Привал на Рубиконе

На берегу лесной реки
стоит в задумчивости он.
На расстоянии руки
течет иссохший Рубикон.

- Река не слишком глубока,
мостов не нужно и ладей,
едва ли будет по бока
изнеможенных лошадей.

Вброд перейдем и покорим
давно намеченную цель -
республиканский, вечный Рим,
и царской власти колыбель.

Победы высока́ цена
а пораженье - это крах.
Уже разгневанный сенат
Помпею приказал во прах,

стереть когорты наглеца,
и разметать его полки.
- Не дожидаться же конца
у этой маленькой реки?

Опередив, нас разгромят,
и не оставят и следа.
Рим должен быть скорее взят.
А если нет?.. А если да?

Пока сандалии сухи́,
пока речной не тронут ил,
есть шанс признать свои грехи,
коль он рубеж не преступил.

- Шагну, и нет пути назад…
Знать, суждено столице пасть.
В ней отдых, нужный для солдат,
провизия, казна и власть.

Войска получат хлеб и кров,
взяв город с боя, в кураже.
Опять прольется чья-то кровь,
увы, не галльская уже.

Он медлит, воле вопреки,
как будто, погруженный в сон.
Там, впереди его враги,
а сзади - верный легион.

Но вот величественный жест
пода́л войскам мятежный вождь,
сказав: «alea iacta est!»*
преодолев азарта дрожь.

Он переходит Рубикон
навстречу славе и судьбе,
поставив жизнь свою на кон
в сраженьях, битвах и борьбе.


*Жребий брошен (лат.)