Во времени и вёрстах...

                (Путевые заметки)

                1.
Ночная трасса мчится под капот.
Я уезжаю. Выбранный  судьбою
Тернистый путь к созвездиям  влечёт.
Прощай, мой  город. Свижусь ли с тобою?

Один в машине. Ночь объяла борт.
Луна качает звёзды за кормою.
Репертуар по радио не тот –
Эфир немого Космоса настрою.

Жаль – путь далёк – мне надо поспешить.
Нет времени в наш век притормозить,
Минувшего припомнить повороты.

Куда, зачем по свету нас несёт?
Кто даст ответ? Давлю педаль – вперёд!
Мотор гудит, набравши обороты.
 
                2.
Мотор гудит, набравши обороты.
Вцепившись, ветер стонет в зеркалах.
Луч фар, скользя, высматривает что-то,
Тьму заставляя прятаться в кустах.

Я и машина – мчим за дальним светом.
Мелькают знаки, словно витражи. 
Мы чувствуем неровности планеты,
Опасные проходим виражи.

Отец  учил: "Следи за курсом строже.
Держи путь прямо, – Бог тебе поможет."
Урок всегда стараюсь помнить тот.

Свет  щупает тоннель в подлунном мраке.
Блеснули вдруг глаза ночной собаки.
В тьму исчезает редкий пешеход.

                3.
В тьму исчезает редкий пешеход.
Его походка молода, упруга.
Мне мнится, что душа его поёт,
Наверняка, встречался он с подругой.

И вспомнил я, как с девушкой одной
Мы сказочные ночи проводили,
Как звёзды с вечно юною Луной
В ночном пруду среди кувшинок плыли.

Шептались нежно ветви ивняка
Под ласками лесного ветерка.
Мы сами были частью той природы…

О, память, ты великий чародей:
Всем путникам – живительный ручей…
И вёрсты убегают, будто годы.

                4.
И вёрсты убегают, будто годы.
Бледней горит восточная звезда.
Вот хатки-конуры, их крыши – сёдла…
Беззвучье жизни… Церковь без креста.

Лишь пряча поле, взросшее бурьяном,
Стыдясь, туман скользит в седой красе,
Достигнув трассы – "штопает" изъяны.
Село, ты в колдовском забылось сне!

Ты помнишь ли, заросшее селенье:
Искрился смех ребят по Подесенью? –
И клаксон взвыл! округу всю взорвав!

Хотелось мне, чтоб вопль моей машины
Проник в мозги отваром из крушины,
Тумана вату в клочья разорвав.

                5.
Тумана вату в клочья разорвав,
Машина мчит меня к заветной цели.
"Фольксваген"   вам не "русский самовар" –
Сумели немцы сделать, что хотели.
   
Что сам могу я? В трёх строках отчёт:
С рассвета – врач, с полудня же – механик
Или строитель, ночью – стихоплёт.
Могу испечь, при случае, и драник.

Беда,  коль шьёт шеф-повар сапоги
И выпечет башмачник пироги.
Увы, но чаще так в России было…
 
Так, рассуждая, я не углядел,
Как первый луч с востока прилетел,
Вернулось в небо дневное светило.

                6.
Вернулось в небо дневное светило
И нет в помине утренней тоски.
В глубоком небе аист белокрылый,
А вдоль обочин скачут васильки.

Мне сердце благодушие покрыло:
Вот хорошо б причалить у реки,
Умыться бы водой живой и стылой,
Понаблюдать, как носятся мальки.

Как будто угадав мои мечтанья,
Вдруг впереди речушка без названья,
С восторгом детским я пред нею встал.

Лишь только съезд найду к воде желанной,
Устрою здесь привал столь долгожданный –
В своём пути немножко приустал.

                7.
В своём пути немножко приустал,
Стою босой в траве ещё росистой
( А папиросу даже не достал ),
Вдыхаю аромат  лугов искристых.

Над речкой растворился и пропал,
Открыв гладь зеркала воды, сребристый
Минутой раньше стлавшийся туман,
И обнажил синь неба в пойме чистой.

Ни звука с большака. Лишь щебет птиц.
Да плеск прыжков лягушек-кобылиц.
Шурша травой, ондатра проходила.

Вот так я, очарованный, стою,
Душою светлый гимн красе пою,
Вблизи речушки отдыхаю милой.

                8.
Вблизи речушки отдыхаю милой.
Вода взбодрила ледяным огнём.
И кружка чая травами дымила
На примусе испытанном моём.

– Останься здесь, – манила мысль игриво.
Но цель моя недостижима днём.
Вот, как ни жаль, собравшись кропотливо,
Уже сижу я снова за рулём.

Сокурсником мне был ночной романтик.
Луна катила вслед среди галактик.
Вдруг брызги грязи вздыбив до небес,

Навстречу мне, стальной безумной силой –
Сабвуферами уши заложило –
Как пуля в свист пронёсся "мерседес".

                9.
Как пуля в свист пронёсся "мерседес".
Успел я посмотреть на рулевого, –
Совсем ещё зелёненький балбес,
А пальцы в перстнях, словно у "крутого".

Смываю грязь с капота, как с лица,
Свои глазища-фары омываю.
Мой левый борт с начала до конца
Весь перекрашен. В жизни всяк бывает.

России две беды даны от Бога.
Они известны нам: дурак, дорога.
( Но, что-то здесь я в классику залез.)

Вернёмся же (опять!) к своим баранам:
Там, впереди, хоть отдыхать мне рано,
Багрянцем тёплым манит светлый лес.

                10.
Багрянцем тёплым манит светлый лес.
Он в тихой грусти, мне такой знакомой.
Не буду я искать к берёзкам съезд,
Своим путём по большаку влекомый.

Вот на краю кювета скорбный крест.
Какому путнику он здесь короной?
Вдруг стал понятен леса благовест,
Разливший свет-печаль над тихой кроной.

Путь бесконечен, жизнь лишь коротка, –
Над всеми с жезлом властная рука.
Никто вперёд свой километр не знает.

Жизнь быстрокрыла, смерть ещё быстрей.
– Тдуп! – разлетелся в перья воробей…
Меж тем, день постепенно угасает.

                11.
Меж тем, день постепенно угасает.
Вдруг торможу – иначе я не мог:-
По складкам платья ласково гуляет,
Как будто взгляд мой пленный, ветерок,

Глаза – два синих солнца – ослепляют!
Мираж иль явь? Я словно занемог.
Вот так в пути нечаянно бывает:
Пробьёт бетонку нежный стебелёк.

– Прости, что не могу забрать с собою…
И вряд ли по пути тебе со мною, –
Щемило сердце, но я ложь изрёк.

Мол, только в парк идёт трамвай-желанье.
Тоска в глазах… Солёных губ прощанье…
Мне надо ехать. Путь уж недалёк.

                12.
Мне надо ехать. Путь уж недалёк.
Мы далеки во времени и вёрстах.
Но не погас любовный огонёк.
Я не хочу, чтоб он исчез так просто.

Непросто позабыть мой городок,
Где въезд и выезд стерегут погосты.
Там мало тротуаров и дорог –
Зато поэтов! – как опят наросты.

"Мы будем лучше жить"– как слушать тошно!
Не будущим мы живы, но лишь прошлым!
Лишь память носит жизни уголёк.

Как только наша память потухает,
То следом и душа уже порхает
Средь журавлей – печальных длинных строк.

           13.
Средь журавлей – печальных длинных строк –
Разносится курлыканье родное.
И с ним острее чувство: одинок
На этой трассе в сумеречном поле.

Конечно, подустал за марш-бросок.
Удачно править – дело непростое.
Водитель, иль поэт, иль даже Бог –
Нам всем удел – один на поле воин.

Осилит путь идущий или нет?
Гербарий иль венок увидит свет? –
Как говорится в сказке: утро знает.

Пока же я по памяти рулю.
И, вытеснив вечернюю зарю,
На небе точки-звёзды прорастают.

                14.
На небе точки-звёзды прорастают.
И в Млечный Путь вплелась маршрута нить.
Привет, моя Лунища золотая!
Ты полюбила рядышком катить?

Я в небесах! Пусть мир теперь узнает,
Что смог в себе себя я приоткрыть.
Венок готов. Спидометр замирает.
В фанфары, что ль, немножко потрубить?

Путь пройден весь. Исчезли все тревоги.
А, почему-то, жаль съезжать с дороги.
Быть может, завтра снова блажь придёт

В венке сонетов поиграться словом,
Но не теперь – укачан – вижу словно:
Ночная трасса мчится под капот.


                15.
Ночная трасса мчится под капот.
Мотор гудит, набравши обороты.
В тьму исчезает редкий пешеход.
И вёрсты убегают, будто годы.

Тумана вату в клочья разорвав,
Вернулось в небо дневное светило.
В своём пути немножко приустал,–
Вблизи речушки отдыхаю милой.

Как пуля в свист пронёсся "мерседес".
Багрянцем тёплым манит светлый лес.
Меж тем, день постепенно угасает…

Мне надо ехать, путь уж недалёк,–
Средь журавлей – печальных длинных строк–
На небе точки-звёзды прорастают.

         28.01.02 – 04.02.02


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.