Сергею Есенину

Там за балкой у затона,
Где берёзовая Русь.
Во хмельном ячменном поле
Нам обоим снилась грусть.

Грусть Руси, хомута тяжесть,
Пахарь, жнец и боронец,
И крестьянки духа святость,
Поля, русского венец.

По натоптанной тропинке
Ко знакомому холму,
В старой шапке на затылке,
Он ведёт к монастырю.

И у стен старинной кладки,
Преклонив колени ниц,
Растворившись без остатка,
Души в небо поднялись.

Я молился неумело,
Подбирал едва слова.
Страх сковал немое тело,
Слёзы зАстили глаза.

Он же пел до горизонта,
Словно колокол звонил.
Сыпал, сеял червозвонцем,
Градом истины палил.

И спускались наши души,
Как иссохший солнцем мох,
Каждый вывернутый трижды,
И отжатый поперёк.

Там, среди ромашек белых,
Средь колосьев ячменя,
Друг поэт мне молвил смело,
Свою тайну доверя.

   - Я не шИбеник, ты веришь?
    Я поэт и этим горд!
    Но Голгофу Англетера
    Избежать, увы, не смог…

    Каюсь, грешен перед Богом,
    Что духовность не дознал,
    Но клянусь Отцом и домом –
    Я себя не убивал!

    Ты скажи всем этим самым,
    Что Есенин был не трус!
    Хоть почти сто лет минуло,
    Пусть же снимут с меня груз!..

              *  *  *

Всё живёт ещё как прежде
Чемоданный лживый шнур,
И всё также повсеместно
Душит Истины пурпур…

                16.02.2020 г.


Рецензии
Замечательно написано.Надеюсь,что про Голгофу "Англетера" это образно?Всё же он сам себя приговорил.

Владимир Чибриков   01.08.2020 07:14     Заявить о нарушении