Баллада о Желтом дракончике

Воздушные змеи  драконьею стаей,
Вдоль моря над пляжем песчаным летали.
Парили, плененные привязью корда,
А дети бежали за ними эскортом.

Из шелка цветного драконы прекрасны.
Вожак выше всех переливчато красный.
То алый, а вот полыхнуло багрово,
И ленты хвоста извивались лилово.

А ниже, под ним, всех оттенков зеленых
Скользила подруга, сливаясь со склоном.
Старинная крепость, проросшая в скалы.
И кладки в терновниках грань пропадала.

А колокол бил четверть часа с вершины.
Драконы таились, побег сторожили.
Все ждали, что вырвутся как-то на волю,
Туда к горизонту безбрежного моря.

Пока их из шелка кроили и шили
Наслушались сказок о горных вершинах.
Где замки драконьи давно в запустенье.
Вот им бы свободу! Они б долетели!

Сквозь узкие окна, в высокие залы
На пол опустившись, коснутся базальта.
И шелк обратился б, тот час чешуей.
И жизнь бы вернулась в драконий покой.

И кто-то их шелковый шепот услышал.
И Желтый дракончик, летящий всех ниже,
От корда отвязан и отдан ребенку.
Мальчишка кричал  что-то радостно, звонко!

И дети гурьбою бежали по пляжу
За Желтым. Дракончик был юн и отважен.
Он крылья подставил внезапному шквалу,
А пальцы мальчишки разжались устало.

А стая смотрела, как славно он мчался,
На солнце слепящим в огонь превращался.
От шквала отстал, мир обрушился штилем,
И крылья обвисли, мотало, крутило.

Пропал горизонт и в зеркальное море
Упал, намокая бездвижно, безвольно.
А дети рыдали, и мальчика папа
Сбежавшего вытащил с моря за лапу.

И Желтый лежал, высыхая на пляже,
И с ужасом думал, что стаи он скажет.
А пляжи вечерние вдруг опустели.
Воздушные змеи домой улетели.

Устали, умолкли в деревьях цикады.
А Желтому снился кошмар, как он падал.
И вдруг чей-то голос сквозь ужас прорвался.
«Все сбудется Желтый! Мечтай! Не сдавайся!»