
В полпятого прислали смс!
Едва уснул – к семи звонок «вчерашний»!
Урок и сон вот так отменены.
Зато валяюсь до сих пор в постели.
А ты уже работаешь усердно?
И Польша вся гудит, в дымах фабричных?..

20. 01. 2011


*   *   *
День святого Валентина? Отчего ж? –
я с тобой его приемлю, как не ложь.
Был в запретные пределы путь тяжёл.
А иначе – как бы я тебя нашёл?
Повторяю неустанно:
Слава Богу, моя Анна!

14.02.2011


*   *   *
Я в швейцарском лесу возле горной сосны
СМСку пишу с предсказаньем весны.
И скучаю, мой друг, истлеваю до дыр,
превращаюсь в швейцарский
любимый твой
сыр.

Март 2012
Швейцария, Монтана


Українізаційна
 
На вкраїнській станеш п’сати,
то тебе б’дуть всюди п’скати.



Протиагітаційна

– Той, хто не проголосує,
потім хай не галасує!

«…Нащо ж мені галасувати?
То й не піду голосувати».

Жовтень 2015


Глядя на кипение

Народ, привыкший жить в ярме,
не пестует свободу.
Или вразнос, или в дерьме…
Боишься? Дуй на воду.



Катя

У Кати много счастья, за это ей почёт,
она и угощает, и варит, и печёт,
лучится добрым светом, смеётся невзначай…
А мы сидим и дуем с мерзавчиками чай!

31. 10. 2016


Поэту и художнику Роме Чудновскому

1.
Мой славный товарищ Чудновский Роман –
художник весьма небанальный,
поэт и творец романтических дам,
и кот у него гениальный!

2.
Читаю вновь твои стихи,
Что средь пучин являют сушу.
А строки, вовсе не сухи,
мне, как бальзам, врачуют душу.

2015, 2018


*   *   *
Бывало такое, что крах и обвал
костлявой ручищею горло сжимал.
Но Боженька времени-сил не жалел,
чтоб я поднимался, и верил, и пел.

И днесь ты, мой друг, дорогой человек,
крепись потихоньку. В зной, ветер или снег –
отступит недуг, отомкнёт ворота,
шагнём за крылечко, а там – красота…

24. 08. 2022




Часть 3 «Одуванчиковый мёд»


Молитва
                Михаилу Кузьменюку

                Будет день, заря взойдёт у края,
                снова – путь, заботы и родня…
                Боже, не покинь мя, понимая,
                на закате прожитого дня!
                Огради от лжи и суесловья,
                в памяти и в разуме храни!
                Ангел-брат и вечный друг любовью
                да пребудут с нами в наши дни.

Гаснет свет, небес густеют лики.
На закате прожитого дня,
Господи, прошу Тебя, Великий,
пожалей всех слышащих меня.
Я ль не говорю про несказанность,
чьи глаза бездонны и тихи?
Но глядит судеб людских туманность
на меня, поющего стихи.

Человек судьбы своей не знает.
Вдруг 
            уходит друг –
                твой светлый князь…
Где-то плачет женщина родная,
где-то ходит злоба не таясь.
Кто упал без воли и без силы,
кто не видит правды на Руси…
Господи, прошу тебя, помилуй,
всякого упавшего спаси!

Дни мои текут, вливаясь в Лету,
голос мой оставлю вам, друзья.
Господи, дай мудрости поэту
петь о том, о чём не петь нельзя.
Может, я был чуждым имяреку,
может, я и пел не горячо,
только бы к родному человеку
ангел возвратился за плечо.

Апрель–июль 2013



Четыре посвящения Александру Шаргородскому*
               
1.
   
                «…Пусть витийствую – но не лукаво.
                Восторгаюсь – так неспроста.               
                У поэта особое право
                и особая правота»
                А. Шаргородский, из «Комментария к мадригалу»

Позабыты химеры и былые прозренья.
Вот и радуйся, Саша, - благо, жизнь не пуста.
Ты уже пригубил от любви и лишенья
и вот-вот к мадригалу приведёт правота.

То июньским дождём, так светло пролетающим мимо,
то морзянкой сомнений, то облака тенью – стихи.
То какая-то женщина ходит, тобою любима...
Но Чернобыль зовёт и опять отпускает грехи.

Где-то старцы брюзжат и от праздности нюхают розы.
Ты ж, как юный гусар, терпишь холод и неуют.
...Нелюбимые женщины – ах, эти вечные позы!
И, конечно, любимые, те, что и жить не дают...

Итого: сорок два. Копошись в муравейнике будней,
будь здоров и спокоен, мужайся и крепни в локтях.
Нелегко быть поэтом на этом кренящемся судне.
Но ещё тяжелей, если жить на чужих кораблях.

1989

2.

Все в этой жизни кандидаты –
кто в рай, кто в ад...
Но лучше береги себя ты,
мой старший брат.
Всю тяжесть мира невозможно
поднять на грудь.
Но Вещий вымысел поможет
постигнуть суть.
С ней невозможно отрешенье –
не снизойдёт.
Лишь только верой в озаренье
душа живёт!

Пускай немножечко печальны
звучанья слов.
Но мы с тобой сентиментальны
без дураков.
А время – швыдкое какое –
ку-ка-ре-ку!
И ведь пережили такое
мы на веку...

Ты можешь не потрафить моде.
Тебя понять!..
А правда – главное приходит
за 45?

1992

3. Шаргородский

Я много лет в бездомье пребывал,
и Киев мой был мне как двор господский,
штормила жизнь, катила новый вал…
Тогда и появился Шаргородский.

Я песни в клубе пел, он был – поэт,
без куража я грустный был, он – мудрый.
И опыт сорока далёких лет
вбирал я, молодой и пышнокудрый.

Такой же лишний муж, ненужный зять,
а нынче сам уж лысый, умный, грешный,
я столько лет хочу о нём сказать
и не могу никак себя утешить.

Всё жду совет, как прежде, и боюсь,
что где-то я скажу о нём неточно,
и друга лик нахмурится, и грусть
гнетёт меня, без времени, заочно.

О, дай мне, Боже, в каждом новом дне
столь тихого и верного покрова.
Но упаси от немощи на дне
и немоты укора неземного…

Где были мы – пусты теперь дома.
Куда ушли душевность и весёлость?
Молчат стихов исчезнувших тома! –
его судьбы чернобыльские сёла.

Звала Москва. Вернула в Киев прах.
Элегией сошла с Парнаса ода.
И лёг мой друг в глуши на Берковцах,
как сам и предсказал в канун ухода.

Корю себя, что времени и сил,
лишь телефон умолк, я не нашёл проведать
перед Москвой его. Ну, говорил:
«Не едь, останься, сердце!..»
Он: «Ну… еду».

И всё. Лишь книгу памяти листать,
где смех, любовь, желания иль нехоть,
как нас надуть пытались лжец и тать,
а он им на страну мешал наехать.

Мне нравилось, что «Алик» говорят
ему Король, Касаткин – други детства.
«Ты говори мне – Саша, слышишь, брат?»
И были мы как братья, без кокетства.

Солдата сын, он был для лести чужд,
кликушам – враг, предавшим – обличенье,
и как заступник русской музы - дюж
жить честно и писать стихотворенья.

Погаснут шоу, кесарь был – и нет,
слуга пройдёт – запомнятся едва ли.
Но верный друг – спаситель и поэт -
благословен всегда, как был в начале.

…На книжных полках – мудрые дары,
где не остыли дружбе эпиграммы.
Его стремянка, кепка с той поры
живут со мной, уж ветхи, да упрямы.

В его советских кедах – века пыль,
стоят в прихожей просто и знакомо.
Он здесь, он рядом, он не просто быль,
и всё туда приходит, где мы - дома.

Вновь будут Рождество и Новый год,
и в буднях мы найдём уединенье.
Всё чуждое оставим у ворот,
а близкое возлюбим без сомненья.

Он видит – я опять оброс семьёй,
почти здоров и годен для полёта.
Друзей – совсем немного за горой,
а близко – ещё меньше отчего-то…

Бывали дни неодолимых бед,
покойного я звал, взгляд прятал от соседа,
и вспоминал, как - есть я или нет -
внезапно он являлся, непоседа.

Смотрю в окно, по улице ль бреду –
всё чудится, что из-за поворота
вот выйдет он навстречу, на ходу
под сумкой пригибаясь, и забота

его седлает, и торопит шаг,
и некогда больное сердце спешить…
Всё вижу, как вразвалочку чудак
спешит – ко всем – помочь, поднять, утешить…

2013

4. Сказание о балладе «Золотой зуб»

Жил Шаргородский. Снова о нём
хочется говорить.
Умер средь улицы, в городе, днём,
с миром порвавши нить.

Пела Москва, дымила Москва,
с телом сожглись грехи.
В Киеве некто, вступивший в права,
в мусор бросал стихи.

Вбился в контейнер старых дискет,
пёстрых бумажек рой.
Сколько там было, чего здесь нет,
созданного тобой?!

В памяти бродят обрывки фраз,
помню движенья губ,
как ты балладу читал мне раз
про золотой зуб.

Не передать уже смысл весь,
мало запомнил слов.
Хитрость, коварство, зависть и спесь,
хохот весёлых вдов...

Сквозь Ведьмин яр – в Голосеево, к ней,
от Зверинесских гор
скачет на лошади рыцарь Змей,
мчится во весь опор.

Сбруя златая и стремена,
златом сияет рот.
"Будет моею чужая жена!
Вот! – он кричит – А вот!"

Даме прискучил её жених,
баловень и поэт.
И для постели ей мало книг.
"Был бы он Змей. Но... Нет!"

Змею она говорила: "Ах!
Что ж, коли он мне люб...
Ты был на ночь. А в его устах
скрыт золотой зуб".

Змею она говорила: "Слезь!
Хватит! Не то он
может узнать, и твоей меди
меня не спасёт звон.

Ты уходи, я тебя не люблю,
мир твой – посад иной.
А он... мадригалы слагал королю,
и зуб у него золотой.

Ты среди горничных был в чести,
нынешний рыцарь Змей.
А слышал ли ты, что его в пути
в замке встречал Кощей?

И как, величественно звуча,
ода царю пришлась?
Он едет! Весь в злате с царёва плеча!
И сбруя, и коновязь..."

А Змей: "Он уж едет? Сокрыв грехи,
расстанемся мы? Ну нет!
Да я у него отниму стихи
и буду я сам – поэт!

Прощай ненадолго, но облик мой
прежний забудь навек.
Вскоре увидишь ты – я какой
и что я тебе рек!"

...Нет же, не вспомню... Лишь ритм и стиль.
Писал мой бедный поэт,
как он любовь свою сдал в утиль,
пережив ложь и бред.

Как она крыла его виной,
прыгая по ветвям.
А он не ведал судьбы иной –
падших тащить из ям.

Как клеветою растерзан, - жив,
он собирался в ствол
и укрощал в себе тот нарыв,
стишья слагая "в стол"...

В точности помню строку и финал:
От Зверинесских гор...
(Кто средь урочищ киевских знал
Зверинец и Змиев бор?)

Нет, рано, – пока мимо Кручи святой
устьями Змей, как тать,
вышел на шлях, где вдали золотой
зуб начинал сверкать...

Слышит невеста: все ближе к ней
звон золотых копыт.
Он на крыльце! И влетает... Змей?!
И пышет, и говорит:

"Враг мой был слаб и беспечен, и пал".
"Не-ет! Я люблю его!"
И вот тот памятный мне финал:
Змей подступил: "Всего?..

Меч свой вонзил я по рукоять
в того, кто тебе люб!
Смотри: сверкает во рту у меня
его золотой зуб!"
...................................

Страшно живём... Кровью краплен мир.
Пошлостью краден дух.
Страсть зверинесская рвёт эфир.
Где ты, мой добрый друг,

брат мой, поэт?
                Сбереги строку
в мире, где мор и глад!
Как мне ещё заглянуть на веку
в душу твоих баллад?

Май 2024

* В посвящениях использованы цитаты и образы из поэзии А. Шаргородского (1947 – 2004)



Ответ
                Глебу

Личное – узкая сфера,
всё остальное отбрось…
Но до какого ж размера
нынче оно разрослось!

Каждому сроку – старенье.
Сердцем ищу благодать.
Юности острому зренью
нынешних дней не видать.

Сын мой, товарищ и брат мой,
я уже начал ответ.
Боже мой, как неохватно
личное в зрелости лет!..

Сентябрь 2013


*   *   *
Смущён мой дух вдали от рая,
но добр – к царю ль, к золотарю…
А родину не выбирая,
я с нею сердцем говорю.

2014


Майданщику

            «К чему стадам дары свободы?...»
                А. С. Пушкин

            Цели, которые достигаются
            неправыми средствами,
            не есть правые цели.
                Древний афоризм

            «Чи то історія нова,
            чи то стара, та вже забута…»
                А. Шаргородский

«Спасибо» твоему Майдану –
за Крым, за красно-чёрный дым,
за века вскрывшиеся раны,
за смерть без проку – молодым.

За вскрики злобы, одержимость
войной, за стравленных людей,
за нищенство – во след, за мнимость
непререкаемых идей.

За осквернённый дух славянства,
за грех забвения отцов,
за лженародность хуже пьянства –
суть погоняемых глупцов.

За к власти рвущихся фашистов,
за овцеводов-воротил,
за каждого, кто был неистов
и разрушенье возлюбил.

За горе, слёзы ветеранов,
за боль растерзанной страны –
«спасибо» твоему Майдану –
безумцу, палачу, тирану.
Чуме, не имущей вины.

Март–апрель 2014


*   *   *
                "Мне нравится расти в твоём саду..."
                ..........

                "…Чем зримей волчья степь
                сквозь будней коридоры…"
                Из поэмы «Грибной пирог»

Ну где мне ангела тебе найти, святая?
Со мною ангел мой и только мой.
Доверья к сильным мира не питаю,
торговцев оббегаю стороной,
хожу вдали от золотого рая,
неждущий, непросящий, невъездной.

Мне клич бросала улица, пугая,
ловил майдан заносчивой пятой.
А я пристал к скорбящим, дорогая,
недавшийся, негромкий, несвятой.
И не без оснований полагая,
что ангелы все проданы – и с той,
и с этой стороны. Такая драма.
Кому на грудь склониться головой?

Прости, моя взрослеющая дама, –
не ангел я, когда мой сад – не твой.
…Но если ты не будешь столь упряма,
уймётся ветер, стихнет волчий вой...

Июнь 2014


*   *   *
Пан Тадеуш арендует остров
на реке мечтаний – Южный Буг,
где Мигия*, и пороги остры,
песни лучших бардов – на досуг.

Здесь целебны воздух, солнце, воды,
как нигде – по замыслу Творца.
А вокруг толпой стоят народы,
невместимы в кущи островца.

Видно, мест осталось в мире мало,
людям не хватает крон и трав,
чтобы сердце с песней в такт стучало,
без алчбы, невежества, потрав…

Пан Тадеуш, он, видать, не промах –
вынырнув из мутной суеты,
песни бардов слушает, как дома,
на последнем острове мечты.

*Мигия – старинное казацкое село и местность
у реки Южный Буг в Николаевской области

Июль 2011, 2014


Дикая груша. Февраль

Снег растаял, утром воздух суше,
и хрустит подмёрзшая листва.
Встало солнце. Наконец-то, Груша,
князь Олег вошёл в свои права.

На весну устрою красотищу,
лишнее – вон там и здесь сниму.
Дай, тебя я пилочкой почищу,
дикую такую обниму.

Надо бы успеть до воскресенья
дать растеньям будущность и лад.
Ничего, что ветхое именье,
самым первым делом – княжий сад.

Время вновь тележкой полетело,
и опять к весне – работы воз.
А на вечер тоже будет дело:
друг позвал разбрасывать навоз.

Присмотрись: где лесенку приставить?
Не впервой – карабкайся, держись
за сучки, которых не убавить,
и за ветки, важные как жизнь.

То, что отжило и отболело –
отпадает. Грушин Айболит
срезанное тоже пустит в дело:
высохнет – и в печку, пусть горит.

…И когда уже казалось – хватит,
притомились руки и пила,
прямо пo лбу веточка – ка-ак хватит!
(А ещё навозные дела…)

Ветвь лежит. Налево и направо –
чищу, отсекаю… Только раз! –
и другая розгочка коряво
доктора стегает прямо в глаз!

Больно, плохо. Ай! Да что же это? –
в руку прям впилась колючка! Вот!
Чудится – маршрутная карета
в Киев князя битого везёт…

Всё. Отбой! Будь мудр, хозяин сада.
В доме домовой задул в трубу.
Друг там ждёт. А здесь уже не надо
лишний раз испытывать судьбу.

…………………………………………..
Вечер. Сумрак. Сад. Хожу в смятенье,
бормочу пустое: враль-февраль…
Доктор, князь, фамильное именье…
Жизнь летит, ветшает – очень жаль…

Здравствуй, Груша. Вот оно что! Видно –
где я ветку важную спилил.
Наказала. Сердишься. Обидно.
И выходит, я тебе не мил.

Пoлно! Всё срастётся, ещё пуще,
гуще станут поросли твои,
и к тебе в серебряные кущи
под луной слетятся соловьи!

Будет время, май и буйство цвета!
Вновь увидим – что нас ждёт в Раю.
Ну прости ты, Грушенька, поэта.
Обнимаю дикую мою.

2015


Март

Как это ни странно,
снова не до сна.
За окошком, Анна,
ранняя весна.
Улыбнись, подруга,
не храни печаль.
Будут гости с юга
к нам в провинциаль.
Принесут на крыльях
песенки небес,
чтоб не позабыли
мы земных чудес.

Мы проснёмся рано,
шторы распахнём.
Слава Богу, Анна…
Всё-таки – живём.

1992


Выключил радио и вышел в сад...

О пчёлка добрая, приближусь,
замру, расслышу, рассмотрю.
В тебе подругу детства вижу,
а в зрелости – боготворю.

Отрадно знать, что ты, надёжа,
всё так же правдою живёшь.
А в доме – радио, о Боже! –
всё мутная вода и ложь.

Витии мудрствуют лукаво
о жизни в прежние года,
им в горле кость – чужая слава,
и в радость – давняя беда.

Своё невежество глухое
угодно пряча под ковёр,
поют осанну лже-героям
и тешат власть, где всюду – вор…

Твой мир им чужд, он духом светел,
не начинаемый с нуля.
В годах расцвета, в лихолетье –
всегда с тобой твоя земля.

Вся жизнь – твоя, и от истока
струится в вечный океан;
и родина – одна, без срока,
без гнёта выдуманных стран.

И в дни теперешней руины
ты никому не прочишь зла,
справляешь с клевером крестины,
в саду всё трудишься, пчела.

А этот день и год, в который
ты жизни продолжаешь нить,
лихих людей потомок скорый
гуртом опять начнёт судить?

Но дунет ветер – стихнет ветер,
вся муть опустится на дно.
А Божий день – и чист, и светел
течёт. Другого не дано.

О пчёлка добрая, приближусь,
замру, расслышу, рассмотрю.
С тобой, как в детстве, стану ниже,
а в зрелости – боготворю.

Гуди, пчела! С тобою зла нет,
благословен твой вечный лёт.
А тот, кто этого не знает,
как сам исчезнет – не поймёт.

Март 2015
Олевск–Киев 


Новомовна пісня
гіпербола

Мапи кольорові.
Жити м'ні вже п'ра.
Я т'пер п'шу на мові,
а не як вчора.

А вчора я руські
вірші гарно п'сав,
і як той Висоцький
бардом супер став.

Та російське слово
треба позабуть,
бо уже не можна
п'сати як небуть.

Новомовне сію,
дрин римую з Крим.
А на ту Росію
вже й не ш'каю рим.

Та воно ж і добре,
бо раніш мене
пєть ніде не п'скали,
а я ж мав талант.

Мапочки коль'рові,
ото п'їду, вав!
Вже в бібліотеці
п'сні я свої сп'вав.

Як на мові станеш
п'сати, та й зажди –
б'дуть вже тебе п'скати
всюди та й завжди.
Гей!*

*"Гей!" – за бажанням

2017



*   *   *
Писал стихи. Проголодался,
да так, что пост не удержал.
И стал я суетным, и сдался,
и рифмовал: "похвал", "бахвал"…

С поэзией быть надо строже:
смирять влеченье к естеству,
в лесу, сумняшеся ничтоже,
вкушать опавшую листву,

чтоб не быть графоманом света –
скакать по кочкам, не строкам,
и чтоб, крещая в пост, поэта
хлестали ветви по рукам!



*   *   *
…И полетели низко…
За днями – дни…
Могилы родных и близких –
одни? Одни?

Что им земные гранты,
кукушкин труд?
Гусенки-некроманты
забвенье ткут.

Разве что суховеи,
звенящий лист.
То дождь забежит с аллеи,
в тиши речист.

Чистым, нелепо-белым
январь пройдёт.
За ледяным пределом
оттает год.

Корни трав из-под плиток
дадут ростки.
Протянутся от улиток
дорог мазки.

Стелы, кресты покроет
снова роса.
По одному, по двое…
Глаза. Глаза…

В узких участках Леты
особый лад.
Там лучших людей портреты
свой держат взгляд.

Где-то живые ходят
и страсти днесь.
А при честном народе –
что есть, то есть.

Грянут в свой миг родные,
летя вперёд.
Для них времена – иные.
А мёртвым – вот.

И полетели низко…
За днями – дни…
Кажется, были близко.
Одни. Одни…

Так ли это? – не важно.
Нечто моё – не суть.
И совесть ли, страх ли, блажь - но…
Но помянуть…

Сердцу в ином измеренье
приказа нет.
Горбясь, теряя зренье,
бреду на свет.

И наклонюсь к могиле,
где тишина,
чтоб камень омыть от пыли
земного сна.

И полетели низко…
За днями – дни…

Сентябрь 2015


Стансы из дневника Лемюэля Гулливера

Чуть встал – искажён кривизною мой мир-пилигрим,
и йеху бузят, и в загоне мятётся гуи-и-гнгнм.
Пью снадобье – унцию Правил хорошего тона,
чтоб плоскость качнулась, стал уровень правильный зрим.

Кривое сознание – странная хворь бытия,
мутирует вирус, и святость, и плохость, и я.
Искусный обманщик создал эту матрицу, дабы
в кривое пространство попались враги и друзья.

Меня не спросили, закон моей чести поправ.
И ходят вокруг, и хватают меня за рукав.
И думают, я разделю их искания правды
на плоскости хилой, где нет ни законов, ни прав.

Октябрь 2015


В саду моих стихов

Хочу вместить в одно мгновенье
мерцанье тайн и мыслей ток.
Будь ясен смысл стихотворенья,
а дух прочтётся между строк.

В саду моих стихов не людно,
зане живёт здесь тихий Бог.
Рассвет озвучен с ноты «ут». Но -
и сумеречной флейты вздох…

В стволах древесных под корою
поэм невскрытых плоть жива.
А плющ! А тмин! Хотя, не скрою,
тут есть и сорная трава.

Мой друг, мой зритель, мой читатель,
судья, ниспосланный судьбой,
твой автор – прост. И скромен, кстати.
Входи в мой сад и будь собой.

Декабрь 2015


Художник Г. Сергеев

Правда экслибриса, мудрый поэт,
друг живописных музеев…
С доброю тайной выходит на свет
мастер Георгий Сергеев.

5. 04. 2016


*   *   *
Один в лесу. Едва влачу шаги,
неся грехи, печалуя пространство.
Хотелось бы иного постоянства
и об ином слагать свои стихи.

Тоскуя о любви, о верных, о родных,
почти не веря в благостность итога,
я вижу, как кончается дорога
и напоследок бьёт судьба под дых.

Но тянет к соснам, дальше от осин.
Придумываю, Господи, приметы!
Одна кукушка кличет: "Где ты? Где ты?.."
Спаси меня, сосна моя, спаси!

22. 05. 2016
Олевск


Дачное

Сижу в глуши, в забвении, в тиши,
ращу детей и стряпаю обеды,
люблю жену, пережидаю беды
и никаких не знаю новостей.

На даче мало публики, гостей;
убытка нет, лишь на базаре траты.
Как в суп, упали в рифму – демократы,
их наци, папарацци и дебаты,
и тут же смылись к чёрту на обед.

Смеётся, другу рад велосипед,
трещит звонок, – что в будни отпускные
нам по сердцу вести дела лесные,
посуду мыть и к ночи падать с ног.

Как хорошо и грустно, если сжёг
мосты, плоты, развеял в дым химеры.
А в это время – революционеры,
предатели, бандиты, лицемеры,
ворюги, властолюбцы…
                Что же ты,

доверчивая муза красоты? –
явилась тут, и сразу убежала!
От грешных слов? От будничного жала?
От страшной тени горестей и смут?

Юна, а я - как старый баламут,
который вновь и вновь – про бастионы.
Довольно. Мы мечтательны и сонны.
Сидим в глуши. Над нами шепчут кроны.
И миром правит чистая любовь…

Июль 2016, Олевск 


*   *   *
Ходят враги по кругу
в шапочках из газет,
служат «большому другу»,
тащат бельё на свет.

Тычут кривою меркой,
хочут достать ферзя,
прячутся за портьеркой -
там,
где их не берут в князья.

24. 07. 2016


Удивительные рыбки

Сардинки и сардельки,
бычки и кабачки –
какие удивительные рыбки!
Мы их поймаем в речке;
давай возьмём сачки,
а на приманку – шутки и улыбки!

27. 07. 2016


*   *   *
                В. Баширову

Нет зеленее нашего двора,
в округе не увидишь гуще сада, –
когда настала буйных трав пора
и дикого сплетенья винограда.

Здесь чудно покосившийся забор,
таинственен сарай из древних досок.
Войди, усталый друг, в тенистый двор,
где за калиткой ждёт кленовый посох.

Пройдём с тобою вглубь - под звон кифар.
И прежде чем сольёмся с тишиною,
нам каждый встречный бард – что ни комар –
исполнит песнь про солнышко лесное…

Когда ж я здесь один, в пустом дому,
в ночи, – скрипят полы, не дремлет око,
а дождь шумит, – мне грустно одному,
и ставень с ветром бьётся одиноко.

29. 07. 2016, Николаев


Не клюёт
                Я часто Бога беспокою;
                Но он так благ, что мне в ответ
                Шлёт вечно что-нибудь такое,
                Чем я утешен и согрет.
                Пьер-Жан Беранже

Два вечера подряд гляжу на поплавки,
погода шепчет – ставить перемёт.
Доест меня комар! Но шансы велики
на карасёвый клёв. А не клюёт.

Гляжу с мольбою в пруд: карасик роет ил,
вдруг пустит пузырьки, покажет рот.
Перловка – лучший вкус, червяк – танцует, мил,
бери его, хватай! А не клюёт.

Стихов моих штук пять прочитано уже,
а в том году на них был рыбный слёт,
клевали караси! Теперь им – Беранже,
даже Пушкина читаю – не клюёт.

Меняется народ, и рыбка – вся как мы.
На что её ловить? На самолёт?
На Пушкина вчерась какие шли сомы!
А нынче и карасик не клюёт.

Август 2016, Олевск


*   *   *
Всякому дому – тепла,
света, любви, красоты.
Чтобы счастливой была
жизнь, и сбывались мечты!


Бубликовы
(семейное)

Ты мой соратник и партнёр,
и вовсе мне не враг.
Твой ум расчётлив и остёр.
Ты знаешь: это так.

Поэтому хоть в сотый раз
суди меня, казни –
слеза не вытечет из глаз
пред горем западни.

Поскольку нет любви, к чему,
теряя смысла нить,
напрасно петь в глухом дому,
не веруя, служить?

Смотри… Пока я не исчез
в тумане жёлтых дрём…

А может, нынче сходим в лес?
Черники наберём…

2017


Апрель. В имении

Почёсывая грабельками землю,
не покладая мужественных рук,
я болтунов досужих не приемлю
и не ношу жилетку для подруг.

Они меня почти что позабыли.
Когда швыряли камни – я не смог…
И вот я таю в той далёкой были,
где не висел над нами чёрный смог.

Гляжу оттуда: право же, мир тесен,
и суетен, и против естества,
безбожен, слеп, и мало интересен.
А нынче – прошлогодняя листва…

"Живи один", – промолвил дока Пушкин.
И там, и там – горят костры эпох
да лязгают сдвигаемые кружки,
чтоб кто-то с кем-то жил, а кто-то сдох…

Почёсываю грабельками землю.
Дрозды поют, лелея княжий сплин.
Безлюдный мир хватаю – не объемлю,
и, право слово, чувствую – один.

2017


Сестрички и краски

Расписаны коленочки,
в альбомах – красота.
У Машеньки и Леночки
есть всякие цвета.

Они рисуют розовость,
сиреневость, голубовость…
Наносят полосатовость
на серовость листа.

Июль 2017


Дачный декаданс

В мышеловку мышка не попалась,
не хотела мышка умирать.
Дом поник. Накинулась усталость.
Сад зарос. Не пишется в тетрадь.

Подобралось лето к середине.
Всё сыра холодная земля.
Песню спеть – да, лёгок на помине,
Кашель не проходит с февраля.

Всюду ветхость. Руки опустились.
В лес пройтись подагра не даёт.
Полный декаданс, и в этом стиле
В мыслях князь именье продаёт.

Может, лучше бросить, раствориться,
Где-то кануть в Небывайке тож?
Стоит ли с глаголами возиться,
Не меняя сути ни на грош?

Вон – поэтов очередь у Ноя:
Хмыков, Быков, Боцман, Сильвупле…
Ближе к трапу – всякое смешное,
Как любые планы на земле.

Июль 2017, Олевск


Письмо
                Я. Анту

                «Все мы вышли из [ … ] шинели»
                Классика

Мой добрый Ант, мой друг!
Грядёт гроза. Зарницы.
В имении сижу. Есть Интернет.
Спасибо за письмо из-за границы.
Ты вспомнил наш французский пистолет!

Безделка, сувенир, дурак настенный.
А всё же – твой подарок незабвенный;
когда хоть застрелись – он веселит…
Что нового?
Схватил радикулит.

На даче – моль.
Следил.
Но... шли недели,
а гнёзд заветных всё не находил.
Мне комары тогда не надоели –
как всюду в тишине шуршанье крыл.

А если б я ещё, маша руками,
скакал, как вождь великий… Мон шер ами,
представь меня в светящемся окне:
сквозь моли – я,
                скачу,
                и всюду моль на мне.   

Но я застыл и мыслил.
Шли недели…
Потом я спал.
Два года? Или сон?
Был шёпот: «Все мы вышли из шинели
и первобрачной ветоши кальсон».

Я знал тогда, мой друг, с чем их надули!
Видал я молью траченный талант.
В шкафу в тридцатилетнем карауле
нашёл – шинель, кальсоны, аксельбант…

Иных нет новостей.
А что в стране?
                Друг Ант, –
идёт гроза, и тонет всё в небесном гуле.

Лето 2017


Ещё раз про Греку

Коль не трезвенник – напиться.
Сел в метро.
Всё не киевские лица.
Как хитро
перепутаны и даты,
и места.
Камуфляжные ребята.
Суета.
«Милость к падшим» –
на отрезках «от» и «до».
Рядом девушки –
наружу либидо.
Едет поезд через реку.
Свистнул рак.
Сверху – Лавра.
Жалко Греку.
Вот дурак!

Сентябрь 2017


Кушаем кашку

Слушаем сказку!
Кушаем кашку!
Сегодня «Пана Коцкого»
читаем на обед.
А после… Маша хочет –
про Аленький цветочек?
А мультик – после завтрака.
Придёте в кабинет
и скажете мне: «Папочка»,               
и скажете: «пожалуйста»,
«всё скушали мы» – скажете.
А я вам на компьютере
любимых пару мультиков
охотно покажу.
Что Лена просит? «Тини Лав»?
Про трёх котят и фиксиков?
Про ослика Тротро?
Вот это аппетит, ого!
Но прежде кашку скушайте.
Ам, – Леночка…
Ам, – Машенька…

Сентябрь 2017
Вена, аэропорт


Колечко и бусы

Наша Маша хороша!
У неё колечко!
Остывая не спеша,
ждёт на кухне гречка.
А на полочке – "Наш Лось", –
сломана пружинка.
А в комоде что нашлось?
Мячик и машинка!
Глянь в окошко – ветер стих,
по-олетели гуси!..
Гречку съели.
Кончен стих.
А у Лены – бусы!
Наша Лена хороша!..

18. 11. 2017
Нетишин


Утренний диалог

Утро.
Ленка, встав,
сказала Машке: «Гав!»
Ей Машка: «Для чего?»
А Ленка: «И-го-го!»
А Машка ей: «Кому?»
А Ленка: «Му-му-му!»
А Машка: «Мяу-мяу,
тебя я понимяу!»
С добрым утром!

17. 08. 2018



Вечерняя страшилка в детской спальне

                Нибиру – мифическая планета,
                будто бы управляемая гуманоидами,
                имеющими цель – напасть на нашу планету
                и захватить её.
                В Интернете вновь и вновь появляются
                предсказания конца Света, связанные с Нибиру,
                грозящей обрушиться на Землю,
                чтобы уничтожить на ней всё живое.

– Вы опять подрались, дети.
И толкнули Милку.
– Дядя Петя! Дядя Петя!
Расскажи страшилку!

– И про звёздные дуэли!
– И про всё на свете!
– Ладно. Только всем – в постели!
Засыпайте, дети.

Успокойся, Коля. Глаша,
тише! Не играем!..
Я боюсь, вам будет страшно…
– Не-е-е! Мы засыпаем!..

– Как пошла Земля по ми;ру,
подошла к планете
злая, страшная Нибиру…
Тихо! Спите, дети.

«Я с войной к тебе летела –
в лоб тебя отметить!» – 
говорит Нибиру смело.
Тихо! Спите, дети.

«Ты, Земля, больна, страдаешь,
копошатся эти…
Ты горишь, лысеешь, таешь…»
Тихо! Спите, дети.

«Вишь – как ладятся людишки
всё крушить да метить.
Нет для Бога передышки!»
Засыпайте, дети.

«Раз ты пущена по миру, –
люди все в ответе.
Их казнить пришла Нибиру».
Засыпайте, дети.

«Разве ж Бог тебя направил?» –
говорит Земля ей.
«Я пришла сыграть без правил
с человечьей стаей.

Вон она – грызётся, воет!
Деньги, флаги, сети…
Ну, а я пришла как воин!»
Спите, спите, дети.

И без разрешенья Бога
навела мортиру
на людей, и молвит строго
страшная Нибиру:

«Ну-ка, хватит балов;ться,
драться на планете!
Всем – на месте оставаться!»
………………………….
Спите, спите, дети…

В детской спальне свет погашен.
Вышел дядя Петя.
А ему вослед:
– Нам страшно…
– Спите… Спите, дети…

Февраль 2019
Севастополь – Киев 


Одуванчиковый мёд

Собираю чемоданчик.
А иначе – жди беды.
Друг мой, жёлтый одуванчик,
оторвись от лебеды.

Вдруг приснилось: над рекою -
дом, и луг, и пчёлки лёт,
боль снимает как рукою
одуванчиковый мёд.

Он течёт в меня, я стою
этой доли, чуть густой.
Хорошо, что я не с тою.
Хорошо, что я простой.

Кто-то дал мне эту чашу –
и на шею, и на грудь
проливаю – Боже! – нашу
одуванчикову суть.

…Притаился мой подранчик.
Топот стих. Ушли, горды.
Собираю чемоданчик.
Уезжаю от беды.

28. 03. 2019


*   *   *
"Когда Я посчитаю нужным, тогда поедем..." – 
говорит дрессировщик, глядя в глаза медведям.
А в глазах у мишек снова круги, спирали...
Прозвучит "Алле!" – и как станут крутить педали!
И то шире, то уже,
то близко у самой бровки...

"Хорошо как служат!
И славно, что так неловки!"

10.04.2019


Когда прилетел Дед Мороз

                «Там в облаках перед народом…»
                А. С. Пушкин

В облаках перед народом –
Дед Мороз! Всё ближе он!
С Новым годом! С Новым годом! –
слышится со всех сторон. 

Всем подарки -  Пашке, Глашке…
Фанты, банты, треск и звон! 
А у Ленки, а у Машки –
новый первый телефон!

01.01.2020
               

*   *   *
– Папка, милый, спрячь меня в рубашку,
увези на поезде с собой!
А ещё возьми сестричку Машку,
завернувши в шарфик голубой.

Пусть никто-никто нас не заметит…
– Милая, не ст;ит, здесь – обман…
– В поезде, как только он отъедет,
выпусти нас, папка-великан!

Там мы крикнем: «Эй, вагончик, скоро
едь, и нас вези среди зимы
в тот родной и самый тёплый город,
где когда-то вместе жили мы!»

– Дочечка… в каникулы…
– Я знаю…
– Все мечты исполнятся, – ты знай!
А теперь пора мне в путь, родная.
– Папочка, ещё не уезжай…

Декабрь 2019 – февраль 2020 


Крыска Пупка

Крыска Пупка из подвала
перед лифтом торговала
кожурою, скорлупой
и коричневой крупой.

Я спросил у крыски Пупки:
«Сколько стоят те скорлупки?»
Крыска пискнула, шаля:
«10 гривен без нуля!»

Вынув гривну из кармашка,
я сказал ей: «Вот бумажка».
Пупка свистнула: «Дела!
Я скорлупки продала!»

И спросила между прочим:
«Интересно, даже очень,
для чего Вам те скорлупки?»
Я ответил крыске Пупке:

«Уважаемая крыска,
доверяю Вам без риска
мой большой-большой секрет:
скорлупа для кастаньет!

Кастаньеты-погремушки –
не пустые безделушки.
С ними можно танцевать,
такты звонко отбивать.
Эти заморочки
любят мои дочки!»

Крыска молвит: «Если честно,
это так мне интересно,
что позвольте Вас просить
в вашем доме погостить,
поплясать с девчушками
вместе с погремушками!
И ещё – от Пупки
подарить вам крупки
коричневой дробной!
Когда вам удобно?»

«Нам удобно не зимой,
не в июльский летний зной.
В марте в самый лучший день
к нам в столицу деревень –
в чудный город наш Ирпень –
приезжают Машка,
Ленка-первоклашка!

То-то будут тарахтеть,
и плясать, и песни петь!
Ждём тогда Вас, крыска,
пообщаться близко.

Ведь зачем каникулы?
Вот зачем каникулы!»

Радостная крыска
засмеялась: «Чудо!»
Радостная крыска
заплясала: «Буду!»
От восторга Пупка
взвизгнула: «Да! Ясно!»
И сверкнули зубки
с пломбочкой прекрасно…

Январь 2020


Весёлая Швейцария

Когда я был в Швейцарии,
ходил, весёлый, в лес.
Там собирал гербарии
и на деревья лез.

А с дятлами и сойками
я корчил простака -
и те от смеха ойкали,
хватаясь за бока.

Потом играл с бельчишками,
за резвыми скача.
Они, кидаясь шишками,
давали стрекача!

И с филином гутарил я,
что Солнце – не Луна…
Швейцария, Швейцария –
весёлая страна!

Февраль 2020


Нынче я гулять ходил

Нынче я гулять ходил,
наконец-то был свободен.
И одевшись по погоде,
был я весел, был я мил.

Затерявшись средь людей,
на земле нашёл монетки.
В парке поглядел на ветки
дуба, в поиске идей.

А на дубе том дупло
заприметил я и, братцы,
мне на дерево взобраться
вдохновение пришло.

Вот я влез на дуб, друзья,
и в дупло засунул палец…
Вдруг какой-то постоялец
в палец клюнул там меня!

Ой! Зачем я в чей-то дом
взял и сунул бедный пальчик?!
И полез я выше, дальше,
и на ветку сел верхом.

Вот гляжу я сверху вниз
и любуюсь на красоты.
И хочу ещё чего-то…
Понимаете? – каприз!

И решив, что я кукушка,
стал я петь: «Ку-ку-ре-ку!..»
По тропинке шла старушка,
опираясь на клюку.
Услыхав такое пенье –
«Ку-ку-р;-ку, куд-ку-дак!»
(а ещё под вдохновенье
я свистел, как с горки рак) –
услыхав такое пенье,
бабка сделала мне: «Кыш!»
И велела: «Слезь, глупыш!»

И спустился я с небес.
Начудачился. Довольно.
Вижу – бабушка довольна,
что я в парке с дуба слез.

Сделавши ко мне шажок,
бабушка захлопотала:
«Как ты, милый, куковал, а?
Ты ж кудахтал, глупышок!»

Что, я вправду глупышок?
«Ах, спасибо за науку!
А теперь домой пойду-ка,
напишу-ка я стишок…»

Ну и вот стишок, друзья,
вот вам сказочка моя –
про чудачества, про пальчик,
всё про то, что я, как мальчик,
делал то, что делал я.

Февраль 2020


Ёжик ищет яблоки

Ёжик фыркнул в темноте:
"Эти яблоки не те!
Фу! И кисло-гадкие!
А люблю я сладкие!"


К сороковинам Тани Драгенко (1945 – 25.09.2020)

«Я не верю – я знаю:
есть Бог…»
Она бы смолчала,
да вопрос был строг.
…Говорила Таня,
прямо душу раня.
Плыл по речке мячик.
В руке – платок.

В высях звёзды сливались
в одну.
Лета воды мчала –
поперёк, по дну.
А вдали – отвёрсты
за Вратами вёрсты
лет – не наудачу –
к Нему.

Мячик таял, как точка,
далёк.
У Тани платочек –
белый мотылёк.
И листочку дуба
паутинка люба –
поддержи, родная,
в последний срок.

Дождь поплакал сентябрьский,
как встарь.
И в миру – всё «цацки»,
вздорят шпынь да ярь.
…Улетела Таня,
заповедью раня:
«Я не верю – я знаю…»
Аминь.
              Ноябрь…

2020


*   *   *
                В лису ладилась ёлацька,
                в лису ана ласёт.
                А девацька для мисеньки
                гастинцики весёт.

                Гуляльная приговорка   

Пока я рассказывал сказки
в уюте счастливых затей,
украли в подъезде коляски.
Обидно. И жалко детей.

Ещё бы одно только лето
никто в наше детство не лез!
Украли коляски у деток.
Потопают ножками в лес...

А после – украдены глазки,
баюньки, мечты и семья.
Не встретиться нам без опаски
в том доме, где предан был я.

2018, 2020


Путевая история

Алыча – оливой
притворилась – ах!..

Прохожу, счастливый,
слёзы на глазах.

Пенье струн Эола,
сладкая сула…

А потом колола,
кислою была.

Что там из тумана
прошуршало мне?

Прошлого обмана
нет в той стороне!

Слышится, как прежде,
хохоток – спиной…

Я иду к надежде,
раненый, больной.

2021


*   *   *

По дому по хате гуляет холод.
Я был беспечен, когда был молод.
И спал я крепко и до утра.
«Проснись, сыночек, вставай, пора!..»

Меня вдруг обидели – я поплакал.
Мальчишки овода садят на кол.
А я не думаю – что есть боль…
Мне было пять уже, или боль-

ше. Я муравьёв не жалел. Ногами,
колодками, палками, батогами
крушил крапиву за подлеца.
Жаль, рядом не было мне отца.

Нет, я всё прекрасное чаю помнить.
Жизнь берегла меня. Только стонет
душа пластмассовая солдат,
когда поверженные лежат
они на грядке среди камней,
и нечто общее стынет в ней.

И вот наше прошлое не поправить.
Что – тайны роста, нормальность? Да ведь? –
каким девчонкам о том рядить,
психологиням из Интернета?
А есть ли женщина для поэта?
А для матроса? – его любить.

И долго ли будем мы верить счастью
в часах песочных, являясь частью
чужого плана, её обма-
на… Видеть горе, где нет ума…

По дому по хате гуляет холод.
Когда замёрз я и понял голод?
Чтобы я добрым и щедрым стал.
Когда почувствовал – в чём я мал?

Гляжу – а живу я один на свете!
Помалу меня забывают дети,
именье рушится, и зима
грядёт на скудные закрома.

Ищу смиренье, прошу прощенья
за наши с вашими прегрешенья,
неуправляемых мыслей зло.
Кому со мною не повезло, –

простите, – ночами прошу несмело.
Простите, совесть, душа и тело.
Я не берёгся. И до сих пор
с мирскими днями вступаю в спор.

…Вчера отпустил паучка на волю.
Ещё… Ах, я не про то глаголю!
Ведь где-то есть в этой злой глуши
хотя бы щёлочка для души?

По дому по хате гуляет холод.
Я был богаче, когда был молод.
Жил в вышине я
и верил в струны.
И был смелее.
Когда был юный…

Сентябрь 2021


Письмо другу

Один в полутёмной квартире,
от взрывов закрывшись стеной,
хожу, размышляю о мире,
настигнутом новой войной.

Ни мысли, ни чувственный вопль
вместиться не могут в слова…
Мой друг, как там жив Севастополь?
Как старая песня жива?

Для прошлого – тихая святость.
Грядущему – свой интерес.
Но присно люблю вас, ребята.
Весь мир наш теперь – Херсонес.

Когда ещё жили свободней
мы в шатком, скользящем миру,
я брал дозволенье Господне
поэтом стоять на юру.

Меня называли легендой,
ловили мой киевский дух.
Но он, не прельщаемый рентой,
был – мой, обрывая крещендо,
и мир не менялся вокруг.

Слывя не великим терпилой
и скромности тоже не чужд,
я ездил по родине милой
без просьб, обаяний и нужд.

Норильску и Владивостоку,
в Манхайме ли, в хайфском дому –
пел песни от киевских окон
и Чёрного моря в Крыму.

Потом зачастили невзгоды,
заполнили мир трепачи.
И с новой волной пароходы
как призраки всплыли в ночи.

Я с ними ушёл от ристалищ,
исчез, словно в дымке морей.
Но помнил тебя, мой товарищ,
на родине бедной моей,

где сердце разбито на части –
с друзьями, роднёй, языком...
Где дружбою верной, как счастьем,
я был неизменно влеком.

Где, глядя в пустые глазницы
надуманных догм и пост;в,
я шёл сквозь таможни, границы,
и видеть друзей был готов.

Найти ль снисхожденье? – не знаю,
скажи мне, мой друг, как Хайям,
когда меня ближние хают
за пение крымским друзьям.

Терять нас не жаль им, ребята;
вот Свежиков некто поспел,
меня – в Интернете, бесплатно –
назвал он нерукопожатным –
за то, что я песни вам пел.

Какой-нибудь Плюйченко снова
травил меня, важный, у дел,
прилюдно фейсбучным глаголом –
за то, что я песни вам пел.

Как меч не носящему – прочат
смешной мне забвенья удел
за то, что майданного хочут;
а я про обиженных пел.

Что ж, друг мой, – и жертвой отчужен,
и твой восприявши совет,
молчу. Хуторянам не нужен
мой мир без вражды и побед.

…Уехали дочери с сыном.
Ворвались во двор племена,
бегут на пожар с керосином,
кругом матюки и война.

Трещат краснобаи флагштокно,
в их смыслах – лишь пламя и чад.
А дом мой – разбитые окна,
где нежные музы молчат.

И снова нет правды на свете,
и пошлость такая вокруг,
что даже для паруса ветер
какой-то нечистый. Мой друг... 

Один в полутёмной квартире
(хоть то, что один – уже плюс)
под минные ахи – о мире,
о Промысле – в высях и шири –
свечой покаянной молюсь.



Снова о грибах

                «Мир спасёт красота»
                Князь Мышкин

                Красота – в любви
                Автор

Я снова о грибах. В лесу всё сплошь поганки.
Порой нельзя ступить, не глянул – и хана.
Условно добрых – чуть, и то, увы, останки.
А благородных… Что ж… Тем более – война…

Уже в который раз взглянуть хочу за створцы
осенних букварей с подглавками «Грибы»:
составить, обобщить, разведать суть пропорций,
и выйти к резюме сквозь «если б да кабы…»

Беру текущий год, и в общем – состоянье
явления Грибов в эгрегорных лесах.
Что вижу я, друзья? От них – одно названье
меж толп, где мухомор с поганкой на часах.

Был выбран день и час, учтён сезон и климат,
туманы и дожди, и вёдро сочтены.
И на поверку стал эволюционный климакс
всепланетарных норм. С угрозами войны.

…Я много исходил залешинок и кочек,
покуда различил заветный аромат.
Да! – это под землёй запрятался грибочек,
и верует, и ждёт явления мой брат.

Так, значит, год пройдёт, ну два… и уж поверьте,
встряхнётся красота, от погани устав.
И мы войдём в леса, откуда выйдут черти,
и примем, и узрим незыблемый устав.

И то, что под землёй, как вера и как совесть,
монашество пещер, любови дух святой,
как Киев – из земли – взрастёт грибная поросль
с пропорциями норм, спасённых красотой.

Осень 2022


О деревьях

Из всех существ, с кем вёл я разговор,
милей деревьев – нет мне с давних пор.
Что люди? Наша ветка ненадёжна.
Себе мы сами рубим приговор.

Сто-двести лет ещё мы будем жить,
красть, лгать, уничтожать, не дорожить.
А если б не росли уже деревья,
то не о чем бы было говорить.

Вчера срубили ели у дворца,
презрев Творца и отняв у отца.
Вновь – крик немой. Покуда торжествуют
«свершения» глупца и подлеца.

2023


Будет день

Хочется мира и Бога,
добрых в пути деревень,
детского счастья и много
радостных встреч. Будет день.

Слышишь, товарищ сердечный,
мы неразлучны с тобой.
Берегу жизни навстречу
катится строчек прибой.

Правда и верность нас лечат,
смех, отгоняющий лень...
В чёт он придёт или в нечет,
с новой мечтой - будет день.

Ах ты! - в полосочках белых,
с чересполосицей тризн.
День, говори же мне: "Делай!" -
Пусть продолжается жизнь...

2023