батька

Он войдёт и сядет посреди
основательно, тесно, осёдло,
хмурый взгляд толкая впереди
от себя, зажав картуз немодный

и молчит, а я бешусь внутри:
"Батя, что! Скажи, чего молчишь-то?"
И молчу в окно… Там снегири.
Носятся за Шариком мальчишки.

Крякнет, встанет и уйдёт к себе…
Скрип сапог – как точка, до мурашек.
Я без слов, без наказанья, без…
поняла и осознала даже.

Что не след болтаться до рассвета,
что ни он, ни мать, считай всю ночь,
не сомкнули глаз… Да разве ж это
хорошо воспитанная дочь?

«Не достойно, доча, и не дело…»-
слышу молчаливый монолог.
«Береги и честь свою и тело,
чем гулять-то…» Но сказать не мог.

«Батя, я ж с подружками, не думай…»
Но и я молчала, как воды…
«Замуж отдадим тебя в июне,
а не то не избежать беды.»

Вот всегда он так, одно и то же.
Помолчит, а я ему в ответ –
ни словечка… Оттого, быть может,
знает, не нарушу я обет.

Мать войдёт тихонько, плат поправит.
- Говорили?
- Да, мам, как всегда…
Улыбнётся молодо, лукаво:
- Смазал петли, слышишь, в воротах…