Он вышел. Сцена. Темнота. Ни звука.
Умолкли даже шорохи портьер,
Что скрыли городские глюки,
От театральности надуманных премьер.
Он вышел. Взгляд во тьму вонзая,
Заламывая руки, слышен хруст.
Театр замер, все ему внимали,
Не пропуская жест и бледность уст.
Он вышел. На лице прозренье,
Как будто час пришел и смерть пришла,
В последнее Христово воскресенье,
Когда цена предельно высока.
Он замер - для души нет места,
В миру где залпом выпита любовь.
Задумчиво глазами зал измерил:
- Овсянка, сэр! – смакуя каждый слог.
И зал вскипел - овация и браво,
Неслись ему с галерки и рядов,
Где искренне растроганные дамы,
Влюблялись в драму бестолковых слов.
14.02.2020
Бенефис
© Copyright: Александр Литвинцев, 2020
Свидетельство о публикации №120021404539
Свидетельство о публикации №120021404539
Рецензии