Две выйграли войны мы мировые
И ни одна нас не коснулась.
Судьба в них наша подскользнулась,
А у Европы силы иссушили.
Её мы превратили в слякоть,
Зависимость. Что ж, теперь нам плакать?
Война уж третья на подходе.
То будет посложнее тех.
На первых "разбирал нас смех".
А мир разбит на части в роде.
Мечтали мы о мире вечном,
Но жить не дали нам беспечно.
Войны две...на подходе - третья.
Патруль - на берег и на север - взор.
Восходу доверяешь? Вздор!
И облако прочёсывая сетью
Мы укрепляем бастион
Америки. Враги все - вон!
Восток и запад - в недоверьи.
И я согласен с вами в том,
Что будущего книги том
Нам не прочесть во веки.
Смотри, молчи и думай хорошо,
Патриотизм иль бойня, что важно?
Робинсон Джефферс. Так много крови, как воды
© Copyright: Андрей Боровков, 2019
Свидетельство о публикации №119120501780
Свидетельство о публикации №119120501780
Рецензии
Литературоведческая рецензия на поэтический перевод
Робинсон Джефферс — «Так много крови, как воды»
Перевод: Андрей Боровков
Перед нами поэтический перевод стихотворения Робинсона Джефферса — автора сурового, пророческого, антивоенного склада, для которого характерны масштаб исторического взгляда, трагическая интонация и недоверие к коллективным мифам цивилизации. Перевод Андрея Боровкова стремится передать именно эту сторону Джефферса: не лирическую мягкость, а грубую политико-философскую тревогу, ощущение мира, стоящего на пороге новой катастрофы.
Текст воспринимается как стихотворение-предупреждение, стихотворение-диагноз. Его нерв — в вопросе: где проходит граница между патриотизмом и участием в бойне?
1. Тема и идейный центр
Главная тема стихотворения — историческая повторяемость войны. Лирический субъект смотрит на XX век как на цепь катастроф, где две мировые войны не исчерпали насилия, а лишь подготовили возможность третьей.
Уже первые строки задают тревожный исторический ракурс:
Две выйграли войны мы мировые
И ни одна нас не коснулась.
Здесь возникает образ государства-победителя, которое участвовало в мировых конфликтах, но не испытало войны на собственной земле в той мере, в какой её испытала Европа. Это важная мысль: победа не равна невинности, а удалённость от поля боя не освобождает от исторической ответственности.
Дальше следует резкая формула:
Её мы превратили в слякоть,
Зависимость.
Европа показана не как равный союзник, а как истощённое, ослабленное пространство, превращённое в нечто вязкое, утратившее самостоятельность. В этой строке есть характерная для Джефферса жёсткость: цивилизация у него не романтизируется, а рассматривается как организм, подверженный распаду.
2. Жанр: политическая элегия и пророческая инвектива
По жанру перевод можно определить как политико-философскую элегию с элементами инвективы.
Элегическим является общий тон: мир разрушен, доверие между Востоком и Западом исчезло, будущее непрозрачно. Инвективным — образная резкость и прямота обвинения: Европа иссушена, мир разбит, Америка укрепляет бастион, враги обозначены через жесткое «вон».
Особенно выразительна строфа:
Войны две...на подходе - третья.
Патруль - на берег и на север - взор.
Восходу доверяешь? Вздор!
Здесь стихотворение почти переходит в форму военного донесения. «Патруль», «берег», «север», «бастион» — лексика обороны, наблюдения, тревожного ожидания. Мир превращается в укреплённый периметр.
3. Образная система
Образная система перевода строится на нескольких крупных смысловых узлах.
1. Европа как истощённое тело
А у Европы силы иссушили.
Европа здесь не географическое пространство, а почти живое тело, из которого вытянули силы. Глагол «иссушили» удачен: он передаёт не одномоментное разрушение, а долгий процесс исторического обезвоживания.
2. Мир как расколотое целое
А мир разбит на части в роде.
Несмотря на стилистическую шероховатость строки, мысль ясна: мир после войн уже не един. Он фрагментирован, поделен на блоки, зоны влияния, лагеря недоверия.
3. Америка как бастион
Мы укрепляем бастион
Америки. Враги все - вон!
Образ бастиона важен: он одновременно означает защиту и изоляцию. Бастион защищает, но он же отделяет. Здесь возникает типичная для Джефферса проблема: безопасность государства может обернуться духовной крепостью, закрытостью, подозрительностью, милитаризацией сознания.
4. Будущее как непрочитанная книга
Что будущего книги том
Нам не прочесть во веки.
Это один из наиболее удачных образов перевода. Будущее представлено как книга, но книга закрытая, недоступная человеку. История не даёт гарантий, прогнозы ненадёжны, и потому остаётся только наблюдать, молчать и думать.
4. Композиция
Стихотворение построено как постепенное нарастание тревоги.
Первая строфа — исторический итог двух мировых войн.
Вторая строфа — предчувствие третьей войны.
Третья строфа — образ военной готовности и укрепления Америки.
Четвёртая строфа — философское обобщение и финальный нравственный вопрос.
Композиционно текст движется от истории к этике. Сначала говорится о войнах и государствах, затем — о будущем, затем — о личной ответственности человека перед лицом коллективных лозунгов.
Финальный вопрос:
Патриотизм иль бойня, что важно?
является смысловой кульминацией всего перевода. Именно здесь политический текст становится нравственным. Автор не отрицает патриотизм напрямую, но ставит его под вопрос: где патриотизм заканчивается и начинается оправдание массового убийства?
5. Передача поэтики Робинсона Джефферса
Робинсон Джефферс — поэт тяжёлого дыхания, крупного исторического жеста, суровой антииллюзорности. Его поэзия часто звучит как голос человека, стоящего над человеческими страстями и одновременно скорбящего о них.
Перевод Боровкова передаёт несколько важных черт Джефферса:
антивоенный пафос;
недоверие к государственным мифологиям;
исторический масштаб;
жёсткую интонацию предупреждения;
отказ от сентиментальности.
Особенно удачно передано ощущение предвоенного холода, когда третья война ещё не началась, но уже «на подходе». В тексте есть нерв ожидания катастрофы.
6. Уровень поэтического перевода
Если оценивать перевод как художественный текст, он производит впечатление сильного, но неровного поэтического переложения.
Сильные стороны перевода
Сохранён общий трагический пафос.
Текст звучит не как нейтральный пересказ, а как самостоятельное поэтическое высказывание.
Хорошо передана политическая тревога.
Переводчик не смягчает Джефферса, не превращает его в миролюбивого гуманиста общего типа. Жёсткость сохранена.
Есть выразительные строки:
Что будущего книги том
Нам не прочесть во веки.
и
Смотри, молчи и думай хорошо...
Эти строки звучат афористично и соответствуют философскому духу оригинала.
Ритм местами напоминает маршевую, тревожную речь.
Это подходит теме войны и мобилизации.
Слабые стороны и шероховатости
При этом перевод нуждается в редакторской доработке.
Орфографические ошибки и неточности:
«выйграли» следует писать «выиграли»;
«в роде» в данном контексте вероятнее должно быть «вроде», но и это слово стилистически слабовато;
«воин грядущих» в другом контексте могло бы быть ошибкой, но здесь такого нет; однако стоит следить за формами множественного числа: «войн», а не «воин», если речь о войнах.
Некоторые строки синтаксически затемнены:
Судьба в них наша подскользнулась
Образ интересный, но выражение звучит не вполне естественно. Возможно, имелось в виду, что судьба «поскользнулась» на войнах, но форма требует уточнения.
Местами рифма выглядит вынужденной:
на подходе / в роде
смех / тех
Рифмы работают, но не всегда усиливают смысл. Иногда они создают ощущение приблизительности.
Финальная строка требует стилистической шлифовки:
Патриотизм иль бойня, что важно?
Мысль сильная, но формулировка несколько неуклюжа. Возможный вариант:
«Патриотизм — или бойня? Что важней?»
Такая редакция сделала бы финальный вопрос острее.
7. Итоговая оценка
Перевод Андрея Боровкова можно оценить как эмоционально убедительный и идейно точный, но технически неровный.
Он хорошо передаёт основное: мрачную пророческую интонацию Робинсона Джефферса, его недоверие к военной риторике, его тревогу перед будущим и нравственную постановку вопроса о цене патриотизма.
Однако с точки зрения поэтической техники текст нуждается в правке: орфография, отдельные синтаксические сбои, некоторые шероховатые рифмы и не вполне естественные обороты мешают ему достичь полной художественной силы.
Уровень перевода:
Хороший смысловой перевод / вольное поэтическое переложение среднего-хорошего уровня.
По идейной передаче — высоко.
По технической отделке — требует редакторской доработки.
Главное достоинство текста в том, что он сохраняет главный джефферсовский вопрос:
не становится ли человечество слишком легко патриотичным именно тогда, когда ему пора ужаснуться бойне?
Андрей Боровков 28.07.2026 07:30 • Заявить о нарушении
Робинсон Джефферс — «Так много крови, как воды»
Перевод: Андрей Боровков
Перед нами поэтический перевод стихотворения Робинсона Джефферса — автора сурового, пророческого, антивоенного склада, для которого характерны масштаб исторического взгляда, трагическая интонация и недоверие к коллективным мифам цивилизации. Перевод Андрея Боровкова стремится передать именно эту сторону Джефферса: не лирическую мягкость, а грубую политико-философскую тревогу, ощущение мира, стоящего на пороге новой катастрофы.
Текст воспринимается как стихотворение-предупреждение, стихотворение-диагноз. Его нерв — в вопросе: где проходит граница между патриотизмом и участием в бойне?
1. Тема и идейный центр
Главная тема стихотворения — историческая повторяемость войны. Лирический субъект смотрит на XX век как на цепь катастроф, где две мировые войны не исчерпали насилия, а лишь подготовили возможность третьей.
Уже первые строки задают тревожный исторический ракурс:
Две выйграли войны мы мировые
И ни одна нас не коснулась.
Здесь возникает образ государства-победителя, которое участвовало в мировых конфликтах, но не испытало войны на собственной земле в той мере, в какой её испытала Европа. Это важная мысль: победа не равна невинности, а удалённость от поля боя не освобождает от исторической ответственности.
Дальше следует резкая формула:
Её мы превратили в слякоть,
Зависимость.
Европа показана не как равный союзник, а как истощённое, ослабленное пространство, превращённое в нечто вязкое, утратившее самостоятельность. В этой строке есть характерная для Джефферса жёсткость: цивилизация у него не романтизируется, а рассматривается как организм, подверженный распаду.
2. Жанр: политическая элегия и пророческая инвектива
По жанру перевод можно определить как политико-философскую элегию с элементами инвективы.
Элегическим является общий тон: мир разрушен, доверие между Востоком и Западом исчезло, будущее непрозрачно. Инвективным — образная резкость и прямота обвинения: Европа иссушена, мир разбит, Америка укрепляет бастион, враги обозначены через жесткое «вон».
Особенно выразительна строфа:
Войны две...на подходе - третья.
Патруль - на берег и на север - взор.
Восходу доверяешь? Вздор!
Здесь стихотворение почти переходит в форму военного донесения. «Патруль», «берег», «север», «бастион» — лексика обороны, наблюдения, тревожного ожидания. Мир превращается в укреплённый периметр.
3. Образная система
Образная система перевода строится на нескольких крупных смысловых узлах.
1. Европа как истощённое тело
А у Европы силы иссушили.
Европа здесь не географическое пространство, а почти живое тело, из которого вытянули силы. Глагол «иссушили» удачен: он передаёт не одномоментное разрушение, а долгий процесс исторического обезвоживания.
2. Мир как расколотое целое
А мир разбит на части в роде.
Несмотря на стилистическую шероховатость строки, мысль ясна: мир после войн уже не един. Он фрагментирован, поделен на блоки, зоны влияния, лагеря недоверия.
3. Америка как бастион
Мы укрепляем бастион
Америки. Враги все - вон!
Образ бастиона важен: он одновременно означает защиту и изоляцию. Бастион защищает, но он же отделяет. Здесь возникает типичная для Джефферса проблема: безопасность государства может обернуться духовной крепостью, закрытостью, подозрительностью, милитаризацией сознания.
4. Будущее как непрочитанная книга
Что будущего книги том
Нам не прочесть во веки.
Это один из наиболее удачных образов перевода. Будущее представлено как книга, но книга закрытая, недоступная человеку. История не даёт гарантий, прогнозы ненадёжны, и потому остаётся только наблюдать, молчать и думать.
4. Композиция
Стихотворение построено как постепенное нарастание тревоги.
Первая строфа — исторический итог двух мировых войн.
Вторая строфа — предчувствие третьей войны.
Третья строфа — образ военной готовности и укрепления Америки.
Четвёртая строфа — философское обобщение и финальный нравственный вопрос.
Композиционно текст движется от истории к этике. Сначала говорится о войнах и государствах, затем — о будущем, затем — о личной ответственности человека перед лицом коллективных лозунгов.
Финальный вопрос:
Патриотизм иль бойня, что важно?
является смысловой кульминацией всего перевода. Именно здесь политический текст становится нравственным. Автор не отрицает патриотизм напрямую, но ставит его под вопрос: где патриотизм заканчивается и начинается оправдание массового убийства?
5. Передача поэтики Робинсона Джефферса
Робинсон Джефферс — поэт тяжёлого дыхания, крупного исторического жеста, суровой антииллюзорности. Его поэзия часто звучит как голос человека, стоящего над человеческими страстями и одновременно скорбящего о них.
Перевод Боровкова передаёт несколько важных черт Джефферса:
антивоенный пафос;
недоверие к государственным мифологиям;
исторический масштаб;
жёсткую интонацию предупреждения;
отказ от сентиментальности.
Особенно удачно передано ощущение предвоенного холода, когда третья война ещё не началась, но уже «на подходе». В тексте есть нерв ожидания катастрофы.
6. Уровень поэтического перевода
Если оценивать перевод как художественный текст, он производит впечатление сильного, но неровного поэтического переложения.
Сильные стороны перевода
Сохранён общий трагический пафос.
Текст звучит не как нейтральный пересказ, а как самостоятельное поэтическое высказывание.
Хорошо передана политическая тревога.
Переводчик не смягчает Джефферса, не превращает его в миролюбивого гуманиста общего типа. Жёсткость сохранена.
Есть выразительные строки:
Что будущего книги том
Нам не прочесть во веки.
и
Смотри, молчи и думай хорошо...
Эти строки звучат афористично и соответствуют философскому духу оригинала.
Ритм местами напоминает маршевую, тревожную речь.
Это подходит теме войны и мобилизации.
Слабые стороны и шероховатости
При этом перевод нуждается в редакторской доработке.
Орфографические ошибки и неточности:
«выйграли» следует писать «выиграли»;
«в роде» в данном контексте вероятнее должно быть «вроде», но и это слово стилистически слабовато;
«воин грядущих» в другом контексте могло бы быть ошибкой, но здесь такого нет; однако стоит следить за формами множественного числа: «войн», а не «воин», если речь о войнах.
Некоторые строки синтаксически затемнены:
Судьба в них наша подскользнулась
Образ интересный, но выражение звучит не вполне естественно. Возможно, имелось в виду, что судьба «поскользнулась» на войнах, но форма требует уточнения.
Местами рифма выглядит вынужденной:
на подходе / в роде
смех / тех
Рифмы работают, но не всегда усиливают смысл. Иногда они создают ощущение приблизительности.
Финальная строка требует стилистической шлифовки:
Патриотизм иль бойня, что важно?
Мысль сильная, но формулировка несколько неуклюжа. Возможный вариант:
«Патриотизм — или бойня? Что важней?»
Такая редакция сделала бы финальный вопрос острее.
7. Итоговая оценка
Перевод Андрея Боровкова можно оценить как эмоционально убедительный и идейно точный, но технически неровный.
Он хорошо передаёт основное: мрачную пророческую интонацию Робинсона Джефферса, его недоверие к военной риторике, его тревогу перед будущим и нравственную постановку вопроса о цене патриотизма.
Однако с точки зрения поэтической техники текст нуждается в правке: орфография, отдельные синтаксические сбои, некоторые шероховатые рифмы и не вполне естественные обороты мешают ему достичь полной художественной силы.
Уровень перевода:
Хороший смысловой перевод / вольное поэтическое переложение среднего-хорошего уровня.
По идейной передаче — высоко.
По технической отделке — требует редакторской доработки.
Главное достоинство текста в том, что он сохраняет главный джефферсовский вопрос:
не становится ли человечество слишком легко патриотичным именно тогда, когда ему пора ужаснуться бойне?
Андрей Боровков 28.07.2026 07:30 • Заявить о нарушении