Красная горка

             Горящие, тлеющие угли вырисовывают порой необъяснимые логические
             конфигурации, но самое странное и вместе с тем чарующее,- это гармония
             с окружающим, в самый непредсказуемый и пугающий момент.               




 из серии "Страшные истории"_(@))*


 Разорвали рубаху, что мне подарили
 Оторвав от нее воротник;
 А потом еще долго ногами долбили,
 До тех пор, пока я не затих.
 
 Как во сне слышал крик
 до мурашек истошный:
 - "Вы ж убили!.. Убили его!"
 Все вокруг разбежались,
 а мне было сложно
 подниматься совсем нелегко.
 Не уверен, Луна, или Солнце над полем
 освещало дорогу одну!
 И по ней я убитый пошел своим горем
 уж не знаю: Куда?.. Почему?!
 Силуэт показался из - за пригорка
 и со мной поравнявшись сказал:
 - "Ты сынок не ходи на высокую горку!"
 Он, как будто бы мне приказал!
 Испарился во тьме тот, кто мне повстречался;
 растворился, как дымка во мгле!
 То ли был, то ли мне он такой показался?..
 Я уже не уверен себе!
 
 Долго ль - коротко ль шел,
 Где я был, где я не был?!
 Не скажу, не отвечу, провал!
 Но увидел кострище до самого неба,
 на горе он созвездья лизал!
 Я не знаю, но ноги меня уводили
 от дороги, все ближе к огню;
 под лопатки, как крылья меня подхватили
 и подняли на вышину!
 Козлоногий ко мне подошел и рогатый
 и сказал:- "Здравствуй милый дружок!
 Никогда ты и не был таким уж богатым,
 и всегда был во всем одинок.
 Ты найдешь для себя здесь нагретое место!
 Оглянись...",- оглянувшись тогда
 я лица своего не увидел, а вместо
 головы была сена копна!
 Он глаза в нее вставил зеленого цвета
 и тогда я прозрел до конца,
 ослепленный сначала от яркого света,
 но потом попривыкли глаза!..
 
 То, в чем я отражался упало, разбилось,
 под ногами хрустело, как лед!
 От огня, что в костре оно искривилось,
 потекло и залипло, как мед.
 В нем созвездье тянулось за светом упавшим
 от кометы, как от звезды!
 Все смешалось во взгляде порой утверждавшем:
 - "Что законы не писаны!"
 
 Все соседи мои были те, что сбежали,
 Только ноги и руки у них;
 у костра на глазах не моих отсыхали
 и услышал знакомый мне крик!
 Тот, который  запомнил, когда меня били
 предвкушая садистский  экстаз,-
 это женщина с ликом печальной Богини,
 только не было в нем ее глаз!
 И ходила она, и кричала истошно
 вытянув в перед руки свои -
 реагируя на огонь суматошно,
 подбирая в слепую шаги.
 
 Мне должно быть не жалко
 совсем, однозначно,
 но не знаю,- на это смотреть
 кто бы смог, а тем более, если,
 почти - что прозрачно
 намекают на жуткую смерть!
 И чего мне теперь от суда? Очень страшно!
 Если там, где моя голова;
 все как было и есть, временам бесстрашно
 потихоньку все сходят сума!
 Я жалею о том, что не будет и было,
 но не так, как жалеет живой...
 Лишь хочу одного, чтоб меня ты простила -
 помянула за упокой.
 
 Разорвали рубаху, что мне подарили
 Оторвав от нее воротник,
 А потом, еще долго ногами долбили,
 До тех пор, пока я не затих.
 Головенка моя, где убили осталась!
 Рано - поздно ли вся зарастет:
 Ковылем с незабудками - эдакий казус,-
 вряд ли кто ее там подберет!

          *  *  *   *   *  *  *  *