Жизнь, на которую отважился Эрнст Никиш

Написано для публичного ресурса политической партии "Другая Россия"*

Жизнь, на которую отважился Эрнст Никиш, сложилась довольно печально.

Будущий немецкий политик, талантливый журналист и идеолог национал-большевизма родился 23 мая 1889 года в Требнице (Силезия) в мелкобуржуазной семье. Через полтора года после рождения ребёнка его родители переехали в Нёрдлинген (Бавария), по определению самого Никиша, - "древний имперский город", к которому у него "никогда не лежала душа".

"Большинство жителей города составляли ремесленники. Существовали строгие рамки, определявшие социальное расслоение. Стоило ремесленнику открыть лавочку, как он уже возносился в ряды избранного общества. Основополагающий принцип, определявший такие представления, был поистине буржуазным: само собой разумелось, что купец, торговец - это более уважаемая фигура, чем товаропроизводитель-ремесленник."

С юных лет Никишу было свойственно презрение к подобным буржуазным формам жизни. "Несмотря на малолетство, я весьма критически взирал на всё это; "сливки общества" вызывали у меня острую неприязнь" - пишет он в своих воспоминаниях. 

В реальной школе, в которую родители отправили юного Никиша, ему тоже приходилось несладко:

"Сын ремесленника должен оставаться в своей мастерской - так говорили в городе. Недружелюбие родителей передалось детям, и я в реальной школе, так же как и во времена обучения в народной школе, всегда находился в напряжённых отношениях с большинством моих учеников. Придирки, с которыми мне пришлось столкнуться, преследования, которым я подвергся, препятствия, которые мне чинились постоянно, злонамеренные доносы, с которыми приходилось иметь дело на каждом шагу, - всё это сделало моё пребывание в реальной школе отвратительным."

Отдушину мальчик находил в литературе. Никиш пишет о своём сильном увлечении произведениями Карла Мая (писатель вообще популярный у немецких мальчишек той эпохи, - известно, что им восхищался, например, Адольф Гитлер), и о том, как Англо-бурская война вдохновила его на первую попытку заняться писательством. "Лет в двенадцать я, руководствуясь исключительно своей фантазией, написал новеллу о бурах и даже проиллюстрировал её "портретами".

Вызывали у мальчика возмущение и традиционные воскресные посещения церкви. "Я руками и ногами отбивался от этой обязанности и время от времени ходил не в церковь, а около церкви".

Из реальной школы Никиш переходит в школу, "готовящую к поступлению в учительский институт". Опять характерная чёрточка: Никиш основывает в ней "корпорацию учеников" и становится президентом данного "ученического союза".

После окончания подготовительной школы Никиш переводится в учительскую семинарию, а по её окончании становится учителем. Вот как сам он описывает свою духовную жизнь в этот период:

"С юных лет я - полагаю, что вправе заявить так, - всегда был в оппозиции. Никогда я не демонстрировал ни малейших признаков догматического ума. Я никогда не принимал на веру то, что говорили мне учителя и священники; я всегда сомневался и всегда всё ставил под вопрос; меня всё время так и подмывало иронизировать. <...> Социальные процессы рано стали увлекать меня. Однако я вряд ли могу сказать, что меня с самого начала особо привлекала политика. Я читал либеральные газеты, радовался критике, которой подвергалось правительство, и часто выражал недовольство, что этой критике недостаёт перца."

В пору учительства Никиш изучает труды великих немецких философов: Вебера, Гегеля, Канта, Ницше, Шопенгауэра. По утверждению Никиша, именно благодаря "образам" этих "высокодуховных людей" он стал тем, кем стал. На двадцать шестом году жизни Никиш открывает для себя Маркса, и именно это, вкупе с присущим Никишу презрением ко всему буржуазному, определяет его симпатии к социал-демократическим идеям. "Чтение Маркса привело меня к социалистическому движению" - пишет он в своей книге.

В 1914 году начинается Первая мировая война, и Никиш в порядке мобилизации приписывается к Третьему резервному пехотному полку в Аугсбурге. "Я с пугающей ясностью понимал, что эта война должна быть проиграна, и с глубокой печалью взирал на то опьянение, которым было охвачено население" - утверждает он в своих мемуарах. Интересно почитать то, как он описывает причины воодушевления, охватившего немецкую нацию:

"Война была спасительным выходом, путём к желанной свободе, той плавильной печью, в которой административно-бюрократическая Империя будет переплавлена в подлинное буржуазное национальное государство. Только так можно понять ту страстность, с которой отправлялась на войну буржуазная молодёжь; только так можно было понять то воодушевление, с которым немецкая буржуазия вообще приветствовала начало войны и одобряла её. Так как у неё не было собственных сил, чтобы приспособить Империю к требованиям современной эпохи, она все свои надежды возлагала на авантюру, в которую очертя голову ввязалось административно-бюрократическое государство, его император и его генералы, и которая могла закончиться только грандиозной исторической катастрофой."

По причинам медицинского характера (плохое зрение) Никиш на фронт не попадает и остаётся в тыловой службе. В 1915 году он женится, а в 1917 возвращается к деятельности учителя. В то же время он вступает в Социал-демократическую партию Германии (СДПГ). Вот как он описывает свои умонастроения на тот момент:

"Отношения, сложившиеся в Германии, просто вопили о необходимости революции. Эта наполовину монархическая, наполовину буржуазная Германия катилась к катастрофе: это было время грядущего переворота, который разрушит традиционный фундамент и заложит новый. Всеми фибрами своей души я жаждал революционной бури. Поскольку я тогда ещё пребывал во власти заблуждения, что социал-демократия - это революционная партия, я поборол в себе все сомнения, которые пробудила во мне её догматически-католическая сущность. В октябре 1917 года я вступил в её ряды."

Германия терпит поражение в войне, а в 1918 году случается Ноябрьская революция. В Германии устанавливается парламентская демократическая республика. Осенью того же года, по примеру социалистической революции в России, в Мюнхене собирается Конгресс рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. В 1919 году провозглашается Баварская советская республика, а сам Никиш, перебравшийся из Аугсбурга в Мюнхен, на непродолжительное время становится президентом Центрального совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Праздник длился недолго: новоявленная республика была подавлена фрайкорами. Никиш был арестован и предан суду, который открылся 23 июня 1919 года. По иронии судьбы в этот же день рейхстаг ратифицировал Версальский мирный договор. Никиш отделывается сравнительно мягко - всего двумя годами тюрьмы. Для сравнения: лидера баварских коммунистов Евгения Левине приговорили к смерти.

После освобождения в 1921 году Никиш становится депутатом ландтага и принимает на себя исполнение обязанностей председателя фракции Независимой социал-демократической партии (НСДПГ), а заодно и функции секретаря данной фракции. Осенью 1922 года, не без участия Никиша, происходит объединение СДПГ и НСДПГ.

В 1923 году случается так называемый Рурский кризис. Франко-бельгийские войска оккупируют Рурскую область, чтобы непосредственно контролировать добычу угля, который поставлялся в счёт репараций. Именно эти события можно назвать поворотными для взглядов Никиша. Начинается его расхождение с умеренными социал-демократами. Вот что пишет он сам:

"Я всё более решительно вступал на свой собственный политический путь. Социал-демократическая политика казалась мне бесперспективной и роковой. Груз репараций переваливался на плечи рабочего класса. Я требовал, чтобы профсоюзы и социал-демократия заняли позицию против выплаты репараций. Они должны были потребовать, чтобы репарационные платежи осуществлялись исключительно из крупных состояний и высоких доходов. Борьба против репараций должна была, собственно, иметь не националистическую окраску, а вести к мировой революции. Профсоюзы должны были обратиться против капитализма и империализма и вести борьбу против воплощения капиталистических и империалистических тенденций в западных державах. Тогда бы удалось и забрать ветер из парусов реакционных националистических движений, перехватив его. В моей брошюре "Путь немецкого рабочего класса к государству" я развивал этот ход мысли."

Также Никиш пишет брошюру "Основные вопросы немецкой внешней политики", направленную против лидера социал-демократов Бернштейна. Он критикует социал-демократическую позицию и прорицает, что "она приведёт к тому, что флаг со свастикой будет развиваться над страной". Никиш отказывается от депутатского мандата в баварском ландтаге и переезжает в Берлин, где становится секретарём Немецкого союза текстильных рабочих.

Пару лет Никиш посвящает себя профсоюзной и журналистской деятельности, но в 1926 году выходит из Немецкого союза текстильщиков. В том же 1926 году Никиш совместно с Бенедиктом Обермайером основывает журнал "Сопротивление". Именно этому изданию суждено было превратиться в ведущий орган национал-большевизма. Идеологической основой издания был антизападный подход и германский национализм. Никиш видел перспективу германского будущего в ориентации на восток, на геополитический блок с большевиками. Он отстаивал независимость немецкого государства, критиковал Версальскую систему, но в то же время критиковал и Коммунистическую партию Германии, представителей которой считал "агентами влияния" русского большевизма, стремящимися к проведению их линии, а не к защите германских интересов.

"С 1917 года я был убеждён в том, что буржуазный мир, Запад вошёл в стадию распада, что Азия снова вернёт себе свой выдавшийся вперёд полуостров Европу, который со времени персидских войн освободился от Азии. Этот процесс, полагал я, идёт в различнейших областях и проявляется в разнообразнейших формах. В русских с тех пор я видел носителей великого азиатского притязания на Европу."

В 1928 году Никиш основывает издательство под уже знакомым нам названием - "Сопротивление".

"В круг издательства вошли такие значительные авторы, как Отто Петрас, Ханс Бэккер, Г. Менкен, Вильгельм Леманн, Вильгельм Пуфф, Макс Бензе и Фридрих Георг Юнгер. Книга стихотворений Фридриха Георга Юнгера включала в себя стихотворение "Мак", которое в 1934 году представляло собой один из самых смелых выпадов против национал-социалистического режима."

В 1932 году Никиш печатает свою знаменитую статью "Гитлер - злой рок немцев". Также он пишет книгу "Третья имперская фигура", в которой открыто пропагандирует принципы плановой экономики. Тираж книги вскоре после выхода в свет был конфискован гестапо и запрещён.

Журнал и издательство некоторое время умудрились просуществовать и после прихода Гитлера к власти, но могло это закончиться только одним. "В понедельник, 22 марта 1937 года, я за несколько минут до семи утра услышал звонок в дверь. Вскоре наша прислуга постучала в дверь спальни и сказала, что пришли из гестапо."

Вплоть до 1945 года Никиш мотается по нацистским тюрьмам, пока его не освобождает Красная Армия. За время пребывания там он практически ослеп. Собственно, моментом освобождения и закачиваются его воспоминания.

В 1945 году Никиш пишет работу "Изъян в немецком бытии", где предрекает Германии роль "моста" между востоком и Западом. Летом того же года он вступает в Коммунистическую партию, затем преобразованную в Социал-демократическую Единую партию Германии, преподаёт социологию в Берлинском университете имени Гумбольдта.

В 1947 году, в речи по случаю учреждения Национального фронта, Никиш утверждает, что пришло время издать брошюру "Западногерманское сепаратное государство — злой рок для Германии". В разделе страны он винит США.

7 октября 1949 года создаётся Германская Демократическая республика. Никиш призывает переименовать ГДР в Пруссию, которой, по его мнению, надлежит стать оплотом против западных либеральных идей.

В 1953 году, после подавления рабочего восстания в ГДР советскими войсками, Никиш в знак протеста эмигрирует в Западный Берлин.

Последней заметной интеллектуальной работой Никиша становится эссе "Клерк", в которой он подвергает резкой критике всё современное общество, включая не только западное, но и советское. По настроениям и мыслям оно весьма напоминает "Дисциплинарный санаторий" Лимонова, написанный чуть позднее.

Эрнст Никиш скончался в день своего рождения, 23 мая 1967 года.

Что можно сказать в итоге? Пророческие идеи Никиша были невостребованы на протяжении всей его жизни. Это при том, что, как справедливо отмечает историк Олег Пленков:

"Идею Никиша о сплаве социального и национального освобождения в единое целое осуществили позднее Мао, Хо Ши Мин, Кастро, Хаменеи и другие антибуржуазные, антизападные революционные течения. Истинным теоретиком этих движений был не Маркс, а Эрнст Никиш."

Идеи немецкого национал-большевизма нельзя воспринимать в отрыве от широкого исторического и культурного контекста эпохи. Саму идеологию национал-большевизма вполне можно назвать детищем Версальской системы. Сейчас, когда Советский Союз потерпел поражение в Холодной войне, а история тщательно переписывается, очень важно понимать, что истоки прихода к власти Гитлера, а следовательно и причины начала Второй мировой войны кроются именно в тех событиях. Именно западные державы, поставившие Германию в унизительное положение, а позже увидевшие в Гитлере оплот против большевизма, виноваты в миллионах жертв той войны. У истории, конечно, нет сослагательного наклонения, но, думаю, не будет большим преувеличением сказать, что осуществление идей национал-большевиков ( а ещё шире - идеологов "консервативной революции", таких как Мёллер ван ден Брук или Эрнст Юнгер, которые в той или иной мере тоже склонялись к синтезу левых и правых идей )  пустило бы мировую историю совсем по иному пути.

Жаль, что "нет пророков в своём отечестве". Жаль, что Никиш не был вовремя услышан. Нам остаётся лишь согласиться с Александром Дугиным:

"На первый взгляд, в 1991 году закрыта последняя страница геополитического противостояния Маммоне, демону атлантического Запада, первертному "ангелу космополитического Капитала".
Но вместе с тем становится кристально ясной не только метафизическая истинность национал-большевизма, но и абсолютная историческая правота его первых представителей. Единственный политический дискурс 20 — 30-х годов, не утративший актуальности и по сей день, это тексты русских евразийцев и немецких "левых" консервативных революционеров.
Национал-большевизм — последнее прибежище "врагов открытого общества", если они не хотят упорствовать в своих изжитых, не адекватных исторически и совершенно не эффективных доктринах.
Если "крайне левые" отказываются быть придатками продажной и оппортунистической социал-демократии, если "крайне правые" не желают служить средой для вербовки экстремистского крыла аппарата репрессий либеральной системы, если люди, одержимые религиозным чувством, не находят удовлетворения в тех моралистических убогих суррогатах, которыми потчуют их жрецы оглупленных культов или примитивного неоспиритуализма — у всех них один путь: национал-большевизм."