Скорбим!
– Вот и его
уже не стало! –
Ровесник
выдохнул устало.
Хоть мы
значительно моложе,
Недолог век
– уйдём мы тоже.
Памяти Эдуарда Успенского
В редакциях всегда бывал завал
Из текстов Эдуарда для печати;
Теперь редакторы в другой печали –
Их автора к себе Бог отозвал.
Памяти Иосифа Кобзона
Был для него когда-нибудь сезон? –
В работе, знают все, всегда Кобзон!
Памяти Романа Карцева
Ушёл ещё один артист-тяжеловес,
Превозносимый нами до небес,
Пусть не алмаз, а разновидность кварца,
Наш аметист эстрады – Карцев,
Невозмутимый на эстраде и в кино,
Он там теперь невосполнимое звено!
Памяти Булата Окуджавы
Уже истлел твой саван белый,
Но ты всё продолжаешь петь,
Влиять на мозг наш угорелый,
Внушать надежду, страстью греть.
Ужели мнишь о воскресении,
Поэт России утончённый,
Во гроб навечно заточённый,
Коль говоришь нам о спасении?!
Памяти Евгения Евтушенко
И в смертный час всё тянется его рука
За что-то ухватится, зацепиться,
Взгляд тужится увидеть чьи-то лица,
Но в поле зрения… лишь у стены клюка.
Памяти Александра Иванова
Что ж, Саша, рано так ушёл,
Оставил нас? – Нехорошо!
Ведь так в тебе нуждались мы,
Заряженные рифмами умы!
Памяти Роберта Рождественского
Двое в эту секунду
На земле свою жизнь потеряют.
Знаю, плакать не буду –
Надо мною-то солнце сияет!
Плачу – нет тебя с нами!
А неновый взволнованный стих твой
Не стареет с годами
В нашей жизни рутиной забитой,
Кто внимал тебе раньше,
Тот и нынче с тобой в твоей вере.
Солнце новое – встань же!
Обращаюсь к юнцам в новой эре.
Памяти Михаила Жванецкого
Он нам начитывал с каким-то упоением
Привозом* пахнущие монологи.
Миниатюры восхищали многих.
И вот он умер. Жаль, прискорбно, без сомнения!
* Привоз — крупный продовольственный рынок в пределах исторического центра города Одессы.
Памяти Валентина Гафта
Здоровье подкачало (всё ж не космонавт),
Но очень многих пережил великий Гафт,
В кино, на сцене прожил жизнью многих,
За что ему мы кланяемся в ноги.
По существу его нахальных эпиграмм
Молчали адресаты их. Судить ли нам?
Свидетельство о публикации №120021201803