Незабытые тетради 2006 Миллениум

               
Вторая ливанская война  2006
               
Сегодня пятница, 4 августа 2006 год. Утром встала рано, в 6 утра.
 
   Война не дает подниматься настроению. Очень жалко молодые жизни, которые погибают за нас, за наш покой. И эти жертвы общество воспринимает под будничные  радио - сводки: там гибнут, здесь - обычная мирная жизнь с рекламами для обывателя, музыкальными развлекательными программами. Каждый день новые имена погибших: 2о – ти, 18 – летние мальчики; сведения, где пройдут похороны, и всё...
 
    Это чудовищно несправедливо! Сами наши журналисты не несут в эфир достаточно положительной информации. А ведь радио – сводки слушают и воюющие за наше спокойствие молодые совсем люди – солдаты. Почему бы этим «вещателем событий» не помогать им переносить тяжесть войны какими - нибудь светлыми примерами стойкости их правоты,  мирового значения их жертвы своей, так жаждущей этой жизни,  жизни?!
   Одна Марина Солодкина* чётко обозначила свою позицию в беседе с Кандолизой Райс** по поводу значения этой войны для всего мира:
 
  - Израиль на передовой всего мира  в стойкой защите его от угара исламской  угрозы бешенства чёрной злобы против всех и вся.  -

    Мир следит за этим ближневосточным «нарывом», обещает международную помощь, но пока защита мира – только эти еврейские мальчики. Мысли летят к ним,  хотят их уберечь. Сердце томится этими мыслями, и больше ничто в голову не идёт.
    Я пошла к морю. Туда, куда в шабаты  магнит счастья притягивает всех. Всегда! Да будет это вечно! Пусть будет вечно – это тёплое, ласковое море! Этот безмятежный  сизоголубой от августовского зноя – небесный свод! Только мирные лайнеры пусть проносятся над этим благодатным цветущим краем, созданным трудолюбием и любовью нашего мужественного терпеливого народа! И пусть будет только мирная тишина над этой землёй!
 
    С этими мыслями я шла вдоль берега по воде, градус которой, как и воздуха, был сегодня  плюс 31. А градус моего тела плюс 36,6, как и у тех бесчисленных взрослых и детей, плескавшихся в этих пронизанных солнечным теплом солёных водах.
 
   А кто мерил градус огня каждого сердца, мужского и женского, трепещущие языки внутреннего пламени, которые сегодня обращены лишь в одну сторону, туда, к Хайфе, на север, как принято сейчас говорить. Кто измерит накал этих сердец, кто вычислит амплитуду их мыслей, кто прочтёт эти тайные письмена сердец, охваченных неугосимым пламенем любви, надежды и поддержки их сыновей, мужей,  что пишутся ежесекундно под внешним спокойствием и доброжелательностью? А кто слышит внутренний зов этих сердец, обращенных сегодня  к своему Богу, так долго и неизменно обращенный к Нему  каждым еврейским сердцем во все тяжкие времена и унижения, приносимые волнами времени еврейскому народу от других народностей, племён, властителей – халифов на час?
 
    Средиземное море объединяет своими лазурными водами столь древние страны и земли, что нет нужды сейчас говорить об этом. Но почему сейчас молчат  эти соседние страны - Греция, Италия, Болгария, Испания? Там  тоже настороженно следят за этой, так неожиданно вспыхнувшей, войной на  узкой восточной полоске берега их общего моря.
   А другие европейские страны, постепенно заполняющиеся ползущей тенью исламской волны злобы ненависти к чужому восприятию мира, такие как Франция, Германия, где целые городские районы уже присвоены исламским населением?
 Сегодня по радио говорили о Би - Би - Си, о её зловещей политике отрицания передового действия маленького, мужественного Израиля, жизнью своих сынов препятствующего распространению заразы безнаказанности и откровенного бандитизма чёрных дел Хизбаллы и арабских шейхов, зарвавшихся в своей ненависти ко всему миру.
 
   По радио было сообщение, которое больше не повторилось: «в первые дни начавшегося конфликта, который ещё не носил конкретное определение «война», за одного убитого из вражеского лагеря (Хизбаллы) 42 суннита были убиты в один день шиитами».
 
   Религия, издавна поделённая на течения внутри верующих в пророка Мухаммада, сеет смерть и ненависть и среди своих приверженцев, являясь религией мрака и жизнеотрицания!

   Почему народы не видят угрозы, исходящей от этих жизнененавистников? Почему просвещённые каналы вещания так узколобы, мелочны и не заявляют во весь голос о растущем нарыве злобы, который гноем своим покроет и эти притихшие правительства стран, где вроде бы  ещё не пристало беспокоиться?

    Вспоминается фильм «Перед дождём», где главный герой – фоторепортёр из Македонии, проживающий в Лондоне, снимающий для известного столичного журнала материал в «горячих точках»  планеты.
 
   Он приезжает на свою родину, которая тоже в огне ненависти, исходящей от соседней Албании. Такой совершенно оторванный от цивилизации мир гор, бедных селений, но богатейший ещё не тронутым богатством девственной природы, воздухом, которым можно наслаждаться, впитывать его в себя, и только от этого любить весь мир.
   Но какие злобные страсти бушуют на этой земле в силу религиозных различий! Две  религии сошлись на этом поднебесном пяточке, повествование держит зрителя в неослабном напряжении, и вдруг... переносит на улицы Лондона, в будничную спокойную жизнь  могущественной европейской столицы.
   Подруга репортёра пришла в кафе на встречу с бывшим мужем обсудить их семейные проблемы. И что же?  После незначительного времени их миролюбивой беседы внезапный шквал огня разметал посетителей по полу, и она, в страхе забившись под стол, в ужасе увидела своего, только что живого, улыбающегося спутника, мёртвым, в луже крови с выхваченным смертью глазом. И эта пляска смерти прокатилась из автомата молниеносно оказавшегося в руках  невзрачного посетителя восточной внешности, который стоял у стойки с напитками и вдруг придрался к официанту,- ему показалось, что тот был не достаточно услужлив. А, может, он специально и зашёл сюда, чтобы свести свои подлые счёты, угрожавшие его национальному достоинству?
 
   Можно какими угодно словами объяснять этот ужас... И неравнодушные к надвигающемуся террору от злобных маньяков – недолюдей в неукротимой зависти к благополучным странам,  деятели искусства всего прогрессивного мира поэтому и создают такие фильмы, пытаясь прорваться к нашим заплесневелым душам с криком:
 
 - Люди! Проснитесь! Встаньте плечом к плечу против надвигающегося ужаса на планету! –

   Наша семья, будучи в Париже в первые дни Нового Года – третьего тысячелетия с красивым названием Миллениум, тоже наблюдала эту тихую, густую злобу противоборства: мы и они.
   Мы, как и нескончаемые потоки гостей и хозяев французской столицы, пришли к Елисеевским Полям, к центральным улицам, где должен был проходить  праздничный ход карнавального представления в обрамлении людского потока зрителей. У площади Согласия было установлено огромное Колесо Обозрения.
 
   Это хитроумное приспособление диаметром в 60 метров и оснащённое 50 тыс. ламп освещения было в распоряжении любопытствующих к видам Парижа с довольно большой высоты. Но мы к таким развлечениям были равнодушны; просто влились в поток весёлого шествия вдоль широченной улицы, на которой были установлены  вдоль всего приготовленного пути ещё Колёса, правда, не такие огромные, украшенные живой пантомимой из актёров, взрывными фейерверками под гремящую музыку и сверкание искусственных огней и зимних звёзд небес.
 
     Народ в веселии и беззаботности с открытыми бутылками шампанского шёл лавиной с песнями и счастливыми возгласами, наблюдая смелые выступления акробатов на этих удивительных колёсах. Но... мы, уже израильтяне шесть лет, вдруг стали отчётливо замечать  в потоке людей большие группы  тесно сплочённых мужчин с характерной восточной внешностью, почти одинаково одетых и с одинаковыми мрачно – злобными взглядами... ко всем.
 
   Да, совсем не избирательны были их тяжелые взгляды. Они  ненавидели – всех!  И наши сердца гулко застучали, вспомнив в этой новогодней праздничной безмятежности тяжелые факты израильской действительности, где, в нашу бытность, с 1995 года ошеломляюще, бесчеловечно, на весь мир звучали уже взрывы автобусов, и смерть визжала ржавыми гвоздями и неслась из "поясов смертников", поражая наповал или делая инвалидами безоружных мирных граждан Израиля.
 
   Мы как раз только прилетели в страну, и терракт следовал за террактом: развороченные взрывами рейсовые автобусы; страшный терракт у входа в Дизенгоф – центр; убийство Рабина, как отчаянная мера несогласия с Ословскими соглашениями.
   Дни были наполнены каждодневным ужасом. Было тяжело всё это воспринимать! Мы потом научились отличать коренных израильтян от разгуливающих между ними так называемых братьев, хотя сами израильтяне привыкли к ним, и делят их на вполне нормальных и других, - вот таких, которые, сбившись в плотные ряды, сейчас угрюмо шли, тесня всех.
 
  Дочь моя тихо, только глазами, указала на эти многочисленные группы, и мы благоразумно (совсем не легко среди их цепких рук и тяжелых плеч), протиснулись к узким, перпендикулярным к шествию, улочкам, где сразу почувствовали облегчение. Молча, уже далеко не радостные, вернулись в гостиницу...

         
5 КИЛОГРАММ СМЕРТИ


5 килограмм смерти…
И тебя тоже нет…

Ты был, говорят, учитель.
И даже имам***.
И, в класс входя, говорил:
-_Здравствуйте, дети! -
                нет, нет,
ты говорил селям****.

Так ты приветствовал их.
Ты вроде бы преподавал
науки, религию, - вcё,
            что знал сам.

И своих ребятишек – двое.
А теперь они без отца…

И жена твоя, как она? в горе?
Или с тобой была до конца?
В мыслях, делах твоих чёрных,
к которым пришёл ты сам?
Или… толкнули тебя?

И был ты тоже среди детей,
но  тобой убиенных,
            в автобусе том,
в который ты смерть принёс
                тайком,
иначе б тебя растоптали евреи
                живьём…

Они, хоть и с Б – гом всегда в беседе,
эти бородатые, спокойные евреи, -
                беспечны порою,
и нет недоверья  ко входящему
                или соседу.

Странна и непонятна беспечность эта
       на дороге, вымощенной кровью
разорванными телами детей их…

И страшно, страшно осознавать,
что за последние годы террора*****
к этому детоубийству мы, все,
            …стали привыкать!

Что это? Кто эти  - братья?
И почему их сторону
          надо принимать нам?
Что такого ужасного делают для них
                евреи,
что их детей нужно разрывать?

А, может, хватит лицемерья?
А, может, пора уже правду сказать?

               

 *  - Марина Солодкина - депутат Кнессета от русскоговорящей общины

**  - Кандолиза Райс - пресс секретарь  Джорджа Буша - президента Америки


*** -  Имам – (по Ожегову) - глава мусульманской общины

****- селям - восточное приветствие,  означающее: «мир  вам»

***** - террор (лат. terror — страх, ужас) — устрашение мирного населения и не только, выражающееся в физическом насилии, вплоть до уничтожения. Террором также называется угроза физической расправы по политическим или каким-либо иным мотивам либо запугивание с угрозой расправы или убийства.


                20 августа 2003 года  Иерусалим


                ***     ***     ***

    Он (это был маньяк религиозного фанатизма – араб - смертник)  вошёл в автобус, полный  жителями города в конце трудового дня, когда многие еврейские семьи со своими многочисленным ребятишками возвращались домой.
После трагедии было установлено, что на его теле под одеждой было привязано 5 кг адской начинки с металлическими шариками, ржавыми  гвоздями…
Чтоб больнее, чтоб наверняка!
 
Под убитыми 3 – мя детьми был найден живой трёхмесячный младенец!
 
Жертвы были многочисленны: 20 человек убито, 20 человек ранено. Пострадало 70 человек!

                (из готовящейся биографической книги)


Рецензии