Реквием для четверых
Евтушенко, Ахмадулина,
Вознесенский и Рождественский –
Творческая загогулина
В мире нищем и торжественном...
Там в гербе округло-царственном
Ровно колоски прилизаны.
Там в реестре государственном
Все эпитеты расписаны:
Путь – широкий, площадь – Красная
И сияющие дали,
Ну а тех, кто несогласные,
Быстро переубеждали.
Власть осуществляли верные
Штаты опытных кураторов,
Стерегущих пульсы нервные
Несмышлённых литераторов.
А когда шалили мальчики
(и такое ведь случается!),
Крепко власть сжимала пальчики! –
Пульс при этом прекращается...
Впрочем, убивали смолоду.
Позже стали осмотрительней:
Можно ведь колымским холодом
И рубашкою смирительной...
Можно и ещё приличнее,
Чтоб ни казни, ни прощения:
Двадцать долларов наличными –
И пшёл вон без возвращения!
В те поры́, не слишком светлые,
Но уже не вовсе чёрные,
Появились эти четверо
Молодые и задорные,
Жившие не как приказано
– Кто позволил? Что за новости?! –
Певшие не что заказано,
А по чести и по совести,
И придраться бы! – да не к чему:
Славят Партию и Ленина,
Их величие предвечное
И крутое поколение,
Свергшее оковы царские,
Бога, буржуа и барина;
Шлемы ладят комиссарские
На Титова и Гагарина.
Лезть в начальство не стараются,
Пышные чины не жалуя.
Гонораров не чураются,
Но согласны и на малое.
Объявить их не получится
Ни врагами, ни мздоимцами...
И решила власть помучиться
С всенародными любимцами.
Подмигнула заговорщицки:
Мол, не зря мы вам поверили!
Их в союз пустили творческий,
Выступленья им доверили.
А они не приручаются,
Споря даже и с генсеками!
Жизнь описывать стараются
Подвигами и парсеками.
И граждански, и лирически
Среди пишущих лидируют.
Что там зал в Политехническом –
Лужники им аплодируют!
Их не втиснуть в рамки узкие:
Репродуктор заливается,
Как войны не любят русские
И как Штирлиц грустью мается.
Родина заледенелая
Вся оттаивает, слушая
Этих самых Женю с Беллою,
Этих Роберта с Андрюшею!
Слава их теперь – вселенская,
И попробуй быть невежливым:
Рявкнул Хрущ на Вознесенского –
И его сменили Брежневым!
Деньги, тиражи – в наличии.
Не́ с чего впадать в депрессии!
Но державное величие
Не показано поэзии.
Где сомненья потаённые?
Где пророчеств откровения?
В утвержденье утверждённого
Нет пространств для озарения.
И пришли восьмидесятые –
Годы злые, как пощёчина,
Про́клятые и прокля́тые,
Где Чернобыль, горбачёвщина,
Горький вкус мечты стреноженной
И Афган кровавой раною...
Сыновья поры восторженной,
Постарели очень рано мы.
Зря, видать, в ладоши хлопали,
Веря лживым обещаниям.
Оттепель сменилась топями
Съездов, войн и обнищания.
А четвёрка наших светочей
С их восторгами-надеждами
На своих привычных веточках
Продолжала петь по-прежнему.
Только рифма залихватская,
В голодуху зря старается.
ГЭС, хоть тыщу раз и Братская,
В пищу не употребляется.
Но и рационы постные
Стали мелкою потерею
По сравненью с девяностыми,
Развалившими империю.
И в Америку сбегут они,
В водку или в одиночество.
Оказался пустоте сродни
Дар, не ведавший пророчества...
А потом уйдут, ссутулены,
Смыслу века не тождественны,
Евтушенко, Ахмадулина,
Вознесенский и Рождественский.
__________________________
Свидетельство о публикации №119112403037
Я прочитал много ваших стихотворений и могу сказать честно: не написал восторженных рецензий только потому, что не нашёл подходящих слов. А бекать и мекать что-то вроде "ах, как хорошо" - как-то даже стыдно.
Я привык искать в стихах правду - и у вас нашёл её много. Одно из важных качеств - вы ищете внутреннюю логику событий, а для поэтов, ослеплённых чувством, это часто недоступно.
Но пятна есть даже на Солнце - а у меня такой характер, что я лучше говорю о тех ошибках и неточностях, которые вижу, чем о достоинствах.
Я полагаю, что ваш недостаток в описании процесса советской жизни связан с обычным для поэтов (и вообще творческой интеллигенции)невниманием и непониманием материального производства. Я прочитал как-то стихотворение неплохого здешнего поэта, в котором он противопоставлял духовность железякам. Я написал ему: "Железяки надо любить" - а он ответил: "Каждому своё". То есть, он никогда не поймёт логики событий.
Многие люди жили в СССР, строя, как тогда говорили, "материальную базу коммунизма" - фабрики, стадионы, дома, линии электропередачи и т.д. Эти люди точно знали, что делают полезное дело, и были спокойны за смысл своей жизни. Это был стержень страны.
Могу сравнить с первыми капиталистами - те тоже видели несправедливость, эксплуатацию, тяжёлые условия жизни рабочих - но могли говорить: "Мы производим продукцию для людей. Вот когда мы развернёмся, товаров станет много и всем хватит". А в СССР с социальной справедливостью было гораздо лучше.
Другое дело - идеология. К руководству всей идеологией страны после Сталина пришли откровенные мерзавцы. Как люди, уделявшие почти всё своё время хозяйственной работе, прошляпили это направление? Как-то прошляпили - и не только его... И идеологи КПСС начали давить всё, что не могли понять, всё, что мешало им сохранять свои кормушки. У нас практически не было общественных наук, всякая мысль, которую можно было истолковать как не вполне совпадающую с заявленной линией, преследовалась, потому что идеологи не знали, что с ней делать - самим ума не хватает, а как её развернут враги или вообще посторонние - тоже ума не хватает понять.
И вот возникает эта четвёрка поэтов. Вы пишете (справедливо) - поют по чести и по совести. И при этом (по чести и по совести!) славят партию и Ленина. Ленин организовал изгнание эксплуататоров, партия потеряла своих лучших членов на только что закончившейся войне - всё понятно, никаких кукишей в кармане.
Родина не была заледенелой! Говорю это как внук врага народа, расстрелянного в 1937 году. Да, это сильно повлияло на отца - но заледенелым ни он, ни его жизнь не были. Он жил для людей, работал для страны - это была настоящая, достойная жизнь.
Державное величие не показано поэзии? Поэзии показано всё, кроме лицемерия и вранья. Вот когда величие видят в не в том, где оно есть - это плохо. А у нас так и было. Новый путь не может прокладываться без ошибок, трудного выбора решений. А у нас делали вид, что всё рассчитано до конца истории (даже коммунизм в 1980 году съели, не поперхнувшись), сомнения могли быть только затаёнными - как можно сомневаться в генеральной линии? Пророчеств, правда от тех поэтов ждать не приходилось - не тот всё же уровень. Опять же, недостаточно они любили железяки.
И Горбачёвщина явилась логическим исходом деградации идеологической (а вслед за ней и экономической) правящей верхушки. А эти поэты, правда, видимо, решившие, что если им разрешают говорить, то они говорят очень важные вещи, так ничего и не поняли...
И ещё раз: любите железяки. Братская ГЭС сама в пищу не употребляется, но в производстве пищи очень даже нужна.
С уважением
Сергей Добродушный 10.06.2026 20:18 Заявить о нарушении
А можно здесь поконкретнее? Где именно вы вычитали мою нелюбовь к "железкам"?
Марк Шехтман 10.06.2026 22:39 Заявить о нарушении
Сергей Добродушный 10.06.2026 22:53 Заявить о нарушении