Венки сонетов

О ЗАВЕТНОМ

Венок сонетов

1

В лучах луны седеющий покос…
И даль моя не ведает предела.
Полжизни незаметно пролетело
В круговороте вечных гроз и грёз.

Под шелест непоседливых колёс
Дорога в унисон с душою пела.
Казалось, что слилось с машиной тело.
Срывались камни с трассы под откос.

Вот остановка. Тишь. Ночной привал.
Предутренний восток лазурным стал.
И слышно ранней пташки щебетанье.

Она шепнула: «Сердце отвори,
Прими крещенье розовой зари
И радужного утра ликованье».

2

И радужного утра ликованье –
Безоблачного детства бирюза.
И милые счастливые глаза –
Как чистое небесное сиянье.

Застенчивое первое свиданье,
И первая весенняя гроза,
И у ресниц дрожащая слеза.
Как сладостно по памяти скитанье.

Сменилось время. Юности пора.
И молодые страстные ветра
Хмельное будоражили желанье.

Я часто вспоминаю чувство то,
Малиновое летнее пальто
И девичье малинное дыханье.

3

И девичье малинное дыханье,
И откровенный взгляд из-под очков.
И словно кто-то пролил молоко
В мерцающее море мирозданья.

Нас небо приглашало на свиданье.
Где свет души, там ясно и легко.
И кажется, как ныне далеко
Тот жар неутолённого желанья.

Земное брало верх. Вершились судьбы.
Понять мне жизни истинную суть бы,
Постигнуть тайну радости и слёз.

Но вновь и вновь испытываю муки,
И вспоминаю в вечности разлуки
Полыни вкус и аромат волос.

4

Полыни вкус и аромат волос
Перемешались в сладостном настое
На росах наливного травостоя,
Что мне навек любовью в душу врос.

Шумел, как море, солнечный покос
В шальных лучах дурманящего зноя.
И разлилось по клавишам хмельное,
И ветер вдаль мелодию унёс.

В лета ушло то лето золотое,
Но в грёзах возвращается былое.
И смотрят небеса в зеркальный плёс.

И кажется, она опять со мною,
И чудится так явственно порою
Чуть слышный шёпот девственных берёз.

5

Чуть слышный шёпот девственных берёз.
И шум воды. Костёр. Дрова сухие.
Во мне бурлил и рвался жар стихии,
Как лава через каменный торос.

Неразрешим фатальности вопрос:
К чему душевных мук перипетии?
Я посвящал заветные стихи ей
И скатывался камнем под откос.

Река судьбы в плену у берегов.
Как часто превращает нас в рабов
Безудержность безумного желанья.

А волю помогает уберечь
Сердечный свет неугасимых свеч,
Тепло души и нежности молчанье.

6

Тепло души и нежности молчанье.
И сочный луг в искристость рос одет,
И в каждой капле множится рассвет.
Пронзительно безмолвное признанье.

Но за свиданьем – плаха расставанья.
Там сердца казнь. И только «не» и «нет».
А дальше череда поблеклых лет.
И вязкий плен пустого ожиданья.

Лишь слова поэтического свет
И давних грёз неизгладимый след
Наполнили моё существованье.

И вот судьбы ниспосланный ответ –
Любви едва заметный силуэт,
Осеннего огня очарованье.

7

Осеннего огня очарованье
Дарила предсентябрская пора.
Вплетала в зелень золото жара.
И в сердце – перемены ожиданье.

Ещё не знали грусти увяданья
По-летнему задорные ветра
И лист упавший гнали со двора
В неведомое долгое скитанье.

И участи последняя награда –
Забыться в тихом вальсе листопада
Средь бала в пёстрых платьицах берёз.

Душевным одиночеством томимый
Я встретился там с женщиной любимой.
Как много щедрый август мне принёс!

8

Как много щедрый август мне принёс!
Нам открывались вечности мгновенья,
Исполненные зноем озаренья,
В чарующем парении стрекоз.

Не думая о будущем всерьёз,
Как мы в объятьях нежного горенья,
Они ловили ветра дуновенья
И отзвук приближающихся гроз.

Вот вспыхнул на закате горный склон.
За миг огня я отдаю поклон
Повенчанному с мудростью Алтаю.

Над бездною скалистою стою,
И на крутом обрывистом краю,
Любви дары смиренно принимаю.

9

Любви дары смиренно принимаю
В лучах удач и в холоде невзгод.
На вышине вершин не тает лёд,
И сквозь снега тропа стремится к маю.

Я голову пред Господом склоняю
И в радости встречаю день и год,
Исполненные неги и забот,
По заповедям солнечного края.

Пускай былого счастья не вернуть,
Но искренним сердцам начертан путь
К заветному утерянному раю.

В стези земной ищу небесный свет.
И столько одиноких долгих лет
Учусь любить и Бога постигаю.

10

Учусь любить и Бога постигаю
Распахнутой душою на ветру.
Усталым гостем странствую в миру
И чувствую, что суть моя иная.

Иду меж тьмой и светом я по краю
И боль Земли родной в себя беру.
Ночами исповедуюсь перу
И слог строки зарёю причащаю.

И вижу по весне во сне рассветном
Свою невесту в образе заветном,
В жемчужных сферах вечной новизны.

Её любовью сердце опыляю
И лотосом небесным вырастаю
В объятьях первозданной тишины.

11

В объятьях первозданной тишины
Простёрты крылья горного заката.
И синие снега в отливе злата
Хранят заветы ветхой старины.

Дрожат лучи заоблачной страны,
Блестит вершин серебряная вата.
Прекрасна сфер симфония. И свято
Пророчество небесной вышины.

Концертный зал восторженно молчит,
И льётся пламя лунное в ночи.
Звенят судьбы натянутые струны.

Любви высокой музыка звучит,
Рождаясь в свете трепетной свечи
И отражаясь в сердце девы юной.

12

И отражаясь в сердце девы юной,
Любви моей багряная заря,
Омытая волною янтаря,
Горит костром над южною лагуной.

Летит мечта сквозь время лёгкой шхуной.
Бурлят судьбы бескрайние моря,
О вечном с небесами говоря.
И в скалы бьются пенные буруны.

И девичья душа полна огня.
И ветер света, стаи брызг гоня,
Уводит ввысь наш парусник фортуны.

И вижу за невидимой чертой,
Как в гавани лазурно-золотой
Читаю я пророческие руны.

13

Читаю я пророческие руны
В очах девичьих вещей глубины
И вижу свет непознанной страны,
Разлившийся зарёю вечно юной.

Наносят бризы тайнопись на дюны,
И волн ладони гладят валуны.
И словно серебро миров иных
Играет на рассвете в пене лунной.

Душа моя питается грядущим,
В огне любви купаясь вездесущем.
Им ожиданья сны озарены.

И вспыхивает радуга видений
Под токами небесных откровений
В зеркальности лазурной вышины.

14

В зеркальности лазурной вышины
Отражены судьбы моей стихии.
Сияют купола родной России
Над луговой бессонницей весны.

Тропой степей и горной крутизны
Пройдя сквозь годы странствия лихие,
В огонь земной любви вхожу в ночи я,
Когда лишь очи звёздные видны.

С утра смотрю в озёра глаз любимой.
Как в зеркале, там край необозримый,   
Напоенный прохладой пряных рос.

Увенчан день короною багряной,
И засыпает летним зноем пьяный,
В лучах луны седеющий покос.

15

В лучах луны седеющий покос.
И радужного утра ликованье.
И девичье малинное дыханье,
Полыни вкус и аромат волос.

Чуть слышный шёпот девственных берёз,
Тепло души и нежности молчанье,
Осеннего огня очарованье –
Как много щедрый август мне принёс!

Любви дары смиренно принимаю,
Учусь любить и Бога постигаю
В объятьях первозданной тишины.

И отражаясь в сердце девы юной,
Читаю я пророческие руны
В зеркальности лазурной вышины.

9.04.2004 — 15.09.2004





СТРАННИК

Венок сонетов

1

Всплеснула сфера плазмою слепящей.
Единая Душа сотворена.
Упали в бездну Духа семена,
И каждое безбрежный свет обрящет.

Разделена на тучи звёзд летящих
Космического Разума волна.
Написаны галактик имена
Живым огнём среди просторов спящих.

Прообразы грядущих поколений
Пространственный в себе содержит Гений,
В три ипостаси Бога воплощен.

Разбуженные вихри мирозданья
Кристальное явят самосознанье.
Вселенский день в любви благословен.

2

Вселенский день в любви благословен.
Проторены планетные орбиты,
И зажжены цветных светил софиты
Над тайной предначертанностью сцен.

Мистерии великих перемен
В бесчисленных мирах душе открыты.
Кружат над нею ангельские свиты
С печатями божественных имен.

Земные ветви жизненного древа
Взрастила в чистоте Природа-Дева,
Приняв смиренно формы тесный плен.

Изведавший превратности юдоли
Эфир исполнен радости и боли.
Он светотенью таинства явлен.

3

Он светотенью таинства явлен —
Простор снегов непознанной вселенной.
И отражён огонь любви нетленной
В зеркальности непрожитых времен.

Душа пройдёт и водный вязкий плен,
И пекло магм, и хлад неизреченный,
Узрит себя, обличия лишенной
И воспарит к вершинам горных стен.

И с опытом прибудет чистота.
Творят молитву тихую уста,
Им вторя, замирает сердце чаще.

И Слова колокольный блещет звон,
И вспыхивает космос в унисон
По Истине, во все века звучащей.

4

По Истине, во все века звучащей,
Творит пространство жизни вещий Свет,
Пройдя лучом судьбы грядущих лет
Сквозь сонмы солнц, заветное хранящих.

И души воплощённые обрящут
Приют предуготованных планет.
Придёт предназначения ответ,      
Которого больнее нет и слаще.

И долгого скитания венец
Принял на алтаре зари юнец —
Избранник божий, в будущее зрящий.

Там в небе предрассветном по утрам
Космическим подвластные ветрам
Несутся искры вечности звенящей.

5

Несутся искры вечности звенящей
Над миром молчаливых пирамид,
И лунный лик пустыню серебрит.
Спит фараон, под глыбою лежащий.

Притягивает дух его парящий
Иного воплощения магнит.
И вновь проход в земную жизнь открыт.
Тревожен свет, в грядущее манящий.

Владыка бывший ныне гладиатор.
Следит за поединком прокуратор,
Раба отваге крайне удивлен.

Но вот и смерть. Изменчива фортуна.
И рвётся ввысь кристалл из тела гунна
Сквозь пелену пространства и времен.

6

Сквозь пелену пространства и времен
Пронёсся свет кристаллом благородным,
Поистине безгрешным и свободным
От суеты и плена душных стен.

К высокому стремленьем вдохновлен,
Светилом осиянный путеводным
В миру земном, прекрасном и холодном
Бесплотный разум снова был рожден.

Познал судьбы блаженство и удары,
Нещадной инквизиции кошмары
И адский вой морских кипящих пен.

И пеплами страданий и лишений
Усыпан путь духовных восхождений.
Подвластны души зову перемен.

7

Подвластны души зову перемен,
Пронизанные светом изначальным.
Пылают чувства заревом астральным
В кружении земных ночей и ден.

В огне тысячелетий закален
И тонко огранён кристалл ментальный.
Горит над Горним Храмом крест венчальный.
Оставлен позади желаний тлен.

В пространство плазмы духу путь открыт,
И он летит в сияющий Синклит,
Любви потоки в космос тьмы стремящий.   

И странствуют сознанья по мирам,
Спиральным повинуются ветрам
И Воле поклоняются творящей.

8

И Воле поклоняются творящей
Живущие на солнечной Земле.
Вина и хлеба вдоволь на столе
Под образом, покой души хранящим.

И горизонт, над пашнями горящий
Разлитой алой лавой на заре,
И синий лес в серебряной золе,
У лунного костра в тиши стоящий.

Как сердцу это видящему мило.
Сияет огнеликое светило,
Пронзая взором долгие года.

Уходит в ночь нелёгкая дорога
От отчего родимого порога.
Сорвалась в бездну яркая звезда.

9

Сорвалась в бездну яркая звезда,
Хранительница Истины высокой,
Упала в волны заводи глубокой
С мерцающего млечного моста.

Веслом врезаясь в бурные года,
Мы плыли по реке судьбы широкой.
Была любовь, как в юности далёкой,
Невинна и божественно чиста.

Рябиновым пожаром осиянна
Пришла она осенняя нежданно,
Прибрежную ломая кромку льда.

Полночная луна в свеченье алом
Под облачным укрылась одеялом,
И кажется, исчезла навсегда.

10

И кажется, исчезла навсегда
И тяжесть многих разочарований.
От боли безнадежных ожиданий
На сердце не осталось и следа.

Осенняя холодная вода
Не властна погасить огонь желаний.
Дрожь не унять мне в пламени признаний,
Когда шепнёшь ты ласковое «да».

Летит, мерцая, яркая искра
В седую мглу от нашего костра.
И явь ворота рая отворила.

И антрацит ночи разрезал луч.
Скатившись с вышины небесных круч,
Звезда другая тьму клинком пронзила.

11

Звезда другая тьму клинком пронзила,
И утро на простор лучи прольёт.
Под водопадом света треснет лёд.
С холста времён стекут снегов белила.

Луна росу небесную струила
На серебро базальтовых высот.
Неодолимо дух к Земле влечёт
Творящая божественная сила.

Вселенский странник, мир душой объявший,
Воистину любивший и страдавший,
По тыщелетью третьему идёт.

И вспомнил он Египет, рабство в Риме,
В средневековье выжженное имя.
И вспыхнула заря над гладью вод.

12

И вспыхнула заря над гладью вод,
Расплавились сиреневые дали.
Рванулись скоростные магистрали
В грядущий день, исполненный забот.

И освещая разума полёт,
Огни цивилизации мерцали.
Сжимались эволюции спирали,
Событий ускоряя оборот.

Добра и справедливости рассвета
Ждала многострадальная планета.
Неудержим часов извечный ход.

И облачное море забурлило.
Там восходило истины светило,
И запылал лазурный небосвод.

13

И запылал лазурный небосвод,
И золотые стрелы даль пронзили,
И раскалились солнечные мили
Янтарно-голубых зеркальных вод.

Рассеялся туман былых невзгод.
Хмельные росы земли напоили,
Искрясь, как самоцветы звёздной пыли,
Рассыпанной ночной порой с высот.

И отражались в космосе души
Проявленного мира миражи.
Она в любви их образы хранила.

И Дух Святой во все века горел
Внутри вселенных наших бренных тел
Костром зажжённым жаркого светила.

14

Костром зажжённым жаркого светила
Душа горела средь небесных нег.
И странник над планетой Слово рек,
Которое огнём живым палило.

И разум человечество явило
В пути нелёгком в свой ненастный век.
Земля родная, наш заветный брег —
Любви неиссякаемая сила.

Укрыли горы мудрости снега.
Мерцающая кружится пурга
Под взором Иерархии Творящей.

И путник на хребет взошёл седой,
И вспыхнул свод сверхновою звездой.
Всплеснула сфера плазмою слепящей.

15

Всплеснула сфера плазмою слепящей.
Вселенский день в любви  благословен.
Он светотенью таинства явлен
По Истине, во все века звучащей.

Несутся искры вечности звенящей
Сквозь пелену пространства и времен.
Подвластны души зову перемен
И Воле поклоняются творящей.

Сорвалась в бездну яркая звезда,
И кажется, исчезла навсегда.
Звезда другая тьму клинком пронзила.

И вспыхнула заря над гладью вод,
И запылал лазурный небосвод
Костром зажжённым жаркого светила

19.07.2003 — 26.08.2003





КРЕСТ ПОЭТА

Венок сонетов

1

Короною танцующего света
Озарены паломники Земли.
Одарены святым венцом поэта
Покорных муз босые короли.

Мгновенья ими чудные воспеты,
Творения сердца людей зажгли.
Сорвались в бездну яркие кометы,
Растаяв навсегда в седой дали.

Но пламенеют души в вышине,
И поражают истиной стихи,
Ниспосланные ангелом извне.

Нам прощены тяжёлые грехи
И сожжены в немеркнущем огне
В протуберанцах плазменных стихий.

2

В протуберанцах плазменных стихий
Сотворены все формы мирозданья,
Воспетые потом в речах витий,         
И человека высшее сознанье.

Пути самопознания лихи:
Смятенье духа, плоти истязанье.
И копятся смертельные грехи,
Покуда не свершится покаянье.

Свободной волей мы наделены,
Подчас не ищем в разуме ответа.
На искушенье тёмной стороны

Обречена священная планета.
Но светом непостижной вышины
Пылает слово древнего Завета.

3

Пылает слово древнего Завета
Огнём любви в реальности иной.
Простёрлись длани солнечного света,
Веками согревая шар земной.

Звенят лучи лазоревого лета
В полынном зное Родины родной.
И нет обета выше для поэта,
Чем отдавать жар сердца ей одной.

Благословен России отчий дом.
Плывёт в небесном море голубом
Под вечер облаков лохматых вата.

И ветерок притих в тени ольхи.
Дрожит огонь пурпурного заката,
И оживают в пламени стихи.

4

И оживают в пламени стихи –
Смиренные хранители мгновений.
Минуты вдохновения легки,
И светел слог высоких озарений.

Цветные листья осенью сухи,
Но ведома ль им тайна повторений?
Сердца уединённые глухи,
И души полны тягостных сомнений.

Живущему всему назначен срок.
Смерть есть удел для форм нетленных света.
Засохший вновь рождается цветок,

И в бархат трав весной земля одета.
Но вечен рифм божественный поток,
Строфы не поглотит во мраке Лета.

5

Строфы не поглотит во мраке Лета,
Любовью бездна звёздная полна.
Плывёт под ветром солнечным планета,
И серебрится млечная волна.

По Слову изначальному Поэта
Вселенная живая создана.
Огнём строки исконного сонета
Освещена пространства тишина.

Спираль миров единого сознанья
Кружится в первозданной пустоте.
Лучи несутся от звезды к звезде –
Подобно нейросети мирозданья.

Рождённые средь огненных стихий
Напевы задушевные тихи.

6

Напевы задушевные тихи
Звучащей в сердце песни соловьиной.
Душа моя бездомная, лети
В небесный храм над солнечной долиной.

Там нет земной непрошеной тоски
И горечи потерь в дороге длинной.
Тела там наши тонкие легки,
Парят в любви над горною стремниной.

Несёт седые воды в океан
Поток могучий, волнами играя
И реки наших жизней принимая.

Клубится над равнинами туман.
Сокрыта в тайне истина Завета.
Планета в хлопок облачный одета.

7

Планета в хлопок облачный одета.
Грядущее закутано в вуаль.
По истине священного Завета
Заполнена истории скрижаль.

В ночи глухой ждут путники рассвета,
В печали устремляя взгляды вдаль.
Родные звёзды там любви и света.
И Землю покидать уже не жаль.

Несут венцы с терновыми шипами
Глашатаи божественной строки
Сквозь царство тьмы, что должно быть веками.

Шаги их осторожные легки.
Горит души немеркнущее пламя.
Стези земные узки и лихи.

8

Стези земные узки и лихи,
Но крепок дух, как сталь мечей булатных.
Сгорают покаянные грехи
В горниле воплощений многократных.

Года юдоли тяжкой коротки,
Порвётся нить мгновений невозвратных.
Алмазные дороги высоки,
Влекут нас яви далей неоглядных.

Мы веруем. И тем вовек сильны.
Любовь и свет нам рыцарские латы,
И души внемлют зову тишины.

Огнём лета истории объяты,
Кострами нескончаемой войны.
И в памяти веков не стёрты даты.

9

И в памяти веков не стёрты даты
Сражений трудных и кровавых драм.
Сердца людей гордынею распяты,
И несть числа разбитым зеркалам.

Но светом наречённые солдаты
Идут во тьму наперекор ветрам,
Неся невосполнимые утраты,
Надежды свечи зажигая там.

Не избежать в пути грехопаденья,
Душа скорбит, и сводит боль с ума,
Но кончилась египетская тьма.
Свершает дух к вершине восхожденье.

Огонь священный жертвенный горит,
И солнце жжёт ступени пирамид.

10

И солнце жжёт ступени пирамид.
Связует воплощённая святыня
С энергией божественных орбит
Материю земную и поныне.

А сердце одинокое болит.
К ключу идёт усталая рабыня.
В смирении свой крест нести велит
Изжитая в служении гордыня.

Струится свет на девичью косу.
И чаша наполняется водою.
Свершается крещенье под звездою,
Пролившей в мир кристальную росу.

Сменяются рассветы и закаты.
Над бездной ангел царствует крылатый.

11

Над бездной ангел царствует крылатый,
И льются очищения лучи.
Наш мир земной, в страданиях распятый, –
Лишь зеркало Божественной свечи.

Не дремлет в тёмных недрах враг заклятый
И всё живое сжечь грозит в печи.
Тяжёл обет, в крещении принятый, –
Пространство освещать собой в ночи.

Грядёт планеты время роковое.
Небесной тверди огненный болид,
Сквозь царство тьмы прорвавшись вековое,
Параболы своей не изменит.

На Бога уповает всё живое.
Повержен в пламя адское Аид.

12

Повержен в пламя адское Аид,
Принявший страшный образ человечий.
И больше никого не поразит
Безумство термоядерной картечи.

Слышны с высоких огненных орбит
Учителей напутственные речи.
О вечном с человеком говорит
Верховное космическое вече.

И покидая тёмных туч шатры,
Светило лик показывает златый
И льёт любви божественной дары
В мир, душами высокими богатый.

И полыхают звёзд ночных костры.
И вездесущий Дух ликует святый.

13

И вездесущий Дух ликует святый.
И радуется утренней поре.
Алмазных рос бессчётные караты
Разлиты в летних травах на заре.

Небесный страж – степной орёл крылатый
Парит крестом в полуденной жаре.
У речки пёс катается лохматый
И ластится к знакомой детворе.

Темнеет поздно в середине лета.
Зари угасшей светел лазурит,
И лунная чеканная монета
Ночное поднебесье серебрит.

Спасённая вращается планета.
И в чистом небе звёздный крест горит.

14

И в чистом небе звёздный крест горит,
Даруя нам любовь светил высоких.
Призванью своему не изменит
Посланник внеземных миров далёких.

Он на Земле о вечном говорит,
Вобрав в себя вселенские истоки,
И средь небес в безмолвии творит
Немеркнущие огненные строки.

Что есть земное счастье и печаль?...
Короток век у русского поэта.
И прошлого уже почти не жаль.

И снова одинокая комета
Пронзает фиолетовую даль
Короною танцующего света.

15

Короною танцующего света
В протуберанцах плазменных стихий
Пылает слово древнего Завета,
И оживают в пламени стихи.

Строфы не поглотит во мраке Лета.
Напевы задушевные тихи.
Планета в хлопок облачный одета.
Стези земные узки и лихи.

И в памяти веков не стёрты даты.
И солнце жжёт ступени пирамид.
Над бездной ангел царствует крылатый.

Повержен в пламя адское Аид.
И вездесущий Дух ликует святый.
И в чистом небе звёздный крест горит.

25.12.2002.
Редакция –2026.