побратимы
смотрит в глаз луны,
дрожа слегка.
Лестницами рук, пеньковый узел,
вяжет ночь,
беззёздна и тиха.
Утро серое
умывшись грязным снегом,
бракает трамвайным барахлом.
Дом на Мойке,
как покойник в койке,
одинок и страшен, босиком.
Строгие, крылатые грифоны,
цепь кусают, крыльями звеня.
Старый Питер в декабре,
как Пермь-старуха,
таже беспросветная тоска.
...Кама поздним льдом
заткнула дыры,
берегов беззубых злые рты.
Полосатый снег сугробов бурых,
вызревает у обочин до весны.
Цвета нет, ахроматично ложе,
скучных площадей немой парад.
Лишь зеркальные фасады новодела,
отражением глупости пестрят.
Беспросвет вокзальный,
влажность, дикость,
гопота, попы и с заводов смрад.
Подрумяненая, дряхлая старуха,
лишь ручьи в оврагах глаз слезят.
Свидетельство о публикации №120020502502
на самом деле, классный стих, хоть и депрессионный, но живой,
Исключительная Сова 05.02.2020 14:20 Заявить о нарушении
Виллич 08.02.2020 22:31 Заявить о нарушении