Пожалей меня, мама!

Мама, я твой крошечный ребёнок.
Я только - только начинаю жить.
И не дорос ещё я до пелёнок,
Тебе решать - мне быть или не быть.
Конечно, я ребёнок нежеланный,
И обстоятельства глухи ко мне.
И ты решаешь: будет негуманно
Меня рожать по нынешней весне.
Ты озабочена своим семейным бытом:
Чтоб в доме был достаток и уют,
И чтобы завтрак и обед был сытым,
А вовремя зарплату не дают.
Твой старший сын закончит школу скоро,
А дочка поступила в институт.
И бабкой называться тебе впору,
И годы, окаянные, бегут.
Отец мой философски размышляет,
Что было-бы неплохо и родить,
Ребёнок третий нам не помешает,
Глядишь, поможет в старости нам жить.
Что сорок лет - совсем ещё не возраст,
Рожали же ведь раньше в пятьдесят,
Что чувствует себя вполне он бодро,
И смог меня бы на ноги поднять.
Притихла ты, в сомненьях, в размышленьях,
Отбросив рассудительность на миг.
Отец мой, в ожидании решенья,
Присев к столу, задумчиво притих.
А я живой, я трепетный комочек,
И жизнь во мне пульсирует, стучит.
И, сквозь защиту тонких оболочек,
Родной твой голос буднично звучит.
Ты мужа - недотёпу упрекаешь,
Мол у соседей дача и хрусталь,
А кумовья машины всё меняют,
И что ему тебя совсем не жаль.
Ведь дети много требуют расходов.
А время не из лёгких, как назло,
И для семьи стабильных нет доходов,
И с мужем ей совсем не повезло.

А я хочу кричать, ищу спасенья -
Не надо, мама, пощади меня!
Не принимай поспешного решенья,
Убийством свою душу леденя.
Семейного уюта не нарушу.
Я буду беззаветно вас любить.
Ты даришь жизнь мне, а Создатель - душу,
Чтобы её навеки сохранить.
Любовь и ласка пусть в тебе проснётся,
Разгонит мимолётную тоску.
И пусть твоя ладонь меня коснётся,
Прильнувшего к набухшему соску.