Цикл стихов Перед Бездной...

                Перед Бездной

Вот опять стою, перед бездною, пред открытою
Дверцей.
Видишь - я один, и стучит в груди, и болит внутри
Сердце.

Снизу-пустота… Сверху-тень Христа… Сердце с сердцем в такт -
Дышит…
Стон в устах застыл, плач из темноты… Это зов мечты!
Слышишь?!

Слышишь – тишина?! Может, лишь она, за пределом сна
Знает.
Сердца чистый звук под покровом рук… Жизнь за стуком стук –
Тает.

Только б сделать шаг, и взлетит душа, станет вдруг душа
Вольной!
Только б не устать! Претерпеть!.. Предстать!.. Да, уже дышать
Больно!

Первый шаг пути… В первый раз – «Прости!»… Свет меня настиг
Что же?!
Так гореть в огне - не под силу мне! И спасенья нет-
Боже!!!

Как холодный пот нестерпимо жжет! Фаза настает
Смерти!
За мечту, даст Бог! За мою любовь! Выигран будет бой -
Верьте!

Вот опять стою, перед бездною…
Перед бездною…


             Взаперти

Вот и снова один за столом у свечи,
Время пишет свой стих, а пространство молчит,
Вихрь идей превращает жилище в вертеп,
И прозрение мной начинает вертеть.

Только руки, как птица, свои распахну,
И усну.

Я во сне в мир иной погружаюсь легко,
И летаю, кружусь над землей мотыльком.
Только мысли в петлю незаметно сплелись,
Ты прости мне мою слишком странную жизнь.

И за то, что хотел мирозданье постичь –
Прости.

Замерзает окно и темно по ночам –
Остается одно – все с начала начать.
Я стекло разобью – не нужны мне слова,
Ветер душу мою на три части порвал,

И обратно свободой и верой скрепил,
Чтобы жил!

В зеркалах отражаются блики очей
Неизвестных богов и заблудших людей,
Пью взахлеб спертый воздух, сосу как упырь –
Умереть – это просто, сложнее – не быть.

Быть! Уродливым, нищим или лжецом –
Не рабом!

Где, скажи, отогреться, убить свою боль,
И зачем в моем сердце воскресла любовь?!
К своему демонизму навек пригвожден –
Я не понят никем и никем не прощен!

И на то, что никто не стремиться понять –
Наплевать!

С лихорадочной дрожью в холодной ночи
Достаю осторожно огарок свечи.
Зажигаю и тень свою вижу в окне,
А другая - возникнет тот час на стене…

И опять принимаю в окне - не мою –
За свою.

Прикасаюсь к портрету – к забытым глазам,
Вдруг сбегает с багета живая слеза,
И опять чей-то взгляд достает до души.
И опять ощущаю, что все-таки жив.

Рассыпается тонкий узор колдовства
На слова.

И опять все сначала – любовь и борьба.,.
И к другому финалу приходит судьба:
То я путаюсь в числах, бросаюсь спешить,
То единственным смыслом становится жизнь.

Но ничто не спасает: ни спирт, ни игла –
Вот дела.

Снова жизнь так легко превращается в сон,
И опять не пойму для чего я рожден.
Может, та, чьи глаза я во сне различил,
Станет той, что способна меня излечить?

Не любовь! Мне судьбой на всю жизнь отдана –
Тишина.

Пусть рождает чудовищ бунтующий мозг,
Ты еще что-то стоишь, промокший от слез,
Но боюсь, не узнаю, где кончилась жизнь,
По щекам оплывает остаток души.

Вот и вновь со своим откровеньем один -
Взаперти.


          Баллада о философе

                Мерабу Мамардашвили

В мире, уставшем от зла и неврозов,
Странствовал по свету нищий философ.
В слова облекая сомненья и мысли,
Он улетал в запредельные выси.
От суеты повседневной скрываясь,
Он правду искал, нас утешить пытаясь.
И чтобы мир не погиб от вопросов,
Является миру однажды философ.

        В стране вездесущей лжи,
        Он правде одной служил.

Всем без утайки легко доверяясь,
Даже пред богом не приклоняясь,
Что-то нам тихо шептал – не услышать:
«Люди, прошу вас, потише, потише!!!»
Он мне говорил: «Близки мы друг другу,
В часы откровений и годы разлуки.
Одним лишь страданием душу излечишь,
Твое оправданье – зажженные свечи.
Может, впадешь ты, судьбе повинуясь,
В пьянку, в разврат иль в клоаку иную,
Может, об стену сто раз разобьешься,
Только поверь – от себя не спасешься.
Я знаю, одно утешает, послушай -
Кто-то, сгорая, отдаст тебе душу,
Кто-то, сгорая, обнимет за плечи,
И мир наш звериный очеловечит».

         Бродягу, подняв в пути,
         Он тихо шептал: «Иди»!

Лишь ночью вселенная тьмою нависнет,
Он мрак пробивает свечением мысли,
И каждый, кто совесть свою сберегает,
Однажды бесследно и ярко сгорает.
А может, кто знает все таинства мира,
Не сотворит ни вождя, ни кумира.
Презрев суету и возню поколений,
Прорвется в пространство иных откровений.

         Собой, освещая мрак,
         Он верил в триумф добра.

Жизнь наша – лодка, в штормах испытаний,
Нет нам за наши грехи оправданий.
… И вдруг прогремело над морем, над сушей:
«Спасай не себя – свою чистую душу!»
Вдруг мир захлебнулся от тысяч вопросов –
Как рано ты умер страдалец – философ.
По чьему веленью, по чьему навету,
И сколько вопросов еще без ответа.

          Как Ноев ковчег – душа!
          Спасения нет – прощай!!!


               Жив!

                Игорю Ивановичу Гарину посвящается

Кто-то сказал, что я умер, погиб,
Пропил и продал за водку мозги.
Пусть надо мной черный ворон кружит,
Но я прошепчу беззастенчиво – ЖИВ!!!
Песнями жив и надеждою жив,
Тем, что для вас не жалею души,
Тем, что не связан ни с чем и не сшит,
Тем, что нелепая смерть не страшит,
Что тяжкую ношу на плечи взвалив,
Ищу я спасенья за краем земли.

А впереди пустоты миражи,
Но так безудержно стремление жить!
И в полном отчаянье все же дерзну -
Не умереть навсегда, а уснуть!
Верою жив и сомнением жив,
Тем, что до слез вас могу рассмешить,
И тем, что мой путь по-над бездной лежит,
И тем, что один прозябаю в глуши.
Я всеми богами вовек не пленен,
Не понят никем и никем не прощен.

Знаю, что жив, но предчувствую – жить -
Значит, страдать от надрыва души!
Бренною плотью сердца ворошить,
И над свечою в ночи ворожить.
Скорлупки свои друг об друга разбив,
Поймем, наконец, как возможно любить!
И в предощущении боли иной
Откроем вдруг мир безнадежно ЖИВОЙ!
В мире всем правящей, праведной лжи,
Только одно утешает, что жив!


Баллада о сотворении мифа

За моим окном
Звук твоих шагов –
Прошлой жизни след,
Одинокий дом,
Еле слышный зов,
Сумасшедший бред.
В бездне вещих снов,
В дебрях тишины,
В лабиринтах тьмы,
Раздавался плач,
Появлялся Бог,
Создавался миф.

В превращеньях бытия
И в стихах,
Лик, похожий на меня
Возникал.

Говорили мне:
«Мир сошел с ума!
Умерла любовь».
Я бежал к себе –
Доверялся снам,
Убегал из снов.
За моим окном
В отраженье звезд
Парус корабля.
Призрак над столом,
Неизбывность грез,
Белая земля.

Жить, как все, всегда спешил,
Но во сне –
Я искал другую жизнь
На земле.

Жизнь моя текла
По свечам – слезой,
Воском со стола.
Я горячий воск
Собирал рукой
И сжимал в кулак.
Таяла свеча
Истекала жизнь
В пустоте огня
Не было стихов,
Не было души,
Не было меня.

Когда боль сжимает грудь
Невзначай.
Ты прости мне эту грусть
При свечах.

Так и жил один
На краю земли
В тишине миров.
Я хотел постичь
Таинство любви,
Таинство стихов.
И пока горел
Свет внутри моей
Гибнущей души.
Утихала боль,
Оставался миф…
Оставалась жизнь…


         Перед тобой

Я сам себя придумал и постиг,
В обличии ином являясь людям,
В тот мир, где я себя не мог найти,
Где ничего уж лучшего не будет.
И где бы мог свечою пламенеть,
Там вечна тьма и неизбежна смерть.

Не понят я, но к Вам всегда стремлюсь,
В тот мир, где вечны исповедь и грусть.
Цветенье трав, осенние пиры,
Где тайны, мифы жалки и стары.
Все, чем перед глазами предстаю,
Не может передать, как я люблю.

То дождь весенний я, то листопад,
То ветер, завывающий в ночи,
То уголь, догорающий в печи,
Но все не то и вечно невпопад,
Я буду всем, чем болен и лечим,
Звучаньем глаз и музыкой свечи.

Я буду одиночеством луны
И диким зверем в царстве сатаны,
Я буду запахом сгорающей листвы,
Я буду вечным узником молвы.
Не в человечьем облике пришед,
Мне нет названья, утешенья нет.

Когда хотя бы раз был, так любим,
Что мог играть божественные роли,
Не понят – оттого не излечим
От той меня уродующей боли.
Все, чем предстал я взору твоему -
Я этим был и от него умру.

Я зерна всепрощающей любви
Хотел посеять в ваших черствых душах,
На той земле, где страх царит и ужас,
Ростки взойдут лишь только на крови.
Дожить, дождаться радостного дня,
Когда земля оттает, как душа,
И мир в его величии понять,
И в нем же раствориться не спеша.

Я вас прошу, ну будьте так добры
Поверить в недоступные миры!
…Прорваться, отрешиться, улететь,
Претерпевая боль, позор и смерть.
Спросите вы, что взял бы я с тобой,
С земли чужой навечно улетая –
Ее одну - безумную любовь,
Что от безумства дикого спасает.

О, если б кем-то был, всю жизнь, любим,
Я б никогда не стал себе чужим!..
…Но в миг, когда понятным стану я,
Не станет непонятного меня…


  Баллада о падающем снеге

Падал снег над грязною землею –
Мир во сне в божественном покое.
Тишина в торжественном убранстве,
Лишь одна свеча в земном пространстве.
Прикоснусь к огню своей ладонью,
И проснусь, но ничего не вспомню.

Падал снег, касаясь черной тверди –
Снилось мне, что вдруг не стало смерти.
Падал снег, и улетали птицы,
Вдруг во сне другая жизнь присниться.
Может, лгал в надрыве беспощадном –
Постигал бессмысленную правду.

Жизнь, как сон, но в каждом сновиденье
Обречен на вечное сожженье!
Обречен на вечное скитанье,
И спасен ночным исповеданьем.
Все не так! И не над чем смеяться–
Сердцу в такт - веселый плач паяца.

Боль души пронизывает тело,
Обнажив свеченье до предела!
Жизни нет!! Кончается удушье –
Чистый свет сквозь тысячи отдушин!!!
Пожалей! Но в ком еще осталась
На земле бессмысленная жалость?!
Падал снег – ложилась тьма на плечи…
В каждом сне – бессмысленная вечность…

            Моя Голгофа

                «Иди на Голгофу»!
                А. Зиновьев

Крест полусгнивший в сырой земле,
Кровью из вен дышит в ответ.
Сколько, скажите, еще мне тащить,
Крест мой, вмещенный в пространство души?!!
И сколько, скажите, вам нужно Голгоф -
Звериный инстинкт поменять на любовь??!!
Сколько, скажите, еще мне терпеть?!!
Дайте спокойно, хоть раз умереть.
Корчусь от мук, истязая мозги.
Ты мне простишь и грехи, и долги.

Моя Голгофа!

Тщетно пытаюсь – глаз не поднять
К людям, которые любят меня.
И что мне их жалость? Я им – имярек,
Не бога избранник – простой человек.
Но был я отмечен – клеймо не отмыть,
Сверхчеловечен позор мой и стыд!
Где же предел этой вечной игре?
Что пересилит жизнь или смерть?!
И в ожидании новых стихий
Стану тебе непонятным, другим.

Моя Голгофа!

«Ты знаешь, кто предал меня?!!  Отвечай!!»
Судья превратился легко в палача.
За что осужден был – не знает никто,
Судья приговор молча спрятал под стол.
… И даже в тот миг, когда богом чужим,
Тихо была мне предложена жизнь.
Я, разорвав все аорты в груди,
Не захотел этой жизнью спастись!!!
…И кто от холма до утра не ушел,
Видел, как я распрощался с душой.

Моя Голгофа!

И через века восхищаясь Всевышним,
Светом его, наполняя сердца,
Нам, кто так ждал справедливости в жизни,
Нет, и не будет ее до конца –

Его Голгофы.



       Баллада о вечной надежде

Память ночей тает в стекле окон судьбы,
Кто-то пройдет мимо окна – скажет, что был.
Солнца лучи льют на стекло свет -
Вижу сквозь сон – ты, а проснусь – нет.
Дождь по щекам катится не спеша.
Тает, как воск, чистой свечой душа…
Мгновение – свет, и бесконечность тьмы!
Спасения нет, но этим спасаемся мы.

Вас рассмешил этот безумный бред?
Я еще жив, а вам показалось – нет.
Вот прикоснусь влажной рукой к стеклу:
Образ – не мой – шепчет: Постой! Люблю!
И все еще верит в чью-то любовь душа…
Большая потеря, что я перестал дышать…
И мир, что творил надрывной свободой строф,
Дотла не сгорит в агонии катастроф.

А смерть не страшна, когда ты не знаешь – зачем?!
И жизнь не нужна без тайны чьих-то очей.
Без образа той, что согревал теплом…
Оклик: Постой! Как хорошо вдвоем!
И снова порыв – увидеть огонь свечи!
Безумны миры – не надо от них лечить!
Того, кто посмел не верить извечной лжи
Спасает во тьме свеченье больной души.

Капает с крыши замерших дождей капель –
Приходит, как жизнь, после тоски апрель.
А я никакой и скоро уйду совсем,
Смешной и чудной я надоел вам всем.
Как жаль, что не смог я все предать в словах,
Но видит бог, бывал я в других мирах.
Оттуда во сне приходит желанная весть,
Что жизни там нет, и только надежда есть!
             … Что жизни там нет, и только надежда есть!
…Да! Только надежда есть!


Баллада о «посюстороннем»* человеке
       (Человек из Будущего)

Там синее небо и нет над землей облаков,
Там люди такие, что нет среди них дураков,
Там светлые очи, еще не познавшие тьму –
Явиться?! А впрочем - не нужен я здесь никому!

А он так стремился, что обгонял любовь,
На землю спустился, а здесь только стоны и кровь.
И стал неприкаян, не ведая лжи и страстей –
Вне власти, вне правил, придуманных здесь для людей.

То вместо лица его лик в образах проявлялся
С глазами лжеца и беспечной улыбкой паяца.
А то вдруг в тот миг, когда нет на земле утешенья –
Придумает миф, просто так, всем живым во спасенье.

Вот так он и жил – беспричинно, безлико, безбрежно.
От ломок души лишь наркотик – лекарство – надежда!
Вот так одиноко скитался по грешному миру,
Не веруя в бога и не создавая кумиров.

Бредил, метался, сгорал на кострах инквизиций,
Сгоревший дотла, превращался в свободную птицу!
И так без конца – то костер, то проклятие бога –
С клеймом мудреца и с немым предсказаньем пророка.

А люди не знали, что есть на земле любовь,
Когда он любил – без меры, без правил, без слов!
Улыбка в ответ – лишь одно выдавало, что жив –
Чуть видимый свет, пропитанной болью души!

Как глупо и странно, но кто-то приносит вдруг весть,
Что был он, да только не там, а вот именно здесь.
Вот здесь он любил и стучался беспомощно в двери,
А, в общем, он жил…
                Да никто в его жизнь не поверил.
*посюсторонний человек – обобщенный образ человека, живущего глубокой внутренней жизнью, которая совершенно неизвестна окружающим и незаметна для них, и более того – непонятна, но значима и велика для иного грядущего мира, иного общественного устройства, иной человеческой природы, иного знания, которого люди достигнут в весьма отдаленном будущем. Это человек из будущего - он там, но он и здесь, он оттуда, но с нами. Это образ вечно возникающего и живущего в нас непокорного ДУХА СВОБОДЫ и СТРЕМЛЕНИЯ к ПОНИМАНИЮ и СПРАВЕДЛИВОСТИ.


     Баллада о последней надежде

Там, где кончается свет, начинается тьма…
Там, где спасения нет, люди сходят с ума…
Там, где одна только ложь, и повсюду война,
Свечою из тьмы восстаешь - подаешь людям знак!

Но свет – это только начало других миражей!
Время настало последний огарок зажечь!
Праведный путь неизбежно вдоль бездны лежит –
Последней надеждой рубцуются раны души.

Там, где кончается бред, начинается смех!
И вечно спасения нет и один против всех!
И крест, что с рожденья на спину мою взгромождён,
Придавит к земле, и я буду к нему пригвожден!

Но эта Голгофа – пустяк! Их не счесть впереди.
Столетья спустя, все к Голгофе вернутся пути.
Один возродится из тьмы, миром попранный миф -
Миф о бессмертной любви, сберегающей мир.

Там, где одна только боль, та, что нужно терпеть!
Там где распята любовь и беснуется смерть!
Люди, как черви – земля превращается в грязь!..
Шлюхи и стервы! Развлечься толпа собралась!

Под хохот и ржание злых и жестоких людей -
Боль покаяния всей вашей боли больней!!!
…………………………………………………………….
… Лишь вижу, как женщина в белом, припав к алтарю
Из ран моих веру в ладонь собирает свою …
………………………………………………………………
       …Из ран моих веру в ладонь собирает свою …


             Исповедь перед свечами

Я так тоскую по свечам,
Что освещают в темноте
Твои глаза.
И по шагреневой поверхности судьбы скользит печаль,
Стекает боль живой души, как по свече течет слеза…

Ах, как же хочется поверить в чудеса,
Что опускаются на землю небеса…

А в темноте исчезнет все,
Что в свете будущего дня
Рождает страх.

Один неясный вздох, стыдливый взгляд, один неверный шаг,
И глупой смертью вдруг прервется вещий мой тревожный сон.

Да, исповедь спасает только тех,
Кто верит в свет в кромешной темноте.

Мне эту ночь не пережить!..
Успеть бы расплатиться за грехи –
За все грехи!

Возьми – последнее, чем жил я и живу – мои стихи!
Где в каждой строчке, в каждом слове – пьяный бред и боль души!

Пусть свет, пронзая тьму, летит вперед,
Туда, где он надежду обретет…
… Я так тоскую по свечам…


     БАЛЛАДА О ПОИСКАХ ДОБРА И ЛЮБВИ НА ЗЕМЛЕ

На земле, где давно разучились друг друга жалеть –
Я искал свет любви в отражениях глаз и зеркал –
Я блуждал в лабиринтах чужих городов –
Но нигде и ни в ком не светилась любовь,
Что живет в мираже неразгаданных мифов и снов…

В сердце нес океан нерастраченных, искренних слез,
А в груди, как огонь полыхал нерассказанный стих –
Находил заплутавших, упавших в пути,
И дарил свет, еще неизвестной, любви
Тем, кто жив, кто еще не утратил, не продал души…

Пусть всегда, нас на жизнь и на смерть вдохновляет мечта –
Стать добрей, ну, хотя бы на самую малость добрей,
Даже пусть твою исповедь примут за бред –
На земле ты кого-нибудь сможешь согреть
Просто так! Ведь на то и дана нам живым - доброта.


Кто мечтал гордой, вольною птицей когда-нибудь стать?!
Чтоб взлететь за предел, где неведомы подлость и смерть,
Где нет лжи – только свет обнаженной души!
Этот свет потечет из-под сомкнутых век,
И тогда мир заполнит, как солнце, собой ДОБРОТА.

… На земле, где давно разучились друг друга жалеть…


БАЛЛАДА О МУДРОМ СТАРЦЕ

… Помню, учил старик:
«Важным должно быть все!
Каждый с рожденья миг!
Каждый волшебный сон!

И где бы тебя судьба ни носила,
И кем бы ни стал в пути –
За каждый день говори – СПАСИБО!
За каждую ночь – ПРОСТИ!»

Вступал каждый раз не в такт,
Свою рассказывал жизнь:
Каждый ее этап,
Каждый порыв души!

«Какая б тобой ни владела бы сила,
Во сне ли, в бреду, в забытьи –
За каждый день говори – СПАСИБО!
За каждую ночь – ПРОСТИ!»

… Руки тянул к свече,
Хотел на колени встать…
…Голос во тьме исчез -
Старик перестал дышать…

«Пусть жизнь твоя будет нескладной и сирой,
Свой крест не устань нести!
За каждый день говори – СПАСИБО!
За каждую ночь – ПРОСТИ!»

Нет уже той свечи…
Мир стал безлик и сер…
Но помню, старик учил:
«Будь не таким как все!!!»

Когда жизнь становится невыносимой
Твержу как мантру, как стих:
За каждый свой прожитый день – СПАСИБО!
За каждую ночь – ПРОСТИ!

…«Как жизнь бы не прожил – убого ль, красиво,
В конце своего пути
За каждый день прошепчи: «Спасибо…»
За каждую ночь – «Прости!»


   ЗВЕЗДНАЯ РЕКА

Издалека – далека,
В небо звездная река,
Все течет за облака
В никуда.
Так и наша с вами жизнь,
Словно птица рвется ввысь.
Только высь совсем не та –
Вот беда.

С неба валит белый снег,
На дороге – человек:
Груз тяжелый за спиной –
Рок земной.
И в такую ночь во мгле
Всем кто бродит по земле,
Нужно где-нибудь чуть-чуть
Отдохнуть.

Дом ночлежный для бродяг –
Дышит, теплится очаг.
Здесь совсем другая жизнь –
Для души.
Дом для тех, кто по дворам
Ищет капельки добра,
Чтобы жажду утолить -
Жизнь продлить.

До весны, до теплоты,
До свершения мечты,
Мне дожить бы, дотерпеть –
Уцелеть!
Но свечою на ветру
Я сгораю и к утру –
Лишь огарочек внутри –
Посмотри!

Все белым – белым, бело –
За ночь снегу намело,
И от сердца отлегло,
Как назло.
Обессиливший, в бреду,
Никого я не найду.
Одинок, лежит, мой след,
На земле.

Издалека – далека,
В небо звездная река…


          Исповедальный бред

А сырыми ночами опять невозможно уснуть,
Я в бреду постигаю себя и бессонную грусть.
Я безмолвно куда-то иду, растворяясь во мгле,
Опускаюсь, стремлюсь в темноту, прикасаюсь к земле.

Прижимаюсь щекою к свече - стать подобным огню?
Сердце ноет и ноет: «Зачем»?! О пощаде молю!
Ясно вижу во тьме – впереди - разгорается свет.
И шепчу еле слышно: «Прости»! А прощения нет!

Образ твой возникает из тьмы, как внезапная боль,
И безумным становится мир, но безумней любовь!
Звук неслышных шагов – в тишине, превращается в шум
Словно раненный зверь в западне – задыхаюсь, дышу!

… Я бежал от предательств и лжи за очерченный круг,
Истекала и таяла жизнь, как свеча на ветру.
Безутешная исповедь слез – свет последней любви –
Это сердце сгорает мое на ладонях твоих…


            Путник

Кто видел, тот не позабудет
Ребячий взгляд из-под бровей…
Он шел по грязи серых будней,
Изгой, отшельник, просто путник,
Чей путь ни в сторону людей.

А мы разумные, живые
На этой маленькой земле,
Кто во дворце, а кто в дерьме,
Плевки, насмешки, сплетни злые,
Кидали путнику во след.

И невдомек нам безупречным,
Довольных долей и судьбой,
Что этот странный человечек,
В своем порыве быстротечном
Безумно верует в любовь!!!

И эта вера, словно птица,
Чьи крылья плетью не сложить,
Ни в небо дальнее стремится,
Ни в мир, где чудо повторится,
А в глубину живой души.

… Он шел, гонимый вольный ветром -
Нательный крестик на груди…
Он шел, любуясь звездным небом,
Он шел, плененный чудным светом,
Что ясно видел впереди.

Он шел, храня в душе надежду,
Из ниоткуда в никуда …
Его звала к себе мечта,
В тот дивный край, где неизбежно
Восторжествует доброта!!!
…………………………………………………………..
… Вдали от стынущих обочин,
Крылатый крест в земле растет,
Как будто просится в полет!..
Под ним, чей путь земной окончен…
… А он идет…   идет…  идет…


           * * *
Я рвался за пределы бытия,
Преодолев сверхчувтственнность и вечность,
Я погружался безрефлексно вглубь себя,
И обрекал себя на человечность.

Я был придуман кем-то невпопад,
Я был случайно выброшен на берег.
Пройдя кромешный рай и сущий ад,
Я верил в то, во что никто не верит!

А, в сущности, я так учился жить,
Что никогда не смел бы сомневаться
В крылатой принадлежности души,
В безвыходной трагичности паяца.

Я странник, но, увы, других миров,
И летописец чистых откровений,
Я часто всем рассказывал без слов
О тщетности крылатых вдохновений.

Я рвался за пределы бытия,
И постигал азы забытых истин –
Предвосхитив триумф безумной мысли,
Я жил, как будто не было меня!


               Кто мы?..

И небо как небо, и люди как люди, но где?!
На выжженной солнцем, на проклятой Богом земле!
Злобой отравленный, всеми оставленный Рай…
Жил я униженный, коротко стриженный раб…

То ль в наказание, то ль в оправдание – жизнь!..
Вспышка прозрения – дальше падение вниз!..

С добрым намерением, так неуверенно шли,
Мосты, переправы ли, лозунги бравые жгли.
Смех издевательский, словно предательский - зов.
Имя промолвлено – не остановлена кровь.

То ль в утешение, во - искупление – стих!
В миг вдохновения – вечен забвения крик!

На краешке бездны так жить интересно и знать
Что все оправдает, и точки расставит война?!
Слепые с рожденья, мы ждем избавленья от тьмы.
В раздумье философ над вечным вопросом: «КТО МЫ»?!!

То ль во спасение, то ль в научение – СВЕТ!
Взрыв откровения!!.. Только спасения нет!..

… Боль откровения, да утешения нет!..

               
              Я – ЖИВОЙ!

Дотянись и притронься ко мне в темноте...
Я — ЖИВОЙ! — Это все, что могу...
С вечной жаждой живою душой отогреться...
Я, кто жизнь посвящает мечте...
Кто живёт на другом берегу,
С вечной болью в распахнутом сердце...

Видишь сердце мое, догорает свечою во мгле...
Я - ЖИВОЙ! — Это бремя мечты,
Мысль моя, то взлетает, то в страшную бездну стремится...
Я бреду по несчастной земле...
ВСЁ мне кажется бренным, пустым,
И вокруг меня скорбные лица...

НАДО ЖИТЬ! Крик о помощи! Только успей!!!
Я — ЖИВОЙ! Это вызов судьбе!
Вопль искренний мой так похож на святую молитву...
Так тепло от сгоревших свечей...
ЖИЗНЬ МОЯ — ПУТЬ К СЕБЕ
ПО КРОВАВОМУ ЛЕЗВИЮ БРИТВЫ...

      
         ИСПОВЕДЬ НАЧИНАЮЩЕГО

Жизнь свою начиная с нуля,
Я тебе исповедаться жажду,
Может быть, развлечения — «для»,
Перед тем, как сойти с корабля
На заветную пристань однажды!

... Вот «сандали» — ребяческий пыл —
Первый в жизни урок просвещенья....
Поворот — самый первый — судьбы,
И финал самой первой борьбы —
Самый первый порыв откровенья!

Вот разодранный в клочья портфель,
Синяки и круги под глазами...
Вереница обид и потерь,
Приоткрытая в сказочку дверь,
И последний «на верку» экзамен!

Неуемность мальчишеских грез —
Неуемность мальчишеских грез —
О боях, о паденьях и взлетах,
Затаенная ИСКРЕННОСТЬ слез,
Все по совести, честно, всерьез:
Первый рубль: не за «так» — за работу!

Горечь красных, разбавленных вин,
Боль никем несогретого сердца,
Зов святой безответной любви,
Затрапезно — растерянный вид,
И надежда душою согреться!

Круговерть незаполненных дней,
Вечный бег от себя — в неизвестность,
Оболочки и тени людей,
Суррогат сумасшедших идей —
Обнаженная скрытная нежность!

Вот и ВСЁ: шесть корявеньких строф...
А за ними бездонное небо,
А за ними поток катастроф!
Бесконечное поле Голгоф —
Сплетни, миф, фантазийная небыль!

Вот и весь без анонса рассказ —
Апокалипсис смысла и боли!!!
Жизнь моя без афиш, без прекрас,
На бегу, на лету, напоказ —
Беспардонная правда юдоли!

Жизнь моя — как свеча на ветру,
Марш—бросок от мечты до свершенья,
В край, где Вечной моя будет грусть,
В край, где я непременно умру,
Как всегда не дождавшись прощенья!

Жизнь моя — по законам игры,
По придуманным кем—то шаблонам —
Невпопад, по-простому, навзрыд!
По мечте, без вранья, на разрыв!
Вне времён, вне границ, вне закона!
Только ты до меня дотянись,
Чтобы душ наших две половины,
Словно корни растений сплелись,
Так в бесстрашном порыве срослись,
Что ничем их во век не раскинуть!

И тогда ты, я верю, поймешь,
Суть и смысл моего причитанья,
Всю мою бесконечную ложь —
Всю мою бессердечную дрожь —
Вольный бред моего покаянья!