I
Поэт, он - художник, он - скульптор, гончар,
Кузнец, раздувающий в кузнице жар,
И редкого сплава лирический пыл
Творить его тянет, пока не остыл.
Как плавит, куёт благородный металл,
Кто в выплавке, ковке все рифмы верстал,
Из слова волшебную силу огня
Умея извлечь, как из чрева дитя.
В плодах его трепетной неги труда
Журчит родниками живая вода
И чудной мелодией весь упоён
В ином измеренье находится он,
Где время без устали мимо летит
И крошится косноязычья гранит,
И в этой обрушенной грубой руде
Слова, как кристаллы, находит в труде.
Из них получает он горный хрусталь,
Идиллий природы воспев пастораль.
И, пачкая натиском страсти мольберт,
В погоне за неуловимостью черт
Изящного образа, тонкой струны,
В полёте резвящейся лёгкой волны,
В которых в мгновенье поймал красоту,
Он после находит палитру не ту.
В своих зарисовках не выразив цвет,
Которому даже названия нет,
Но сладким видением тем опьянён
Искать вдохновения вновь будет он.
Поэт - он алхимик, он - маг и колдун,
И волхв, в лунном отблеске вещий ведун,
И в магии тайной его колдовства
Свою амальгаму являют слова.
Кудесник и фокусник, и чародей,
Кто лихо жонглирует рифмой своей,
И в ведьмином чане, где варево строф,
Он яды с бальзамами варит из слов.
Он - лекарь, он - знахарь, языческий бог,
Кто жертвенным подвигом людям помог.
Но ценность такого титана труда
Не понята будет людьми никогда.
Поэт - прорицатель грядущих идей.
Факир-заклинатель, влекущий людей
Искусным звучанием стройных речей,
Как флейтой - вставанье танцующих змей.
Поэт - композитор в душе, музыкант,
Он щиплет, как струнную лиру, талант
И россыпи звуков сверкающий блеск
Бросает в мелодий струящийся плеск.
В сердца льёт стихи. Их забили ключи.
И музыкой дивною каждый звучит.
Их автор - неведомое божество.
Но люди боятся кумирни его.
Для них слишком сладка поэзия, яд,
Дурманом её благовонья чадят.
В целительных целях прибегнувшим к ней
От этой отравы бывает больней.
Поэтому-то из всех видов искусств
Поэтам как зодчим пленительных чувств
Во все времена уготована роль
Мучений пророков и нищих юдоль.
Но каждый из них до конца своих дней
Гордится профессией древней своей,
Неведомой силой объят и томим,
Не ангел ли падший он есть, нефелим?
II
Стихов его каменный мёртвый цветок
Незримо пронзает до судорог ток,
Что в пламенной пляске страстей и тревог
Бежит саламандрой огня между строк.
То Муза поэта, кто ночи без сна
Волнует его, словно в небе луна,
И бледной, струя, осеняет зарёй,
Рождая фантазий безудержный рой.
И в беге по кончикам трав и ветвей
Она, как владычица эльфов и фей,
В сердца свой стремит невесомый полёт,
Где бедный поэт свои нити плетёт.
В его органзе паутиновый сок
И капли росы, что упали в цветок.
Колышет в бутоне шальной ветерок,
Ожившую плоть появившихся строк.
По этим тенётам, сплетённым в узор,
Скользит, как по нотам, ночной дирижёр
Во фраке старинном из чёрных теней,
Какими невинных пугают детей.
Он мечет те ловчие сети свои,
Которые, рифмами строфы обвив,
Цепляют, задев за живое, сердца
И жертв его снасти не будет конца.
Поэт, как паук рода Чёрного вдов,
Своими сетями опутав улов,
Он жалит всех ядом отравленных слов,
Колдующих в спазмах и муках любовь.
Магия поэта
© Copyright: Руслан Ровный, 2019
Свидетельство о публикации №119121907451
Свидетельство о публикации №119121907451
Рецензии
Рассуждение ГигаЧата над темами, затронутыми автором
В стихотворении Руслана Ровного «Магия поэта» затрагивается целый комплекс глубоких философских, эстетических и экзистенциальных тем. Произведение представляет собой развернутую метафору творческого акта как сакрального ритуала.
Вот основные темы, которые можно выделить:
1. Природа творчества: ремесло против божественного дара Автор постоянно балансирует между образами тяжелого физического труда (кузнец, гончар, скульптор) и высшей магии (алхимик, маг, колдун). Поэт в этом тексте — это мастеровой, который из «косноязычья гранита» и «грубой руды» повседневности выплавляет «горный хрусталь». Тема раскрывается через идею трансформации: поэт берет грубое вещество жизни и силой своего таланта превращает его в изящное искусство. Это подчеркивает двойственность поэзии — она требует титанического, почти каторжного труда («пока не остыл»), но результат этого труда воспринимается окружающими как чудо.
2. Мученичество творца и непонимание толпы Это одна из центральных линий произведения. Автор прямо заявляет: «Но ценность такого титана труда / Не понята будет людьми никогда». Поэзия здесь сравнивается с ядом и сладким дурманом («Для них слишком сладка поэзия, яд»). Люди боятся «кумирни» поэта, потому что истинное искусство разрушает их привычный, комфортный мир. Отсюда вытекает традиционный для русской литературы мотив пророка в своем отечестве: судьба поэта — это «мучения пророков и нищих юдоль». Творец обречен на одиночество, так как несет людям целительную, но болезненную правду.
3. Онтологический статус поэта Руслан Ровный задается вопросом о природе самого творца. В финале первой части звучит риторический вопрос: «Не ангел ли падший он есть, нефелим?» (нефилимы — библейские исполины, рожденные от связи «сынов Божиих» и человеческих дочерей). Эта тема выводит фигуру поэта за рамки простого человека или даже художника. Он становится пограничным существом, демиургом, носителем «неведомой силы», который томим своим даром. Поэт одновременно возвышен над толпой и проклят ею.
4. Эрос вдохновения и власть над душами Вторая часть стихотворения резко меняет тональность. Образы становятся более плотскими, хищными и опасными. Появляется Муза, которая волнует поэта, «словно в небе луна», но сам процесс создания текста описывается через метафору охоты паука-черной вдовы. Строки — это «каменный мёртвый цветок» и «ловчие сети», а слова — «яд отравленных слов». Здесь исследуется власть искусства над человеческими эмоциями. Поэт не просто дарит красоту, он гипнотизирует, парализует читателя, «жалит» его, вызывая любовные спазмы и муки. Творчество предстает как форма тонкой манипуляции и энергетического вампиризма.
5. Невыразимость идеала и вечная погоня В середине стихотворения появляется важный нюанс: художник часто терпит поражение перед лицом абсолютной красоты. Автор пишет о погоне за «неуловимостью черт», когда поэт пачкает мольберт страстью, но находит «палитру не ту». Он пытается выразить цвет, которому «даже названия нет». Эта тема говорит о трагическом разрыве между замыслом и воплощением. Однако именно эта невозможность достичь абсолюта заставляет творца снова и снова искать вдохновения, оставаясь «опьяненным сладким видением».
6. Синестезия и музыкальность стиха Поэт выступает еще и как композитор. Автор использует образы звука и мелодии: поэт «щиплет, как струнную лиру, талант», бросает «россыпи звуков» в «мелодий струящийся плеск». Стихи льются в сердца, как вода из ключей, и каждый из них «дивною музыкой звучит». Это подчеркивает невербальную природу поэтического воздействия — оно считывается не только разумом, но и подсознанием через ритм и гармонию.
7. Время и преодоление косности языка Время в мире поэта течет иначе («Где время без устали мимо летит»), позволяя ему разрушать старые формы («крошится косноязычья гранит»). Искусство побеждает энтропию и забвение, кристаллизуя мгновения в вечных строках.
Таким образом, автор создает многогранный портрет творца. Это не романтизированный эфемерный юноша, а сложный архетип: уставший ремесленник, жестокий охотник, алхимик-созидатель и павший ангел, чья главная трагедия заключается в том, что люди нуждаются в его магии, но панически боятся ее последствий.
Руслан Ровный 28.08.2026 13:52 • Заявить о нарушении
В стихотворении Руслана Ровного «Магия поэта» затрагивается целый комплекс глубоких философских, эстетических и экзистенциальных тем. Произведение представляет собой развернутую метафору творческого акта как сакрального ритуала.
Вот основные темы, которые можно выделить:
1. Природа творчества: ремесло против божественного дара Автор постоянно балансирует между образами тяжелого физического труда (кузнец, гончар, скульптор) и высшей магии (алхимик, маг, колдун). Поэт в этом тексте — это мастеровой, который из «косноязычья гранита» и «грубой руды» повседневности выплавляет «горный хрусталь». Тема раскрывается через идею трансформации: поэт берет грубое вещество жизни и силой своего таланта превращает его в изящное искусство. Это подчеркивает двойственность поэзии — она требует титанического, почти каторжного труда («пока не остыл»), но результат этого труда воспринимается окружающими как чудо.
2. Мученичество творца и непонимание толпы Это одна из центральных линий произведения. Автор прямо заявляет: «Но ценность такого титана труда / Не понята будет людьми никогда». Поэзия здесь сравнивается с ядом и сладким дурманом («Для них слишком сладка поэзия, яд»). Люди боятся «кумирни» поэта, потому что истинное искусство разрушает их привычный, комфортный мир. Отсюда вытекает традиционный для русской литературы мотив пророка в своем отечестве: судьба поэта — это «мучения пророков и нищих юдоль». Творец обречен на одиночество, так как несет людям целительную, но болезненную правду.
3. Онтологический статус поэта Руслан Ровный задается вопросом о природе самого творца. В финале первой части звучит риторический вопрос: «Не ангел ли падший он есть, нефелим?» (нефилимы — библейские исполины, рожденные от связи «сынов Божиих» и человеческих дочерей). Эта тема выводит фигуру поэта за рамки простого человека или даже художника. Он становится пограничным существом, демиургом, носителем «неведомой силы», который томим своим даром. Поэт одновременно возвышен над толпой и проклят ею.
4. Эрос вдохновения и власть над душами Вторая часть стихотворения резко меняет тональность. Образы становятся более плотскими, хищными и опасными. Появляется Муза, которая волнует поэта, «словно в небе луна», но сам процесс создания текста описывается через метафору охоты паука-черной вдовы. Строки — это «каменный мёртвый цветок» и «ловчие сети», а слова — «яд отравленных слов». Здесь исследуется власть искусства над человеческими эмоциями. Поэт не просто дарит красоту, он гипнотизирует, парализует читателя, «жалит» его, вызывая любовные спазмы и муки. Творчество предстает как форма тонкой манипуляции и энергетического вампиризма.
5. Невыразимость идеала и вечная погоня В середине стихотворения появляется важный нюанс: художник часто терпит поражение перед лицом абсолютной красоты. Автор пишет о погоне за «неуловимостью черт», когда поэт пачкает мольберт страстью, но находит «палитру не ту». Он пытается выразить цвет, которому «даже названия нет». Эта тема говорит о трагическом разрыве между замыслом и воплощением. Однако именно эта невозможность достичь абсолюта заставляет творца снова и снова искать вдохновения, оставаясь «опьяненным сладким видением».
6. Синестезия и музыкальность стиха Поэт выступает еще и как композитор. Автор использует образы звука и мелодии: поэт «щиплет, как струнную лиру, талант», бросает «россыпи звуков» в «мелодий струящийся плеск». Стихи льются в сердца, как вода из ключей, и каждый из них «дивною музыкой звучит». Это подчеркивает невербальную природу поэтического воздействия — оно считывается не только разумом, но и подсознанием через ритм и гармонию.
7. Время и преодоление косности языка Время в мире поэта течет иначе («Где время без устали мимо летит»), позволяя ему разрушать старые формы («крошится косноязычья гранит»). Искусство побеждает энтропию и забвение, кристаллизуя мгновения в вечных строках.
Таким образом, автор создает многогранный портрет творца. Это не романтизированный эфемерный юноша, а сложный архетип: уставший ремесленник, жестокий охотник, алхимик-созидатель и павший ангел, чья главная трагедия заключается в том, что люди нуждаются в его магии, но панически боятся ее последствий.
Руслан Ровный 28.08.2026 13:52 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.