Ангел

Несчастный мой ангел с улыбкой печально-кривой
Бесшумно явился, вздыхая едва уловимо:
Возник, словно призрак, и встал у меня за спиной.
Как только нашёл меня в мареве угольно-дымном?
Войдя, мой хранитель (к чему ж так цепляться за прах?
Нет, этот народ не оставит живого в покое!),
Бессильно шатаясь и еле держась на ногах,
Раскрыл надо мною крыло, испещрённое кровью.
"Не знал бы тебя, так решил, что ты здорово пьян.
Такому, как ты, видно, в ад возвращаться привычно —
Ведь после всех раз, что я гневно тебя изгонял,
Смиренно являешься снова в пернатом обличье.
Зачем ты пришёл? Что за радость тиранить себя?
Мне тошно и так, а с тобой и секунды несносны.
Напрасно ты веришь, что внемлю я зову стыда —
Останки его уж давно стлели в пламени злости.
Не жди покаяний. Сам знаешь — я вовсе не свят.
И ты, погляжу, своим вечным заветам не верен.
Сомкни свои крылья — они меня жгут и слепят,
В угоду тебе я глаза истязать не намерен.
Не жди откровений и слов благодарных — они,
Как стебли цветов, были вырваны только для вида.
Как долго ещё ты решил меня так изводить
Непрошеной жалостью к жизни моей недобитой?
Сердечность твоя лишь сильней меня тянет ко дну,
Приелся мне мёд твоих приторно-тягостных песен.
Уж лучше уйди, всё равно на тебя не взгляну —
В пятно на стене мне стократно смотреть интересней.
Оставь же меня — не приму я защиты твоей.
И жертва твоя не нужна мне отныне, ты слышишь?"
Но, даже не дрогнув, ко мне он прижался плотней,
И огненный столп его облик дыханием выжег;
Ударил в литавры небес его сорванный крик,
Расколотый нимб поглотил в себя морок чернильный.
Упрямый глупец! Что за крест из себя он воздвиг?
Упрямый, как дьявол — их страстность обоих сгубила.
Ведь я говорил ему: "Брось, отступи, перестань —
Мой яростный сумрак под сердцем тебе непосилен".
Хранитель исчез, разорвав собой вязкую хмарь,
Оставив в душе моей свет догорающих крыльев.