Пророк

Да, я пророк! Своим призванием томим,
Я не в пустыне, а в миру влачился.
О брат мой горний, шестикрылый Серафим,
Зачем ты мне, отшельнику, явился!

Вняв зову твоему, на грязных площадях
Благие проповедовал стремленья,
Но лицезрел в людских очах не Божий страх,
А страх пред неизбежностью прозренья.

Я лиру взял, я пел о радости любви,
Провозглашал я Божии ученья,
Но Он свидетель, что все ближние мои
Бросали в меня бешено каменья.

Как страшен мiр, о Господи, скажи зачем
Меня Ты бросил в адское горнило?
В нём буйная толпа, число ей тмища тем,
Прирезала всё то, что в сердце жило.

И я бежал. В пустыне я сокрылся вновь
И малодушно покорился бедам.
Прости Творец, что я не смог привить любовь
Всем этим озверевшим людоедам.

На беззаконья их взирая не дыша,
Я верил, что я нужен им, и снова
Навстречу к ним рвалась безумная душа,
Неся Тобой ниспосланное слово.

И я пришёл к ним, Твою заповедь верша,
Злодеи, равно жертвы злодеяний,
Своим неверием слова мои круша,
Разбили всю романтику мечтаний.

Я знаю, Господи, что все они добры.
Ты это мне явил как на ладони.
От них ушёл я верно только до поры,
Пока душа ещё от боли стонет.

Но я вернусь, чтоб пострадать от них, о да!
Горьки пусть будут муки и жестоки!
Но обещай мне, что Ты больше никогда
Не возведёшь романтика в пророки.