Целовали, как умели, лобызали, отпевали, как могли.
В деревянной колыбели опускали, отпускали вглубь земли.
Откровенными слезами заливали, всё, что выгодно залить.
Закупорить и заполнить и оставить тупо заживо гнить.
Я смотрел на эти лица, долго слушал, но понять их не смог.
Неужели не понятно, что каждому назначен свой срок.
Жизнь закончится внезапно, но за ней неизмеримый простор.
И поэтому сегодня у меня всё вызывает восторг!
Собирались, воцерквлялись, возвращаясь к недопитому столу.
А на утро похмелялись, просыпаясь на холодном на полу.
Выясняли отношения друг с другом, обвиняя всех подряд.
И крестились от испуга, и к полудню разбежались втихаря…
Я смотрел на эти лица, долго слушал, но понять их не смог.
Неужели не понятно, что каждому назначен свой срок.
Жизнь закончится внезапно, но за ней неизмеримый простор.
И поэтому сегодня у меня всё вызывает восторг!
Восторг
© Copyright: Антон Гумбин, 2019
Свидетельство о публикации №119122708409
Свидетельство о публикации №119122708409
Рецензии
