Здравствуй, гуселька моя!

Ты… ты хотела б быть со мной? Или ты, спрошу любую
В лоб вопросом или по лбу, скажешь ДА… я же другую
И любил и щас люблю, может спросишь, почему?
Почему тогда не вместе, ты спроси, чего полегче, ну не знаю почему

Здравствуй, гуселька моя, поздороваюсь хоть так
Вряд ли ты это прочтешь, понимаю, не дурак
Ну, а вдруг… ружье ведь тоже раз стреляет без заряда
Чудеса еще бывают, может мне того и надо?

Сколь стихов насочинял, да ни хрена они не стоят
Ну, зачем мне эта воля, раз мне плохо без тебя
Сегодня что-то очень грустно, одиночество в груди
А в голове ни мысли… пусто, ведь уходя, не уходил

Вдруг это я так ясно понял, но ничего не изменить
Хоть в реку дважды и не входят, любил, люблю, буду любить
Что б не писал я, просто знай, борения души болезной
Все это бред и бесполезно, а без тебя мне просто край!

Тогда, выходит, я дебил… сейчас одно, завтра другое
Вчера смеялся, вот завою, о, Боже, дай мне только сил
И как же это пережить, похоже я не понимаю
И за последний шанс цепляюсь, которого не может быть

Вот снова слюни распустил, плюнь, разотри дерьмо соплями
А, может правда я дебил и нет рояля за кустами
Досочинялся, вот ведь казус, звание достойное – Дебил!
Себя возвел в такой я статус и этим до конца убил

А за окошком вновь зима, хоть снега выпало с пригоршню
Я коротаю денно, нощно с тобою, без тебя, без сна
Ну, а потом придет весна пора любви, пора цветения
Я все приму и с сожалением пойму, что на душе зима

Живет на севере народ, а там зима круглогодично
Вот снова брежу идиот, свалив все в кучу фанатично
И получив такой компот сижу, скулю, а жизнь уходит
Зима в душе, зима в природе… и разные явления вроде

А было б это не серьезно, я разве б память починил
Так и не ныла б та заноза, погоревал бы и забыл
Не буду больше я писать, ведь я в стихах опять с тобою
А в горле ком, сейчас завою, да сколько ж можно, твою мать

Да, первый снег, зима, дождались, а я, пожалуй, дам обет
В одежды белые одеты моя душа и белый свет,
Снегом, как саваном покрытый, обрыдлость своего корыта
И холод одиноким стен я созерцаю, пью и ем

Хотя и это тоже бред, или же крик, души уставшей
Что Богом дадено, запрет лишь он наложит
Ангел падший, страдай, терпи, но не скули
И не такой, уж ты пропащий, но все ж хлебай, что наварил

Стрелки часов неумолимо и жадно сокращают жизнь
Ночь за окном чертой незримой нас отделит от дум и мыслей
Вот бы уснуть, мое несчастье, я силюсь страхи превозмочь
Душа, распахнутая настежь в надежде улетает в ночь