Серый дождь струится с неба... Грусть...

Рассвет завёрнут, в серый цвет, как-будто в саван,
Струятся с неба: морось, мгла, седой туман,
Под прессом Грусти, Дух расколот и раздавлен.
Печаль беснуясь бьёт, как ветки - в ураган.

Тревог пустых, грохочет свора, болью в сердце,
Захвачен тучами, свет дня, в тяжёлый плен,
Вернуться тянет, на кровать, к подушке – тельце,
Под мысль о том, что всё на свете пыль и тлен.

Трясясь в троллейбусе, забитом, словно в бочке,
Под: скрип колёсный, вой сирен, визг тормозов,
Гляжу в окно, где грязью мир разбит в кусочки,
На витражи: из старых тем, бездонных слов.

Наполнит суетность рабочий день под крышку,
Под шорох капель с крыш за тоненьким стеклом,
Но сколь не пялься - не суметь и не услышать –
Как зазвучит весенним маршем - гулкий гром.

Лишь струны грязные протянуты к нам с неба,
По ним спускается в наш мир вальс серых стен,
И мы танцуем в его ритмах, где б кто не был,
До завершенья дня – концов рабочих смен.

И снова примет в путь домой край пешеходный,
На красных лужах пляшет дождик – так достал.
Промозглый ветер бьёт с размаху – гад безродный,
В лицо швыряя дождь, слепив его – в оскал.

В подъезде старом тусклый свет – разбиты лампы,
Фонарь сквозь окна чуть пробил кромешный мрак,
Рекламы отблеск взрезал глаз, как острый скальпель,
Да ключ в замке скрипит сердито – «Сам дурак».

В холодной ванне - теплый душ. Грохочет вентиль
С водой текущей, исполняя – вальс «Бостон».
Шипя в конфорке вспыхнул газ - в немом привете.
Халат затертый, поздний ужин, душный сон.

А завтра встанет день – все начнется снова -
Печаль и Морось мир укроют стылой мглой.
Пал Сумрак в мир, порвав на клочья силу слова,
Закрыв эмоций светлый Дар - глухой стеной…