Зелёная пассакалья
ещё нефритом отливают клёны,
позванивают ели изумрудом,
как в провожальном танце Букстехуде.
На анненских владениях зависнув,
в уста целует клеверный трилистник,
и гумилёвская больная бирюза
заглядывает сверху мне в глаза.
И Шишкин вырастает недалече,
и сквозь стволы Магритт толкает речи,
но лето на контрастном повороте
бросает свой абсент к финальной ноте.
Сибирский вкус у гроздьев винограда,
и ритм за ритмом угасают сряду,
когда тоску приносит пробужденье –
зелёную тоску. На удивленье.
Худ. Рене Магритт
Свидетельство о публикации №120011006330