Ты лишена и сна и тишины...

                Сонет.






Ты лишена и сна и тишины...
Ты лишена обычного покоя...
Но ты БЕДУ свою встречаешь стоя, -
Хотя ЕЁ огромны валуны...

Но где-то бродят ВЕРЫ табуны.
Их, верно, два, - сынов ведь тоже двое...
За что Господь отмерил им такое?!?
- Я и твоей не вижу в том вины...

Ну что за жизнь?! – Везде одна тревога!
Ревёт БЕДА у твоего порога.
Но за приливом будет и отлив...

У каждого из нас
                свои Голгофы.
МИР ТИШИНЫ,
                наверно, бурей жив...
Свидетельство тому –
                вот эти
                строфы.



                1999-08-31
                гор. Прохладный, КБР
                12 ч. – 38 мин...






              Это стихотворение Олега Лобова посвящено материнской любви, стойкости перед лицом непреодолимых обстоятельств и глубокой тревоге за судьбу детей.

              Автор обращается к женщине (матери), которая лишена покоя и сна из-за огромной беды, угрожающей её сыновьям. Образ «огромных валунов» беды подчеркивает масштаб и тяжесть испытаний, с которыми героине приходится справляться в одиночку. При этом она встречает несчастье стоя, не покоряясь ему.

                Основные темы и образы стихотворения:

              Материнское горе и тревога. Лирический герой (вероятно, сам автор или близкий человек) сопереживает женщине, задаваясь риторическим вопросом: «За что Господь отмерил им такое?!?» Он пытается её утешить, снимая с неё чувство вины: «- Я и твоей не вижу в том вины...». Упоминание о том, что «сынов ведь тоже двое», а табунов веры тоже «два», связывает надежду на спасение детей с их количеством.
              Вера как надежда. Образ «табунов веры» — ключевая метафора стихотворения. Это неосязаемая, но огромная сила, которая где-то «бродит» и противопоставляется надвигающейся беде. Это надежда на то, что высшая сила или внутренняя стойкость отведут несчастье.
              Цикличность страданий. Строка «Но за приливом будет и отлив...» вносит в трагическое стихотворение ноту надежды. Она говорит о том, что любое горе временно, и за пиком отчаяния обязательно последует облегчение.
              Личное испытание. Фраза «У каждого из нас свои Голгофы» отсылает к библейскому образу крестного пути. Автор подчеркивает, что тяжелые испытания — это неизбежная часть человеческого удела, и у каждого они свои.
              Парадокс покоя. Последние строки — «МИР ТИШИНЫ, наверно, бурей жив...» — содержат глубокий философский вывод. Автор предполагает, что истинная ценность тишины, покоя и мира познаётся только через пережитую бурю. Сами эти стихи становятся «свидетельством» того, что буря (страдание) в итоге приводит к обретению тишины.

              Стихотворение написано в жанре философской и религиозной лирики. Оно наполнено сочувствием и попыткой найти духовную опору в ситуации, где человек бессилен что-либо изменить физически. Поэтический размер — вольный ямб, а отсутствие строгой рифмовки в некоторых строках передает сбивчивое дыхание, прерывистую речь человека, который с трудом подбирает слова для утешения.                Дата написания (1999 год) и место (город Прохладный, Кабардино-Балкария) помещают это личное, универсальное переживание в конкретный исторический и географический контекст.