Васька

     Детство Васьки благополучно протекало в семье сельских учителей на гра-
нице горняцкого кряжа и обширных приозерских степей. Была мать, был отец, была старшая сестра. Жили в старой хате с земляными полами, русской печью с
огромной лежанкой, которую Васька делил с сестрой. Была любимая игрушка, одна на двоих — коробочка с "живым серебром"( ртутью), играть с которой родители разрешали только на полу, ни в коем случае не на лежанке. Серебристые
шарики весело разбегались по гладкому земляному полу, сгонялись палочкой в большие капли, наконец загонялись опять в коробочку из-под вазелина,  игра заканчивалась. Куда потом делась чудесная коробочка, никто не знал. Пре-
дполагали, что ее потихоньку увел кто-то из товарищей по играм.
      Скорее всего, ртуть принес в дом заботливый родитель, позаимствовав ее
по месту работы, в школе у преподавателя химии. Да, ртуть обязательно прису-
тствовала в каждой школе, наравне с другими образцами металлов. Через много
лет, когда Васька уже был в девятом классе, началась компания по очистке школ
от ядовитых паров ртути, в классах клеили к шкафам ленточки-индикаторы, ес-
ли те меняли цвет, специальные люди очищали помещение от затаившейся в щелях
ртути. Бывало даже, срывали в классе деревянные полы.
       Был большой участок с садом, огородом, погребом. Вдоль участка росло
семь или восемь огромных, столетних, как утверждали бывшие хозяева,
полудиких груш с мелкими, но сочными, слегка терпкими вкусными плодами. Жи-
знь в селе была тихой, безопасной, поэтому дети пользовались полной свобо-
дой, делали что хотели, бегали где хотели. До поры до времени. Однажды отец
затеял строить новый дом на месте старого. С весны хата была разрушена, семья переселилась в наскоро слепленный курень. На берегу пруда была выкопана
неглубокая круглая яма в которой из глины с соломой делали замес, — отец в за-
катанных выше колен штанах водил по кругу лошадь, потом получившуюся ма-
ссу забивали в квадратные формы и раскладывали сушиться. Так делали кирпи-
чи для дома — саман.
       К середине лета дом был построен. На новоселье пришли все, кто помо-
гал строить, соседи, друзья, коллеги, и почему-то гости, приехавшие к одним из соседей с пацаном, старше Васьки года на три, Гариком. Ему-то и вздумалось пойти на пруд искупаться. Васька плавать еще не умел, ему и было-то года четыре с поло-
 виной, побултыхался он у берега, да и вылез сушиться на солнышке.
Гарик плавал хорошо, далеко заплывал, а когда уже плыл к берегу, вдруг нырнул и
не вынырнул. Васька подождал-подождал, да и побежал домой за помощью. На пруд
ринулись всей гурьбой, а что толку-то, - поздно было. Вытащили, пробовали
откачивать да куда там... Такое вот вышло новоселье.
      После случая с Гариком бесконтрольная свобода для Васьки временно за-
кончилась. Когда родители были в школе, за ним присматривала сестра, учив-
шаяся во вторую смену. Вот она-то, от нечего делать, и научила его читать и пи-
сать в неполных пять лет, а потом начала учить с ним немецкие слова. Когда Ва-
ська твердо усвоил несколько десятков слов, она потащила его вечером в школу.
В школьном коридоре стоял первый в селе черно-белый телевизор, и к нему до-
пускали всех желающих в часы и дни когда не было занятий. Сестра продемонстри-
ровала публике Васькины таланты, и телевизор ушел на второй план. - Как  бу-
дет на немецком стол? - спрашивали Ваську. - Дер тиш! - отвечал он. - А пар-
та, окно, цыпленок?  - Дер шультиш, ди фенстер, ди кюкке! - выдавал Васька.
Сестра гордилась тем, что сделала из него местного вундеркинда, - львиная доля
славы доставалась ей... Слава была хоть и недолгой, но Ваську немного успела таки подпортить. Он стал думать о себе, что он не такой, как все. Впрочем, от окру-
жающих гордыньку свою скрывал...
      Как-то, в середине зимы, на стенде возле чайной появилась афиша фильма
«Руслан и Людмила», - Васька как раз смылся из-под надзора и шел мимо, на пруд, кататься на коньках. Радости было... О чем кино, он понятия не и мел, главное - это была сказка. Часа два он носился по льду, играя в догонялки с другими малолетними оболтусами, и вдруг, на тебе, - провалился под лед, ухнул в ледяную воду по грудь. Вернувшись домой, блудный сын был встречен не по библейски, подробности опускаются. Но самым страшным наказанием было то, что его не пус-
тили в кино. Что оставалось — лежать под одеялом, пить чай с малиной и читать.
А читать-то было уже нечего. И тут Васька вспомнил о ящике с книгами, оставшемся
от прежних хозяев на чердаке, и полез туда за чтивом А там, сверху, — Васька остолбенел, — лежала старинная, еще с ятями, книга: "А. С. Пушкинъ. Русланъ и Людмила." Там чудеса, там леший бродит...
Васька понял: чудеса бывают везде, да хоть здесь, на этом вот чердаке...