С вещами

­­­Мы постоянно обещаем
ответить, а в ответ - с вещами
на выход. Прямо в белый свет копеечкой
Ну, сколько дырок
сквозные или на разрыв
А говорили... до поры
Не знаю… Зыркнут -
и рассосётся ком внутри -
ни напряжения, ни страха
так тихо и ползёт рубахой кровавый гриб

Нам обещают и поют
чужие марши...
Кто старший?
В газовый уют
уходит старший
(малюсенький издалека)
и дети стайкой - разденутся
как облака
над балалайкой.
*
«Мамочка я рожаю. Нам уходить? Куда там...
Маленьких, ты держала! Пустят ли их в палату?
Ты бы осталась мама. Выдуманные страхи -
немцы культурны! Веришь, я одного лишь знаю - что не читал. И Баха
в жизни своей не слышал
Он был добрее мыши,
и приходил на ужин...
часто. Так… по соседски.
Раз забежал простужен —
Мейр ему из детской -
шарфик отдал - тот белый,
в Хануку ты вязала.
Боольноо. Мне надоело -
вечные эти сплетни…
я же рожу в передней!
Господи... всё... в больницу
Милый, скорее! Схватки.
Мама. Вернёшься, спицы -
ты подбери потоньше,
девочка будет». Стон «ш -ш -ш
чтобы узором гладким шшапочку и ппинетки.
Брат не дождался. Жалко… Да - айте же табуретку
и голубую шаль.
Люди там. Неудобно. Солнышко не мешай.
Мамале… знаешь детка -
а посиди с соседкой?
Нет, не один - с Давидом.
В ссоре ещё? Обиду — мы разберём потом
Мейр - в роддом… роддом!»


Реальная история моей тёти. В 40-м у неё начались роды - когда немцы не торопясь, встречаемые радостным населением
входили в Ригу. Родители и младший брат не сумели убедить её и мужа уйти или
хотя бы отдать им мальчиков. Большая часть евреев была уничтожена до того как немцы сами
начали проводить акции.
Бабушка с дедушкой и младшим сыном (моим отцом) успели бежать. Отец в 17 лет пошёл в армию
добровольцем и кончил службу майором.
После войны все вернулись в Латвию. Бабушка так и не смогла простить себе, что не уговорила дочь
оставить город. В тяжёлой депрессии она жила ещё 10 лет. Дед ушёл сразу за ней (безумно любил!)
Я родилась через пару месяцев. Остался только один снимок тёти с мужем и двумя малышами.

(2014)