поэма Путь

                I
В один из суровых и зимних ночей,
«почти» заблудившийся парень-философ
забрёл в монастырь; и с широких плечей
сбил рукой, снег, «случайно» упавший, с откосов.
 
А в окне старика, настоятеля-старца
затеплился не яркий, но тёплый свет от свечей.
И скрипнула дверь, чтоб впустить новобранца,
но не снег, а грехи снять с дрожащих плечей.

Жизнь келейных страстей вперемешку с любовью,
превращала парнишку в возможный маяк.
Чтобы, так же, как старец, когда-то
 рукою кого-то утешить, согреть и принять.

             II
Дисциплина и срывы,как дёготь и мёд
вырывали из сердца ошмётки привычек:
То смятая пачка, то серый дымок.
Молитва  с грехом, как промокшие спички.

И водка на воле - приговор мужиков
в перекошенных стенах - как вода родниковая
И стыд...оправдание... и новый прыжок,
как и жизнь: «обещаю, отец, тоже новая..»
               
Вот снова обрыв, глубокий, болючий-
Иначе, как в детстве, упавше, не скажешь.
И стены попадали, и братия  - кучей...
Стали заведомо  злобны и слаженны.

А отцы- маяки, разводили руками-
«ну не брат ты, парнишка- философ нам».
И казалось, стучались за ними рогами
Счастливые бесы прильнувшие к ртам.

                III
Путь засыпанный снегом, протоптан ботинком
то ли юношей-богословом,(безумцем!,сказав за глаза)
Знали правду лишь Бог, и быть может, снежинки,
что по-прежнему таяли на горячих слезах.

И метель подыма их, разогнав тишину.
И невидимой колесницей в «святые» ворота;
по ошибке позвали на бал самого сатану,
искалечив всю душу, уходящему баламуту.

А что в келье творилось! Невимой силой
Табуном по кровати! скакали черти от счастья:
«Убежал! наконец-то, два года его крутили!
Эй! Философа-то долой, пусть лампадой теперь погаснет!»

И такой закатили чертяки праздник:
Дрогнул «угол святой» на столе, ожидая сносна.
А они по углам!...монастырским!..дразнят!...
Сердце старцу у аналоя доводя до износа.

                IV
И поныне в молитве старик-настоятель,
(только он, оглашенный - услышать копыта.)
Лишь Один знает участь всего - Создатель,
слыша крик о душе молодой, но избитой.

Да и знает Творец, что, тот, сам виноват,
что не выдержал самых легчайших пыток.
Но с любовью видит, что парень ждёт знак
принести Ему в дар, новых подвигов, слиток.

Пусть воюет метель и срывает скуфейки,
Крест прибитый к лопаткам труднее содрать.
Верю я, у старца того, ещё скрипнет кому-то дверка,
чтоб кого-то утешить, согреть и принять.

Что до юноши-богослова, что с чертями воюет.
Он «на плуг возложил свои руки» и идёт вперёд-
монастырь ли, соборы, спасение - всюду.
Помолись за него. Помолись. Вот и все.