Предсуществование душ

 Сонм ангелов, пресветлый серафим
Младенческие праведные души
И ангел мой, я буду им храним
По всей земле, на море и на суше.

Из места чудного, подобием дворца
Где Свет Лица нас посетить изволил
Я отправляюсь в поисках венца,
На волю отправляюсь поневоле.

Сквозь череду мелькающих веков
Через тугие свитки мирозданья
Лечу к Земле, она теперь мой кров,
Спешу в мой день попасть без опозданья

Сказал мне ангел: буду им храним
Везде и всюду где б я ни скитался.
 - Летим туда, откуда брат живым
Никто и никогда не возвращался.


Вопрос о происхождении души один из самых сложных и захватывающих в
 богословии. В православной антропологии рассматривается и гипотеза
 предсуществования душ.
Здесь далее отрывок из книги священника Андрея Лоргуса "Православная
 антропология"

5.4.3. Гипотеза предсуществования душ
Эта гипотеза связана в основном с именем александрийского учителя
 Оригена. Скажем сразу, что учение Оригена о предсуществовании душ
Церковью было отвергнуто, так что в православной антропологии ему нет
 места. Но если мы проанализируем доводы Оригена, то заметим, что гипотеза предсуществования, основана на тех же аргументах, которыми следующие
 гипотезы опровергаются. Иными словами, аргументация Оригена
 действительна, а сама гипотеза неприемлема. Почему – увидим после.
Два обстоятельства заставляют нас рассмотреть это учение, Церковью
 отвергнутое.
Во-первых, слишком велико пленение сознания современного человечества
 идеями предсуществования душ и их переселения, перешедшими к нам из
 восточных религий, так что даже в среде христиан возникает сомнение в
справедливости церковного отвержения. Сомнения эти очень характерны для нашего времени – времени всеобщего увлечения «востоком», эзотерикой и
 оккультизмом, где свобода души в астральном мире важнее, чем ее реальная, собственно человеческая, жизнь. Утвердить именно православное учение о
душе тем важнее, что мы оказались в таком окружении в православной России.
Во-вторых, Оригеново учение подводит нас к отрицанию богоподобной
 личности, ее творческой и свободной сущности. И именно сейчас, уже в ХХI в., когда учение о личности становится центром антропологии, недопустимо его смешение с восточными учениями о человеке. Ориген, конечно, не сам вывел учение о предсуществовании душ. Греческая философия Пифагора, Платона, Плотина и их последователей утверждала, что «души существуют прежде тел, и что бесчисленное множество оных заключено в каком-то месте… из которого… высылаются в тела» [239]. Из христиан к этому учению примкнули
 некоторые еретики (в основном гностики) – Карпократ, каиане, Прадик, Епифан, антитанты и евтихиты [240]. Но главным авторитетом этого учения стал
 Ориген:

«Прежде [начала] времен все были чистыми умами – и демоны, и души, и
 ангелы… Оставались души, согрешившие не столь много, чтобы стать
 демонами, но притом и не столь незначительно, чтобы соделаться ангелами. Итак, сотворил [Бог] сущий мир, и душу соединил с телом для наказания…
 Ясно, что каждый наказывается по тому, как согрешал: демон содеял одно,
 душа – другое, ангел – третье. И если бы это было не так, и души не
 существовали прежде [тел], то почему тогда и среди новорожденных
 встречаются слепые, хотя они не согрешили, между тем как другие родились
 без всякого изъяна? Но очевидно, что предшествовали душам некоторые грехи, вследствие которых каждая [из них] получает по достоинству… потому и
 названо тело «телом» (demas), что душа прикреплена к телу» [241]. (Примеч. пер. Оригенова этимология основана, по-видимому, на созвучии ;;;;; — тело и ;;;; — путы, оковы от ;;; – связывать.

Здесь есть одна интересная черта: «…Все были чистыми умами – и демоны, и души, и ангелы». Эта онтологическая черта вполне православна, она
 встречается и у других авторов. Преподобный Исаак Сирин писал:
«Души… видят сии три чина, т.е. чин низший их [демонов], чин высший их
 [ангелов] и друг друга» [242].
Святой подвижник явно видит «три чина» в однородном существе.
«Ангелы суть невидимые, бесплотные духи, составляющие умный мир… Души тоже суть существа духовные и разумные, невидимые и невещественные»
 [243].
Родство душ, ангелов и демонов – не просто метафизическое сравнение, но
 онтологическое утверждение духовной природы души. В этом с Оригеном
 согласно большинство отцов и учителей Церкви. Но суть Оригенова учения – бытие души до бытия человека, и грехопадение души до своего вселения в
тело:

«В некотором своего рода государстве обитает некое племя душ, живущее по [законам] жизни телесной в тонком и удобоподвижном [качестве] своего естества при общении со всем окружающим. Установлены там и признаки [распознания] зла и добра. И душа, которая пребывает в добром, остается при теле, не изведавшем соития. Души, которые по некоей склонности к злому теряют [свое] оперение, оказываются в телах: сперва в человеческих, [но] потом, по причине столь многого общения с бессловесными животными страстей, омертвляются… и далее ниспадают до самой природной и бесчувственной жизни» [244].
«Душа… ниспав со своей премирной высоты… при падении облекается в ту или иную плоть…» [245]

Души при вселении в тела уже имеют свою историю, т.е. «свой счет» падений или озарений. Одни души входят падшими до скотского состояния, другие – наученные Св. Духом.
«Если душа человека, которая, будучи человеческой, конечно, ниже
 [ангельских душ], представляется не вместе с телом созданной, но вложенной [в тело]
особым образом и извне, тем более относится это к одушевленным созданиям, называемых небесными. Что же до людей, то как счесть одновременно с
 телом созданной душу запявшего своего брата еще в матернем лоне, т. е.
 Иакова? Или как вместе с телом создана душа того, кто еще прежде, находясь во чреве матери, исполнился Духа Святого… Как же с телом создана… душа… того, о ком говорится, что он был отмечен Богом прежде образования в материнской утробе? …Не показалось бы кому, что Бог не по суду и не по заслугам исполняет некоторых Духа Святаго и не по заслугам освящает [их]! И как
 убежим от гласа того, кто сказал: «Неужели есть неправда у Бога? Никак!»
[Рим.9:14] А ведь именно это [т.е. умозаключение о неправде у Бога] следует
 из довода, который утверждает извечное существование души с телом» [246].
«Среди душ, пребывающих в теле, есть такие, что прежде появления на свет [в человеческом теле] научены были у Отца и слушали Его; они-то и приходят к Спасителю» [247].
Более того, Ориген предположил, что души обладают свободой нравственного поведения или падения вне человеческой жизни, и в ангельском мире, и
 демонском.
«Поскольку мы сопоставили души, устремляющиеся от сего мира в
 преисподнюю, с теми, которые, нисходя с высшего неба к нашим обиталищам, оказываются в некотором смысле мертвыми, надлежит путем тщательного
 исследования выяснить, нельзя ли то же установить и относительно
 рождения отдельных [душ]? Иными словами: каким образом души, которые
 рождаются на этой нашей земле, либо восходят к более высоким [местам] и
 приемлют человеческую плоть, устремляясь от преисподней к лучшему, либо от лучших мест к нам нисходят? Так же, быть может, и теми местами, что
 находятся выше на тверди, владеют другие души, которые от наших жилищ
 переходят в лучшие; иные же [из них], которые от небесных [обителей]
 ниспали до тверди, не совершили таких грехов, чтобы быть изверженными в
 более низменные места, населенные нами» [248].
Души могут «опускаться» и «возноситься», превращаться в «духи» и в
 демонов. Гипотеза «нисхождения и восхождения», очень похожая на
 гностические блуждания эонов ниспадающей творческой эманации божества, развита даже до применения ее к христологии.
«Как Спаситель пришел спасти погибшее – ибо погибшее, конечно же,
 спасается и уже не есть погибшее – так душа, которую Он пришел спасти, как спасают погибшее, не остается уже ни спасенною душой, ни погибшим.
 Надлежит еще выяснить [следующее]: как было [некогда], что погибшее [еще]
 не погибло, и будет некогда, что оно станет погибшим, так было ли, что душа
некогда не была душой, и будет ли, что она не будет душой… Быть может, то, что спасается, также именуется душой; но если спасена будет, то и назовется именем более совершенной своей части… Душа, о которой говорят, что она
 погибла, станет чем была некогда, пока не погибла и не назвалась оттого
 душой. Заново избавленная от гибели, она может опять соделаться чем была, пока не погибла и не получила именование души» [249].

«А что сказали мы о превращении ума в душу, или если где иное что
 покажется относящимся сюда, пусть обсудит [все это] сам читатель… ведь
 предложенное нами не следует принимать как догматы, но как то, что
 обсуждается в порядке рассмотрения и исследования» [250].
Само вселение души в тело Ориген рассматривал либо как наказание, либо
 как урок к обращению. Страстное бытие должно, по мнению Оригена,
 послужить педагогическим началом обращения и возвращением к высшему.

Следствием такой гипотезы может являться следующее:

1) при зачатии и рождении человека душа его уже обречена;
2) ее прежний опыт должен влиять на собственную психическую жизнь
 человека, если не через память, то подсознательно;
3) индивидуальность есть следствие предопределенности;
4) душа уничтожима;
5) душа не ответственна за «прошлую жизнь».

Мы выделили только пять (хотя можно было бы и больше) пунктов, не
 совместимых с православной догматикой.
По мнению В. Давыденко, Ориген считал, что:
«гипотеза предсуществования душ… есть лучшее оправдание мудрости и
 правды Божией» [251].
Однако она отвергается тем православным учением, в котором
«мудрость и правда Божия требуют, чтобы дары природы и благодати были распределены всем одинаково» [252].

Время точку зрения не удержало. Уже XIX и XX вв. в ликах русской религиозной философии показали такую же реальность неравенства, как и равенства.

Действительно, Бог дарует человеку как природные, так и благодатные свойства, которые отличают его от миллионов других. Причем именно благодатные дары более всего выделяют личностные черты людей. Промысел Божий не уживается с равенством.

Но сколь верна индивидуальная характеристика души, столь же верно и то, что ее природа – в руках Божиих. Душа творится и только творится. В ее предсуществовании ложно теряются самобытность и индивидуальность. Вот почему мы упомянули о безличностном характере гипотезы Оригена.

Итак, посмотрим, какая контраргументация утвердилась в православии 
против Оригена.

«Переселение душ из тел в тела мы опровергаем тем, что души ничего не
 помнят из прежде бывшего» [253] (Святитель Ириней Лионский)

«Мнение это… само собою уличается в том, что не содержит ничего
 состоятельного. Ведь если душа от небесного жития влечется пороком к
 древесной жизни, а от нее, чрез добродетель, опять восходит к небесам, то
учение это кажется сомнительным, [поскольку неясно,] что предпочесть –
 древесную жизнь или небесную. Но существует [, мол,] какое-то круговое
движение по одним и тем же местам, потому что душа, где бы ни находилась, всегда непостоянна … Ибо и небесное в блаженстве пребывание не
 сохраняется, если к живущим там проникает порочность, и деревья
 добродетели не лишатся, если душа оттуда вновь движется к благу, а там
 возвращается к порочному» [254] (Святитель Григорий Нисский)

В опровержение мнения о том, что душа забывает свой прежний опыт, входя в тело, пишет Тертуллиан:

«Каким образом ты можешь доказать, что душа потеряла сознание идей,
 облекшись телом, когда ты сам уподобляешь ее Богу и почитаешь вечною?
 Вечному и божественному не свойственно забвение. Если эта божественная
 субстанция не способна была сохранить память о первобытном состоянии, то каким образом может возвратить ее? Ты говоришь, что душа имеет сознание идей по силе своей природы: но в таком случае она не могла потерять его,
 ибо никакое существо не может отказаться от свойств, вложенных в его
природу. Ты хочешь изъяснить это забвение продолжительностью времени,
 прошедшего после того? Время не действует на то, что по-твоему врожденно и, следовательно, вечно. Что множество лет может сделать тому, что не
 подлежит изменяемости? Ты приписываешь телу причину этого забвения?
 Невероятно, чтобы субстанция рожденная могла уничтожить силу субстанции нерожденной. Тело разнообразится в своих формах и качествах, тогда как
забвение равно у всех. Наконец, заметь, что если бы знание ограничилось
 одним простым воспоминанием, то дети должны бы знать более всякого
 потому, что они только что оставили эту первобытную жизнь, которую ты
предполагаешь. Таким образом падает твоя теория о воспоминании, а с нею и гипотеза о предсуществовании душ» [255].

И опять же святитель Ириней:

«…Не представляя ни малого на то доказательства, а прямо уверяя, что души при вступлении в свою жизнь, прежде входа в тело, забвением упоеваются от того духа, который начальствует над этим вступлением… Но… если выпитый сосуд забвения мог истребить память о всех действиях, то откуда же и об этом самом знаешь ты, Платон, когда теперь в теле душа твоя, что она прежде
 вступления напоена от духа составом забвения? Если же вспоминаешь и о
духе, и о сосуде, и о вступлении, то ты должен знать и об остальном; а если
 не знаешь о том, то неправда, – и дух, и сосуд искусственно составленный
 если помнить то, что сделано прежде, дабы восполнить, чего недоставало, а не трудиться так жалко, вертясь беспрерывно возле одного и того же» [256].

«Одна и та же душа ныне делается словесною и разумною… потом опять
кроется в поры с пресмыкающимися, или присоединяется к стаду птиц… или делается плотоядным, или живет под водою, или переходит в бесчувственное. <…> Души из женских тел [свободно] переходят в мужскую жизнь или наоборот, в женщинах бывают души, разлучившиеся с телами мужскими» [257]
 (Святитель Григорий Нисский)
                о.  Андрей Лоргус.
 Я считаю:
«Среди душ, пребывающих в теле, есть такие, что прежде появления на свет
 [в человеческом теле] научены были у Отца и слушали Его; они-то и приходят к Спасителю»  - .Jo. (Толкование на Евангелие от Иоанна) 2.30 (GCS vol.10,1903 p.335.14; М. 14.588С) 
                А.Б.


Рецензии