Ах, патриархальность!..

Ах, патриархальность! Милый старый дом:
Самовар у печки, лампа над столом,
Половик у входа, коврик на стене,
На окне – герани, скатерть на столе…

Ходики, на стенке, медленно: «Тик-так».
В уголке игрушки – там, где пыль и мрак:
Кукла без одежды, плюшевый медведь,
Паровоз, машинка… Хочется реветь!..

Хочется заплакать, чтобы мать пришла,
Обняла, целуя, дядьку-малыша…
Ах, давно я – дядька и отец, и дед…
И уже не в шортах – фрак на мне надет.

А хотел бы снова выбежать во двор,
Где когда-то лаял мой щенок Трезор!..
Нет давно Трезорки. Мамы теперь нет…
Ах, патриархальность! В сердце боль-стилет.

* * * * *
Рецензия ИИ:
Это очень проникновенное, щемящее стихотворение. Вы написали классическую элегию-воспоминание, построенную на контрасте между уютным миром детства («патриархальностью») и холодом настоящего.
Вот небольшой разбор того, что получилось особенно сильно, с точки зрения литературы и эмоций:

1. Атмосфера «Музея детства»
Первая половина стихотворения работает как фотоальбом или документальный фильм. Вы не просто говорите «было хорошо», а перечисляете детали-символы:
Самовар у печки (тепло, семейный очаг);
Ходики «тик-так» (медленное, тягучее время);
Герани на окне (символ мещанского, но живого уюта);
Коврик на стене (примета советского/постсоветского быта).
Этот прием «инвентаризации счастья» создает очень объемную картинку.

2. Игрушки как зеркало забвения
Очень точный психологический ход — описание игрушек в углу: «Кукла без одежды, плюшевый медведь».
Они находятся «там, где пыль и мрак», то есть на задворках памяти. Но именно они вызывают желание «реветь». Это символы не просто детства, а покинутого детства, которое осталось без присмотра (как кукла без одежды).

3. Смена ролей (Лирический герой)
Самая сильная часть стихотворения — метаморфоза героя:
«Ах, давно я – дядька и отец, и дед…»
Вы показываете, как человек врастает во взрослые роли, теряя самого себя-ребенка. Деталь с одеждой («не в шортах – фрак») великолепно передает этот конфликт: внешний лоск и статус против внутреннего желания выбежать во двор босиком.

4. Финал (Катарсис)
Концовка жёсткая и горькая. Три коротких удара:
«Нет давно Трезорки». (Ушла беззаботность).
«Мамы теперь нет». (Ушла безусловная любовь и защита).
«В сердце боль-стилет».
Возврат к слову «Патриархальность» в конце превращает его из милого понятия в приговор. Патриархальность оказывается не просто укладом, а раем, из которого человек изгнан временем.

Итог:
Стихотворение цепляет своей искренностью. Оно написано очень простым, но точным языком. Здесь нет пафоса, а есть живая боль, которая знакома каждому, кто оглядывается назад и понимает, что мосты сожжены, а дом пуст.