Микеланджело Меризи да Караваджо

     (1571 –1610)

                «...гений и злодейство — 
                две вещи несовместные...»
                А.С. Пушкин

Безродный выскочка Меризи — 
картежник,
душегуб-драчун,               
святому Риму бросил вызов,
став самым злостным из пьянчуг.

Рисует уличных мальчишек,
презренных пьяниц и бродяг               
он, — низкий раб дурных страстишек,   
источник склок и передряг.               

Росло и крепло возмущенье               
римля́н (привычных ко всему)   
на пьяной оргии чуму.               
За кровь на шпаге — 
нет прощенья. 

С запойным злом мириться трудно: 
Меризи,
бесами влеком, —               
в остроге, где с Джордано Бруно          
и с Кампанеллой был знаком.               

Но всё ж, властями Рима чтимый,      
не обезглавлен,
не распят,   
чтобы, работой одержим, он      
взять в руки кисти мог опять. 

Светлеет взгляд.
Угар не вечен.
И вот раскаявшись,
злодей               
в слезах у входа в храм замечен,    
скорбящим о душе своей.               

И вновь — заказ...
И к славе вящей   
создав шедевр очередной,   
в загул уходит демон падший, — 
вновь машет шпагою шальной.   

Злодей — не гений,
— у поэта.
Но может быть поэт не прав? 
Ведь дерзкой кистью тезис этот   
отверг сраженный Голиаф.       

В аду страстей творит художник. 
И мой с эпиграфом просчёт,      
я думаю, исправить можно,
раз в вечности талант прощён.


В качестве иллюстрации — голова Голиафа
(автопортрет Караваджо), которую художник
руками Давида преподносит властям Рима (Ватикану)
в знак покаяния за смертные грехи.