Легенда о любви Баксанук-Кала

Предисловие

Северный массив с его величественными Дых-тау (5204 м) и Коштан-тау (5151 м), откуда берет свое начало Черек Хуламский… Знаменитое Хуламо-Безенгийское ущелье - «единственное в своем роде по высоте замыкающих его вершин Большого Кавказа»1. Помимо названных выше, «здесь соединились и другие самые большие его великаны - Шхара, Джанги-тау, Катын-тау, Тетнульд, Гестола и другие «пятитысячники». Все эти грандиозные пирамиды и острогранные призмы превышают Монблан. Ничто так не привлекает альпинистов на Кавказе, как известная Безенгийская стена и встающие над ней грозные вершины. Здесь еще до сих пор есть вершины прямо к престолу Господню. Ибо престол Господа - там, около Эльбруса и Казбека. Сразу за селением Кара-Су собственно и начинается само Хуламо-Безенгийское ущелье. Горы то смыкаются чуть ли не вплотную друг с другом, соединенные одной лишь голубой перемычкой, то расходятся, впуская в свои пределы стада облаков, и ты неосознанно шаришь взглядом по их вершинам, пытаясь увидеть небесного пастуха. Памятники Хуламо-Безенгийского ущелья - башни, крепости - и сегодня, в век, когда человек осуществляет космическое строительство, вызывают неподдельное восхищение: как, каким образом, практически на отвесных скалах, куда и налегке добраться по силам лишь опытнейшему альпинисту, имеющему современнейшее оборудование, жившие здесь люди строили столь неприступные бастионы - доставляли сюда камни, раствор, деревянные балки?.. Об укреплении Усхур-кала, расположенном на скале, что на правом берегу реки Черек-Безенгийский, Исмаил Мизиев писал: «Цитадель этой сложной и остроумно выполненной крепости представляет собой как бы «ласточкино гнездо» над бездной, прилипшее к небольшому скальному козырьку. Скала на этом участке нависает над башней под отрицательным углом и, таким образом, делает ее неуязвимой сверху. Доступ когда-то существовал либо через перекидные деревянные лестницы метров 15-16 длиной, либо по вырубленным в скалах ступеням, которые 1давно разрушились. Местные старожилы рассказывают, что неоднократные попытки пробраться в башню с помощью лестниц и жердей не увенчались успехом. Башня приютилась на высоте более 200 метров от основания горы, и к ней немыслим доступ ни сверху, ни снизу, ни со стороны. Комплекс …представляет собой целую систему оригинальных строений фортификационного назначения. Состоит из нескольких башен, служивших в старину одной цели - обороне. Гора, на которой воздвигнута Тотур-Кала, круто поднимается над аулом Усхур (ныне не существующим) и отвесно обрывается на юго-западе. Высота обрыва - 200 метров. И вот в его средней части, на небольшой скальной площадке, была воздвигнута двухэтажная, со всех сторон неприступная башня. Расположение башен дает возможность контролировать все ущелье, куда достает глаз наблюдателя. «Тотур-Кала» в переводе с балкарского означает «Крепость Федора». Она была, скорее всего, возведена в эпоху распространения на территории Северного Кавказа христианства и название свое получила в честь культа Федора Тирского». Т. Шаханов относит время возникновения крепости Тотур-Кала к IX-XI векам. Правда, в 1987 году археологами Б. Атабиевым и В. Батчае-вым здесь были найдены материалы, датируемые XIV-XV веками.
Безенги. Из селения видны белоснежные вершины Безенгийской стены. Если спросить любого жителя России о горах Кавказа - вспомнит Эльбрус, Терскол, Домбай. Спросить иностранца - Эльбрус, конечно, будет вне конкуренции, но следующей достопримечательностью будет названа Bezengi Wall, та самая Безенгийская стена. Ниточку в мир безенгийцам протянули англичане - ещe в конце 19 века появились в этих краях Фрешфилд - в 1887-м, Коккин в -1888-м, в том же году - Маммери. Селение Безенги не так давно отстроено заново, на более удобном месте, но его окружает несколько селений давно заброшенных. Одно из них Старое Безенги, было в 30-х годах разрушено селевым потоком. Выше селения Безенги, высоко в горах сохранились развалины аула Шики - родины основоположника балкарской литературы - Кязима Мечиева (1859-1945). Среди развалин аула сохранилась кузница и сакля Кязима, которую посещают почитатели его творчества и туристы. Над старым аулом Шыки, на вершине горы, когда-то было сооружено укрепление в два яруса. Сейчас от нижней башни остались лишь следы. В верхней башне сохранились стены. Эта крепость в народе называется «Баксанук-Кала».
Она интересна тем, что с ней связана одна из любопытных балкарских легенд.

Там где орлы парят свободно,
Был недоступен горный круг.
Властолюбивый, сумасбродный
Князь правил, звали БаксанУк.

Сам в крепости жил в загляденье,
А в нужды местных не вникал.
Он всех людей, кто жил в селенье,
Без объяснений притеснял.

Но, если кто его ослушал,
Скор на расправу – тем стоял.
Был удивительно бездушен,
Такую славу князь сыскал.

И надо было так случиться,
В селе ей каждый житель рад.
Жила с ним дочь - краса девица,
Дочь князя звали СалтанАт.

Отца она коварства знала,
Тех, кто обижен, притеснён.
И часто девушка встревала,
Что защитить, кто угнетён.

Плести, чтоб не мешала шашни,
Не отбирала лишних сил.
Он в крепости её на башню,
Наверх на самый поместил.

Так Баксанук достал селенье,
Что ни работать, ни уснуть.
И старцы приняли решенье,
Покинуть крепость! В новый путь

Отправили в другие земли
Джигита – парня молодца.
Асланом звать, читатель, внемли,
Храбр и хорош он был с лица.

И проезжая мимо крепость,
Услышал песнь, в ней грусть, печаль.
И как бы духом ни был крепок,
Словам проникся, очень жаль

Княжну, поёт что нежно, грустно,
Вот встретились на миг глаза.
И вспыхнули с надеждой чувства,
Хвала Богам за чудеса.   

О том узнал князь – сумасбродник,
Кричит, что силы: «Все! Догнать!
Как он посмел бедняк, негодник,
Княжну увидеть! Наказать!»

Но быстрый конь был под джигитом,
Тверда рука, надежна стать.
Умчался с ветром, непобитым,
Тем, княжьим слугам, не догнать.
Не ведал: долго ль или скоро,
Но вот под всполохи зарниц,
Аул привольный, берег моря,
Он принят – радость без границ. 

Здесь старцы правят, их участье,
И право есть, любовь и труд.
Вмиг на душе Аслана счастье,
Пора в дорогу, люди ждут.

Вперёд знакомая дорога,
А вот и замок-крепость здесь,
Княжна в окне, лицо знакомо,
И дОрого, несётся песнь…

Опять проклятая погоня,
То слуги князя, с криком: «Эй»!
Джигит вновь спасся, горы стонут,
О, сколько можно жить во зле?! 

Село дождалось и решило,
Уйти скорее, вдаль успеть.
Пусть князь один живёт здесь «мило»,
Нет сил душевных, то терпеть.

Но не успели, с воем стража
На них накинулась с плетьми.
И как коров, свистя, с куражом, 
Домой обратно погналИ.

Приказ звучал от Басканука:
«Всё, что имеют, отобрать!
Сечь, как рабов, и чтоб ни звука,
Бить так, чтоб каждый стал молчать!»

Среди рабов, что заковали,
Аслана были мать, отец.
Селяне как о том узнали,
Всё передали. Как подлец

Внизу, в темнице истязает,
Их за него. Аслан молчит…
Теперь, что делать точно знает,
Он сдался страже, он – джигит!

Палач и князь – здесь всё едино,
Дождался, кнут в его руках
Свистит и кожа, кровь с грудины,
На камни падают, как прах…

И заковали тело в цепи…
Сказал: «Соломы не стелить,
Княжну он видел, в этом склепе
До дней последних будет жить!»

Так ночь темна. Княжна на помощь,
Украла ключ у старика.
И стражу опоив снотворным,
Её не дрогнула рука.

Спасён: «Любимый! Дело худо,
Я стариков твоих спасу!»,
Аслан согласен: «Ждать я буду
За замком, справа, на мосту!»

Он убегал, лишь только тени,
Скользили в темпе воровском.
Заря встала вскорь с «постели»,
Всё, осветив в селенье том.

Но день был черным весь закрашен,
Не сразу, то Аслан узнал.
Застыла кровь, жуть, до мурашек,
Родителей конями рвал…

Князь Баксанук, проклятый изверг,
Так умертвил он стариков.
К нему Аслан рванулся, вызвал,
Но схвачен стражей, льётся кровь…
 
И вскоре сам уже на дыбе,
Кинжалом колет князь глаза.
Он говорит с противным сипом:
«Не зреть княжну тебе, гюрза*!»

Всласть насладившись сценой крови
Князь Баксанук кричит: «Убить!
Ко мне два стража поздорОвей!
За замок бросить в ров, добить!

Убит джигит, кругом обманы,
Окно у башни, жжёт квадрат…
Не пережив так смерть Аслана,
Сорвалась в пропасть Салтанат…

Тот день последний в капле гнева,
Восстал народ, тирану – нет!
Убит был князь, и сброшен в чрево,
Ущелья горного навек.

Остался в памяти народной
с недоброй славой этот князь.
Но о Любви, той благородной,
Ашуг** нам дарит песни вязь.

Ушли селяне разом, вместе,
Места, открыв для жизни, Новь.
Чтоб жить начать по новой с песней,
А в сердце сохранить Любовь.

*) гюрза - ядовитая змея на Кавказе и Средней Азии
**)ашу;г (ашик) (азерб. A;;q, арм. ;;;;;, перс. ;;;;;;) - народный певец-поэт у азербайджанцев и армян, а также других народов Закавказья


Рецензии
Столько материала переработано и поэтическим языком изложено... Очень интересно читать. Вызывает восхищение умение рук человеческих в самых невероятно сложных условиях строить, и не просто строить, а строить, чтоб дарило людям красоту и удивление творение рук человеческих. Прекрасно. Спасибо и всех вам благ, Игорь.

Евгения Грекова 2   16.02.2020 21:53     Заявить о нарушении
Добрый день, Евгения! Очень приятно, что новая работа вам по душе! СПАСИБО! С уважением и благодарностью, Игорь

Игорь Апрельский   17.02.2020 10:38   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 44 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.