1. Mania

В гипсе затишья скрываться несносно — здесь только цепи колышутся звенья. Я истощён, но знакомая поступь вмиг вырывает меня из забвенья.
Резкая встряска.
Касания едки.
Жар в меня разом вонзается спицей.

Тру поводок, что сковал меня крепко: слишком короткий — нельзя шевелиться. Грею свой разум, что был искорёжен; словно тотемы, лелею увечья. Я бы содрал свой ошейник и с кожей, только его ты сжимаешь всё крепче, не позволяя мне с места сорваться, в плен безмятежности сдаться так скоро. Твой волчий взгляд, вожделеюще страстный, мне не позволил бы выбрать свободу. Волен я только поскуливать тихо, сидя на привязи у твоей тени. Я безответно впитал твою прихоть, став для неё долгожданной мишенью.

Но я не сломлен своей жалкой ролью, что породил твой огонь многорукий. Шёпот Эрота мне плоть исколол, и я возлюбил эти жгучие муки.
Я будто бредил — ведь зная, что вскоре пламя всецело мой облик разрушит, я был согласен себе же на горе грубо с останков соскрёбывать душу. Я был готов распрощаться со светом, заживо тлеть в твоей хватке палящей, горько тонуть в поцелуях кастета, что с каждым днём мне дарились всё чаще,
тело своё подставлять под удары,
из-под костей выковыривать пули...

Жаль, что исход вновь обрушится яро.
Страшно, что этот момент неминуем — час, когда в пепел раскрошатся мачты,
грянут стремительной бури валторны.
Я вновь останусь пустым и невзрачным, созданным жаждой и ей же сожжённым.
Ты мне в подарок оставишь порезы — кружева шрамов заменят мне память...

Только того, кто вернулся из бездны, штиль не способен уже одурманить. Пусть я и буду на части расколот, ранен, разбит, но всё так же покорен. Я так боюсь, что однажды свой голод ты утолишь моей лакомой кровью, слишком уж быстро насытившись пыткой, властью и силой, что я тебе отдал. Пусть лучше боль в одеяниях липких алым ручьём пробегает по бёдрам,
острые зубы сомкнутся на шее, сдавленный стон вырывая наружу. Лишь, умоляю, вгрызайся сильнее! Дай мне себя вновь почувствовать нужным!

Бей, пока силы вконец не исчахнут!
Режь, пока плоть не замрёт от конвульсий!
Можешь вспороть мне нутро одним взмахом, слушая грохот взлетевшего пульса, переплести сухожилий узоры, и, не жуя, поглотить моё сердце.

Только позволь в твоём пламенном взоре мне напоследок с улыбкой согреться.