Сказка. Баба Яга путешественница

1. Амнезия
2. Встреча с цыганкой
3. Морские пираты
4. Африканская невеста
          Продолжение следует...

               Амнезия

В  известном  всем  лесу  дремучем
Во  тьме  его  и  духом  злющем
На  курьих  ножках  дом  стоит
И  вороньё  над  ним  кружит.
Яга  в  том  доме  проживает
В  округе  страхи  нагоняет
Покоя  людям  не  даёт
И  у  людей  детей  крадёт.
Ну,  до  чего  ж  страшна  старуха
Серьга  костлявая  на  ухе
Гнилые  дырки  на  зубах
И  злость  в  прищуренных  глазах.
Горбатый  нос,  башка  в  щетине
Лицо,  изрытое  морщиной
И  папилломов,  как  сорняк
Сосульки  гроздьями  висят.
Одежда,  грязное  тряпьё
Из  лоскутов  её  шмотьё.
Неухожена,  не  брита
Не  найдёшь  в  избе  корыта.
Грязный  в  печке  котелок
В  паутинах  потолок.
Запах  мерзкий  в  той  избушке
Задохнёшься  у  старушки.
Нет  ни  ванны  и  не  душа
Прожила  всю  жизнь  без  мужа
Вот  однажды,  что  случилось
В  чём-то  бабка  провинилась
Настиг  судьбу  переворот
Послал  господь  её  в  поход.
Но  не  затем,  чтоб  прогуляться
И  над  людями  издеваться
А  для  того,  чтоб  мир  узнать
В  местах  далёких  побывать.
Ценила  жизнь,  её  любила
И  счастьем  этим  дорожила.
Всё  в  Новый  год  произошло
Как  только  солнышко  зашло.


               
Зажгла  свечу  и  в  угол  встала
Перед  иконой  зашептала.
Свою  молитву,  как  пред  богом
Пурга  кружила  за  порогом
В  руке  костлявой  на  свечи
Мерцали  нехотя  лучи.
«Дай  бог  мне  силы  и  могущества
В  моих  деяньях  преимущества.
Чтоб  знала  я,  что  завтра  делать
И  новых  бед  вокруг  наделать.
Пусть  сон  подскажет,  как  мне  быть
Кого  должна  я  погубить.
Куда  на  ступе  полететь
Каким  пространством  завладеть».
Не  знала  бабка,  бог  всё  слышит
Над  головой  её  он  дышит.
Мечты  желаний  гонит  вон
И  провожает  злыдню  в  сон.
Проснулась  бабка  от  недуга
В  башке  таинственного  стука.
Дышать  ей  трудно,  аритмия
Но  оказалась  амнезия.
Забыла  всё,  что  было  с  ней
Ушедших  в  прошлое  всех  дней.
Что  окружает,  не  поймёт
Ногтями  маковку  скребёт.
Понять  не  может,  где  сидит
Глазами  кот  её  свербит
Да,  так  свербит,  готов  сожрать
Лишь  остаётся  ей  бежать.
Один  лишь  выход,  есть  желание
Умчаться  в  дальнее  скитание
Покинуть  странное  жилище
И  взгляд  бесстыжего  котища
Метлу  со  ступой - вездеход
Не  собиралась  брать  поход.
На  них  смотрела  с  безразличием
Не  понимая  их  величия.
Одежду  верхнего  ношения
Взяла  с  собой  без  промедления.
               

Комплектов  нижнего  белья
Не  одевала  на  себя.
Их  просто  не  было  у  бабки
Стирать  заношенные  тряпки
Старушку  очень  напрягало
Всю  жизнь  без  них  она  гуляла.
Да  и  чего,  их  зря  носить
Без  них  могла  старуха  жить.
Яга  усердно  торопилась
С  избы  по  лестнице  спустилась.
А,  как  увидела  опоры
Куриных  ног,  большие  шпоры
От  удивленья  ужаснулась
И  о  пенёк  ногой  споткнулась.
Свою  ж  избушку  не  узнала
В  которой  вечно  проживала.
Лежит  и  смотрит,  не  поймёт
От  страха  бедную  трясёт.
«Ну,  и  жилище,  как  курятник
Живёт,  возможно,  в  нём  стервятник.
И,  как  в  гнезде  я  очутилась
Иль  из  яйца  на  свет  родилась?»
Но  рассуждать  о  дне  рожденья
У  бабки  не  было  терпенья.
Вскочила  на  ноги  и  в  лес
Чтоб  не  настиг  кошачий  бес.
Бежит  тропою  позабытой
Изнемождённой  и  несытой.
Навстречу  ей  Кощей  идёт
Куда  бежит,  он  не  поймёт
«Яга,  здорово,  что  случилось?
Без  вездехода  в  путь  пустилась.
А  где  же  ступа,  где  метла
Иль  ночью  плохо  ты  спала?»
«Уйди  мужик  и  не  мешайся
И  на  пути  мне  не  встречайся.
Я  не  общаюсь  с  незнакомцем
Костлявым,  чокнутым  уродцем!»
«Ты,  что  Яга,  в  башке  недуг?
Ведь  я,  твой  старый,  верный  друг.
               

Когда-то  был  я  молодой
И  по  характеру  незлой.
Но  после  долгих  лет  прожитых
Событий  разных  пережитых.
Ты  тоже  сильно  изменилась
До  безобразия  скатилась.
Тебе  я  замуж  предлагал
И,  слава  богу,  что  не  стал.
С  тобою,  страшной,  жизнь  вязать
Давно  б  в  могиле  мне  лежать». 
Не  узнала  бабка  друга
Иль  в  глаза  пуржила  вьюга
Но  болезнь  пришла  серьёзной
И  Кощей  ей  стал  не  грозный.
«Ты  в  своём,  мужик,  уме?
Нет  извилин  в  голове
Шёл  куда-то,  вот  иди
И  мозги  мне  не  дури!
Женишок  вдруг  отыскался
Ты,  костлявый,  обознался
Не  знакомы  мы  с  тобой
Грузишь  бабку  чепухой!»
Оттолкнув  Кощея  в  снег
Лишь  ускорила  свой  бег.
Тот  не  понял,  что  случилось
Почему  Яга  взбесилась.
Знал  всегда,  что  бабка  дура
Рожи  нет  и  нет  фигуры.
Но,  чтоб  друга  не  узнать
Он  не  мог  предполагать.
Встал  с  сугроба,  отряхнулся
На  старушку  оглянулся.
След  Яги  в  дали  пропал
Буд-то  бабки  не  видал.
Та  идёт,  в  мороз  шагая
Километры  не  считая
Лес  огромный,  как  тайга
Не  видать  в  нём  не  фига.
Бабку  голод  донимает
Где  поесть  она  не  знает.

               

Под  желудочком  сосёт
Настроение  гнетёт.
Вдруг  навстречу  молодец
По  годам  ещё  юнец.
Смело  по  снегу  шагает
На  пути  Ягу  встречает.
Многих  в  жизни  повидал
Но  такую  не  встречал.
Полубаба  иль  мужик
Пригляделся,  не  старик.
Молодец,  воспитан  был
Бабку  он  не  оскорбил
Ей  любезно  поклонился
И  с  вопросом  обратился.
«Не  подскажешь,  где  живёт               
Соблазнитель  и  урод?
Все  зовут  его  Кощеем
Крутит,  вертит  в  вихре,  змеем.
Молодых  девиц  таскает
Выйти  замуж  предлагает.
Он  невесту  уволок
И  теперь  за  мной  должок.
Вот  спешу  опередить
Бошку  злыдню  отрубить».
Бабка  слушала,  молчала
Ничего  не  понимала.
Ей  хотелось  больше  кушать
И  устав  парнишку  слушать.
Попросила  что-то  съесть
Голод  корочкой  заесть.
Удалец  достал  мешок
Развязал  в  нём  узелок.
Хоть  и  было  его  мало
Предложил  старушке  сало.
И  наливочки  налил
Хлеб  кусочками  ломил.
Выпив  залпом,  закусив
У  Яги  пошёл  прилив.



Отогрелась,  оживилась
И  за  тем  разговорилась.
«Мне  б,  внучок,  твои  заботы
У  Кощея,  для  охоты
Чтобы  бошку  отрубить
Лесом  чёрным  колесить.
Ты  скажи,  как  звать  тебя
Чтоб  я  знала  для  себя
Кто  наливочки  налил
Хлебом,  салом  накормил?»
«Мои  предки  мать  с  отцом
Трёх  родили  молодцов.
Я,  Иван,  из  них  последний
Младший,  значит,  их  наследник.
Василисой  звать  невесту
Я  сватов  к  ней  в  срок  и  к  месту
Собирался  посылать
Чтоб  в  итоге  замуж  взять.
А  Кощей,  худой  урод
Как  козёл  на  огород
Вихрем  с  неба  опустился
Хвать  её  и  с  нею  скрылся.
Доберусь  я  до  него
Не  оставлю  ничего.
Нашинкую,  как  лучок
Будет  знать  он  свой  шесток».
На  мгновенье  Ваня  сник
Сделал  паузу,  затих.
А  потом,  как  будто  вспомнил
И  к  словам  своим  дополнил.
«По  секрету  тут  узнал
Что  Кощеева  финал
На  конце  иглы,  в  яйце
А  яйцо  лежит  в  ларце
Там  же  заяц,  есть  и  утка
Стережёт  ларец  он  чутко.
Чую,  тяжко  мне  придётся
Но,  бог  даст,  игла  воткнётся
Василису  отберу
Погуляю  на  пиру.

И  забудем  про  Кощея
Память  по  ветру  развея!»
«Знать  не  знаю  я  Кощея
Тот,  кто  крутит  в  вихре,  змеем.
Но  попался  мне  мужик
В  древних  косточках  старик.
Череп  с  челюстью,  скелет
Не  понятно  сколько  лет.
Ноги  с  ручками,  что  спички
Как  у  худенькой  синички.
Он  такого  наболтал
Что  когда-то  предлагал
Выйти  замуж  за  него
Но  не  может  быть  того
Даже,  если  б  предложил
В  глаз  он  точно  получил.
Не  позволив  над  собой
Надругаться,  как  с  младой.
Может  он  и  есть  тот  самый
Соблазнитель  женщин,  славный?
Мой  совет,  беги,  как  можешь
И  догнать  урода  сможешь
Что  задумал,  то  смогёшь
Ненаглядную  спасёшь.
По  моим  ступай  следам
А,  когда  увидишь  там
Мужиковые  следы
Вот  по  ним  к  нему  иди».
«А  сама  куда  идёшь
Или  рядом,  где  живёшь?
На  дворе  зима,  не  лето
Не  по  зимнему  одета».
«Долго  это  объяснять
А  ещё  трудней  понять
Тебе  лучше  торопиться
И  спасать  красу  девицу.
Я  уж,  как  ни  будь,  сама
Жаль  конечно,  что  зима
Но  надеюсь,  что  дойду
И  куда  ни  будь  приду».

«Ну,  как  знаешь,  в  добрый  путь
Мне  б  с  тропинки  не  свернуть!»
Разошлись,  Иван  бегом
Ну,  а  бабушка  пешком
Трудно  было  ей  идти
Буераки  на  пути
Снег  по  пояс,  поддувает
Без  белья  всё  замерзает.
Время  к  ужину  бежало
Вновь  в  желудке  пусто  стало.
Только  вышла  на  опушку
Будто  грохнуло  из  пушки.
А  затем  огонь  с  небес
Озарил  в  округе  лес.
Огнедышащий  дракон
Дым  с  ушей  валил  столбом.
На  поляну  опустился
Змей  Горыныч  к  ней  явился.
Бабка  чуть не  обалдела
Вся  от  страха  побледнела.
На  колени  и  креститься
С  мыслей  страшною  мириться.
Что  сейчас  её  съедят
Если  очень  захотят.
«Что  за  люди!!  Сколько  лет!!
Бог  ты  мой,  какой  сосед!
Здорово  старая  карга!
Идёшь  откуда  и  куда?
И  почему  пешком,  не  в  ступе
С  метлой  обычно  и  в  тулупе.
Зимой  по  небу  пролетаешь
Детишек  малых  промышляешь?»
А  старуха  ноль  внимания
Задержав  во  рту  дыхание.
Не  могла  понять,  кто  это
Ни  подсказки,  ни  совета.
Три  уродливых  башки
У  чешуйчатой  кишки.
На  старуху  взгляд  вонзили
Шесть  зрачков  её  сверлили.
«Что  оглохла  иль  немая
Рожа  старая,  тупая


Рот  открыла  и  молчишь
Ничего  не  говоришь?»
Бабке  в  темечко  кольнуло
Мысль  какую-то  глотнула
И  решила  подыграть
Чтобы  он  не  смог  сожрать.
«Старой  стала,  плохо  вижу
Достаёт  больная  грыжа
Пред  глазами  всё  поплыло
И,  как  звать  тебя,  забыла».
«Змей  Горыныч!  Твой  сосед
От  тебя  секретов  нет.
Как  и  ты  людей  таскаю
Но  детей  не  обижаю.
В  основном  одних  девиц
Пухлых,  нежных  молодиц.
Целиком  я  их  съедаю
И  гурманить  продолжаю».
Не  могла  Яга  понять
Как  Горыныч  мог  ей врать
Про  детишек  сочинять
Будто  их  могла  съедать.
Вразумила  лишь  одно
Этот  змей  приносит  зло.
У  самой  трясут  поджилки
Чует  скорую  могилку.
На  три  части  разорвут
И  в  утробу  упекут
А  потом  на  выход  в  заде 
Но  уже  не  при  параде.
Бабка,  малость,  осмелела
Для  себя  она  посмела
С  ним  беседу  продолжать
И  свободно  рассуждать.
«Мне  тут,  встретился  худой
Озабоченный,  больной
Как  и  ты  девиц  таскает
Им  жениться  предлагает
Этих  девушек  не  ест
В  основном  крадёт  невест.


И  за  ним  Иван  бежал
Он  в  руке  топор  держал.
Планов  было  громадьё
Чтоб  вонзить  иглу  с  копьём».
«Да  ведь  это  же,  Кощей
Весь  прозрачный,  нет  мощей
Помню,  помню,  веселились
Друг  пред  дружкою  хвалились
Я  всегда  ему  твердил
И  при  встречах  говорил.
Всех  девиц  любить  нельзя
У  судьбы  своя  стезя.
За  грехи  придёт  расплата
И  иглой  накажут  гада.
Идиотом  нужно  быть
Чтобы  бдительность  забыть».
Тут  Горыныч  замолчал
Для  себя  б  он  не  желал
Быть  убитым  топором
В  трёх  башкаж  иметь  пролом.
Но  затем  Яге  напомнил
Свой  вопрос  опять  он  вспомнил
Куда  держит  путь,  Яга
На  дворе  кругом  пурга.
«У  меня  одно  желание
Потому  свои  старания
Я  хочу  осуществить
Мир  повсюду  посетить.
И  увидеть,  что  не  видела
Жизни  оной,  представителя.
Мне  б  скорей  отсель  уйти
По  другой  земле  пойти»,
Змей  Горыныч  в  шоке  был
Бабкин  план  его  сразил.
Всё  он  мог  предположить
Но  такое  сочинить
Только  чокнутая  может
Здесь  леченье  не  поможет.
А  когда  и  мужа  нет
Жди  от  баб  проблем  и  бед.


«Сколько  ж  ты  в  лесу  ходила
Что  так  сильно  застудила
Главный  орган  свой,  башку?
Мне,  как  старому  дружку
Ахинею  в  уши  сыплешь
Не  понятно,  чем  ты  мыслишь.
Знахарь  сохнет  по  тебе
Чтоб  лечил  тебя  везде.
От  низов  и  до  верхушки
Обязательно  макушку.
Не  болтала  чепухи 
И  не  пудрила  мозги.
Я  готов  тебе  помочь
Чтоб  гнала  все  мысли  проч.
У  меня  в  норе  проспишься
Вновь  в  избушку  возвратишься.
И  не  вздумай  никогда
Вновь  умчаться  в  никуда
Как  жила  в  лесу,  живи
Дурь,  с  башки  своей,  гони».
Бабка  в  мыслях  протрезвилась
Рожей  страшною  скривилась.
Пригласил  урод  поспать
Надругаться  и  сожрать.
«Слушай  ты,  червяк  трёхглавый
Хвост  шершавый  и  прыщавый!
Мне  с  тобой  не  по  пути
В  твой  желудок  не  идти.
Ты,  уж  сам,  иди,  как  шёл
Мне  такого  тут  наплёл.
Без  тебя  я  обойдусь
Спать  одна  в  постель  ложусь».
Змей  Горыныч  не  поймёт
Что  Яга  ему  несёт
Иль  она  с  ума  сошла
Иль  такой  всю  жизнь  была.
Смотрит  в  бабку,  чтоб  вглядеться
И  получше  присмотреться
Но  не  видит  в  ней  подмены
Нет  особой  перемены.
Озадаченный  стоит
Рты  открыл,  не  говорит.
А  Яга  подол  в  охапку
На  башке  поправив  шапку
Скрылась  с  виду  за  кустом
И  по  лесу  на  пролом.
Стал  Горыныч  мозг  сверлить
Напрягаясь,  тормозить.
Думал,  думал,  зря  старался
Успокоиться  пытался.
Но  с  небес  спустилась  ночь
Та,  что  встретил,  мчалась  прочь.
Сон  старуху  с  ног  валил
И,  когда  не  стало  сил
Лапник  с  ёлки  подстелила
По  нужде  в  кусты  сходила
И  легла  на  ветки  спать
Ночь  под  небом  коротать.





                Встреча с цыганкой

Проснулась  бабка,  свет  в  глаза
За  стенкой  слышит  голоса.
Сарай  ли  это  или  дом
Просторно  бабке  было  в  нём.
Ложилась  спать,  зима  была
И  вдруг  зима  за  ночь  прошла.
Что  происходит,  не  поймёт
Соображать  перестаёт.
Иль  продолжает  видеть  сон
Но  эти  мысли  гонит  вон.
С  кровати  встала  и  к  окну
Пришёл  конец  ночному  сну.
Там  за  окном,  град  с  куполами
В  сусали   маковки  с  крестами.
Яга   в  тот  град  пешком  пошла
И  к  воротам  его  пришла.
Бабка  видела  владенья
Деревенские  селенья
Но  большие  города
Не  видала  никогда.
Терема,  соборов  башни
Не  видать  земельной  пашни.
Всюду  улицы,  проулки
В  лабиринтах  переулки.
Чудный  город,  дивный  сад
Яркой  зелени  наряд.
В  центре  города  громада
Нет  вокруг  него  ограды
Величаво  храм  стоит
Крест  на  солнышке  блестит.
Перед  входом  люди  крестятся
Поднимаются  по  лестнице
И  Яга  туда  пошла
Что  же  там  она  нашла?
Стены,  своды  расписные
Фресок,  краски  золотые
Свечи  яркие  горят
На  служителях  наряд.
В  центре  зала  с  алтаря
Силой  таинства  маня
На  старушку  смотрит  он
Лик  святой,  со  всех  икон.
Прихожане  у  икон
Низкий  делают  поклон.
В  зале  матушка  ходила
На  огарках  свет  гасила.
У  неё  она  узнала
То,  что  бабка  знать  не  знала
Храм,  не  царские  хоромы
К  богу  ходят  на  поклоны.
Очарованна  старушка
Поняла,  храм  не  игрушка
Не  напрасно  люди  ходят
В  нём,  душе  покой  находят.
Раньше  в  храмах  не  была
Первый  раз  туда  зашла.
Службу  бабка  отстояла
И,  как  все,  на  выход  стала
Потихоньку  выходить
И  себя  рукой  крестить.
Вышла  бабка  на  крыльцо
А  на  улице  кольцо.
Люди  пели,  танцевали
Инструментами  играли.
Недалёко,  возле  храма
Посредине  балагана
Пляшет  мишка,  как  шальной
Трудно  верить,  но  живой.
Но  главным  было  удивление
Когда  к  Яге  без  приглашения
С  толпы  цыганка  подошла.
И  с  ней  в  сторонку  отошла.
«Смотрю  на  вас  и  удивляюсь
Впервые  с  древностью  встречаюсь.
Куда  вы,  бабушка  идёте
Здоровье,  как  и,  как  живёте?»
Бабка  аж,  остолбенела
Но  собою  овладела.
«А  ты,  кто  такая  будешь
Предо  мной  нарядом  крутишь?


Молодая  и  нахалка
Я  б  тебя  корявой  палкой
Погоняла  б,  проучила
Чтоб  глазами  не  сверлила!»
«Как  вы  бабушка  строга
Жили,  знать,  без  мужика.
Вижу,  что-то  вас  волнует
И  душа  чего-то  чует.
Я  могу  и  погадать
Коль  желанье  есть  отдать
Серьги,  кольца  золотые
Иль  монеты  не  простые
Всё  гаданию  поможет
По  своим  местам  разложит.
Расскажу,  куда  идёте
И  чего  от  жизни  ждёте.
Дайте  руку,  мне  любую
Правду  жизни  обрисую.
Ваш  характер  и  судьбу
Людям  я  добро  несу!»
Никогда  ещё  Яга
А  была  во  всём  строга
Не  давала  руки  брать
Чтобы  кто-то  мог  гадать.
Кольца  в  жизни  не  носила
На  ушах  дыру  сверлила
Для  единственной  серьги
Из  обглоданной  кости.
Что  касаемо  монет
Их,  как  не  было  и,  нет.
В  магазинах  не  бывала
Ела  то,  что  добывала.
В  старой  бабке  любопытство
Победило  над  бесстыдством.
Протянула,  как  клюки
Две  морщинистых  руки.
И  сказала:  «На,  бери
Без  корысти  помоги!
Нет  того,  чего  ты  просишь
У  себя  на  теле  носишь
Чёрт-те  сколько,  безделушек
Цвета  жёлтого  игрушек.
Мне  на  что  такой  букет?
Их  носить,  желанья  нет».
И  цыганка  с  ней  смерилась
За  бесплатно  согласилась.
Две  руки  её  взяла
И  глазами  повела.
Покрутила,  повертела
И  сказала  между  делом.
«Обе  ручки  в  паутинах
Хоть  устраивай  смотрины.
Любопытным  хиромантам
И  таким  же  дилетантам».
«Ты  чего  под  нос  лопочешь?
Громче  надо,  если  хочешь
Глуховата  я  на  слух
Ни  одним,  а  парой  ух!»
«Ты,  бабуля,  людоедка
Из  детей,  к  столу  котлетку
Каждый  день,  к  тому  ж  с  хренком
Делишь  трапезу с  котом!»
«Что  ж  вы  все,  на  бабку  прёте
И  упорно  мысли  гнёте.
Будто  ела  я  детей
В  жизни  прожитой  моей
Я  и  мухи  не  обидела
На  пути  троих  увидела.
Был  худой,  Кощеем  звался
С  топором  за  ним  гонялся
Молодой  жених  Иван
Василису  он  спасал.
А  потом  Горыныч  Змей
Не  встречала  я  детей.
Где  же  их  могла  я  красть
И  котлетки  жарить  всласть?
Повнимательней  смотри
Бабке  правду  говори!»
Но  цыганка  не  хотела 
Спорить  с  бабкой  до  предела.
Появился  интерес
Увлекал  её  процесс.
Между  линий  и  канавок
Потускнелых  бородавок
Продолжала  изучать
Тайны  всякие  искать.
«Имя  странное,  чужое
И  чудовищно  дурное
Где-то  слышала  я  звук
Состоит  из  тройки  букв».
«Я  ж,  Яга,  что  не  понятно
И  звучит  довольно  внятно
Для  меня  оно  родное
И  по  моему,  простое».
Тут  цыганка  обмерла
Перед  ней  Яга  была.
«Дёрнул  чёрт  меня  пойти
И  в  толпе  тебя  найти.
И  к  тому  же  за  бесплатно
Хоть  иди  назад  обратно.
Что  ж  мне  сразу  не  сказала
Я  б  гадать  тебе  не  стала.
Ты  ж  геройка  приключений
Многих  сотен  поколений.
По  рукам  гляжу,  больна
И  в  поступках  не  вольна.
Тебе  память  всю  отшибло
Позабыла  всё,  что  было.
И  туда,  куда  идёшь
Трудно  будет,  но  придёшь.
Что  я  вижу,  расскажу
Про  судьбу  твою  скажу.
А  тебе  самой  решать
Доверять,  иль  проверять»,
Бабка  смотрит,  не  поймет
Может,  впрямь,  она  не  врёт.
Неужели  в  самом  деле 
Потеряла  память  в  теле?
Как  теперь  её  вернуть
Охватила  бабку  жуть.
А  цыганка  продолжала
Руки  взглядом  изучала.
Мяла,  щупала,  крутила
И  спокойно  говорила.
«Побываешь  на  просторе
В  корабле  на  синем  море.
И  увидишь,  как  вулкан
Необъятный  великан
Извергает  пламя,  дым
С  мощным  выбросом  над  ним.
Водопады  и  пустыни
Изумрудные  долины.
Чудных  птиц,  животных  разных
И  людей  разнообразных.
Я  завидую  тебе
Не  была  сама  нигде.
Я  уверенна,  вернёшься
И  с  болезнью  разберёшься.
Прекратишь  детей  таскать
Людоедство  продолжать.
Бога  нужно  уважать
И  себе  не  позволять
Жить  не  божъими  законами
А  злодейскими  канонами»
Здесь  цыганка  замолчала
Руки  бабушке  пожала.
Отошла,  как  подошла
Встреча  быстро  их  прошла.
А  медведь  всё  танцевал
Рядом  с  ним  народ  плясал.
Звуки  музыки  звенели
И  в  толпе  все  громко  пели.
Целый  день  Яга  ходила
У  кого-то  есть  просила.
Кто-то  бабушку  жалел
Были  те,  кто  не  хотел.
Город  бабку  впечатлил
Духом  радости  он  жил.
Много  зелени,  садов
Перекинутых  мостов.
Так  весь  день  Яга  гуляла
Лишь  под  вечер  подустала.
В  дом  случайно,  тот  вернулась
Где  с  утра  она  проснулась.
Спать,  уставшая,  легла
В  сон  глубокий  отошла.





                Морские пираты.

Над  водою  чаек  крик
На  волне  качает  бриг.
Не  большое  по  размерам
Уступает  каравеллам.
Две  костяшки  с  черепушкой
У  грот-мачты  на  макушке.
Весёлый  Роджер – чёрный  флаг
Страх  морей,  пиратский  стяг.
У  руля  матрос  стоит
Вдаль  безбрежную,  глядит.
Флибустьеры  сладко  спят
Просыпаться  не  хотят.
Солнце  утреннее  всходит
На  волну,  волна  находит.
Удивительный  рассвет
Никого  на  море  нет
Всё  на  судне,  как  всегда
Отдыхают  господа.
Накануне  сильно  пили
Ромом  кубрик  весь  облили.
Драки  были,  толкотня
Слава  богу,  без  огня.
В  трюме  запахи  дурные
Между  бочек  крысы  злые.
Сырость,  нечисть,  тошнота
Непроглядна  темнота.
Вот  в  таком,  Яга,  комфорте
На  морском  пиратском  борте.
Просыпается,  встаёт
И,  как  прежде,  не  поймёт
Где  она,  откуда  пахнет
На  полу  крысёнок  чахнет.
На  него  и  наступила
Ох  и  писку  в  трюме  было
В  темноте  руками  шарит
А  башка  с  утра  не  варит.
Всё,  к  чему  не  прикоснётся
От  всего  она  трясётся.
Не  видать  окон,  дверей
Ей  бы  вырваться  быстрей.
После  выбралась  наверх
Но  увидела  не  всех.
За  рулём  матрос  крутил
Двух  других,  совсем  без  сил
Увидала  на  полу
Прислонившихся  к  стволу
Пушки  грозной  на  лафете
В  перегарном   пируете.
А  вокруг  одна  вода
Бабку  в  ужас  привела.
Без  границ,  морской  простор
Необъятный  кругозор.
Окончательно  старушка
Поняла,  она  в  ловушке.
Никуда  не  убежать
Надо  что-то  предпринять.
Но  матрос  её  заметил
С  бодуна,  но  всё  ж,  приметил.
Изваянием  стояла
Жуть  матроса  обуяла.
Балахон  до  самых  пят
И  глаза  её  грозят.
Присмотрелся,  не  матрос
На  башке  копна  волос.
То  ли  баба,  толь  мужик
Иль  пред  ним  дремучий  псих.
А  когда  сообразил
Заорал,  что  было  сил.
«Мужики,  хватай  её
Это  старое  бабьё!»
Те,  что  пушку  обнимали
Его  даже  не  слыхали.
Продолжали  сладко  спать
Моряку  пришлось  бежать.
Капитана  растолкать
Чтоб  про  бабку  рассказать.
«Капитан,  беда  пришла
К  нам  старуха  снизошла!
Толь  волной  её  прибило
Толь  с  небес  на  бриг  свалило.
На  носу  кормы  стоит
Взглядом,  подлая,  сверлит.


Не  к  добру  на  шхуне баба
Ей  акула  будет  рада!»
Капитан  глазёнки  трёт
Ничего  не  разберёт.
«Ты  чего,  Мясистый  Нос?
Разбудил  поганый  пёс.
Или  рома  перепил
Или  плохо  закусил.
О  какой  старухе  речь?
Не  успел  я  только  лечь
Нагло  стал  меня  будить
Ерундой  мозги  дурить!»
«Капитан,  я  не  шучу
Потому  позвать  хочу
Сам  на  бабку  посмотри
А  потом  и  говори!»
Капитан  неспешно  встал
И  с  каюты  зашагал.
А  когда  увидел  бабку
Босиком  и  в  грязных  тряпках
Рот  открыл  от  изумления
Протрезвел  без  промедления.
«Мясистый  Нос,  зови  людей
И,  чтоб  явились  поскорей.
Старуху  надо  изловить
И  непременно  допросить».
Бабка  смотрит  и  молчит
Чайка  где-то  там  кричит.
И  явилась  вдруг  толпа
Волосатых  рож,  гурьба.
Судна  этого  матросики 
И  пошли  разноголосики.
Обращенья  несуразные
Потому,  как  клички  разные.
«Слушай,  Толстое  Яйцо!»
С  подковыркаю,  словцо
Бросил,  Хиплый,  из  толпы
«Бабка  чудной  красоты!
О  такой  всю  жизнь  мечтал
Чёрт-те   где  её  искал.


А  она  сама  явилась
В  снах  красоткой  тебе  снилась.
Ну,  давай  иди,  лови
Ты  ж  давно  хотел  любви!»
Крики,  смех,  советов  куча
К  борту  бабушку  прижуча
Лысый  Пах  и  Крепкозубый
Каждый  с  женщинами  грубый
Согласились  для  двоих
При  свидетелях  людских.
С  ней  на  палубе  остаться
Чтоб  любовью  заниматься.
Бабка,  аж  остолбенела
Затряслась  и  побледнела.
Чует  близится  конец
Жизни  прожитой,  венец. 
А  толпа  её  теснила
Громче  хором  голосила
И  готовилась  схватить
Чтобы  в  море  утопить.
Тут  старуха,  в  миг  сорвалась
И  на  лестницу  взобралась
Прям  по  выбленкам  и  вверх
Убежать  скорей  от  всех.
Взобралась  аж,  до  верхушки
И  схватилась  за  макушку.
Вслед  за  ней  гурьба  матросов
По  канатам  и  по  тросам
Лезут  к  бабке  моряки
Сексуальные  быки.
Снизу  смотрят  на  старуху
И  словами,  что  есть  духу
Бабку  всяко  обзывают
Много,  что  ей  обещают.
А  внизу  волна  гуляет
Ветер  бабушку  качает.
Красота,  хоть  не  слезай
Бесконечный,  дивный  рай.
Забрались,  Ягу  схватили
Обвязали  и  спустили.


Диким  криком  та  орёт
Всех  за  волосы  дерёт.
«Паразиты,  обормоты
Вам  устрою,  идиоты
Прекращайте  меня  лапать
Я  могу  по  морде  вляпать!»
И  пытается  кусать
Не  позволив  им  снимать
С  тела,  драную  одежду
На  интим  давать  надежду.
Но  пиратам  безразлично
Что  кусает,  не  критично.
В  кубрик  бабку  на  допрос
Капитан  задал  вопрос.
«Кто  такая,  говори
И  со  мною  не  шути.
Как  на  шхуне  оказалась
И  зачем  сбежать  старалась?
Я  здесь  главный,  всё  могу
Утопить  тебя  смогу.
А  могу  и  пощадить
Если  станешь  говорить!»
Бабка  в  ужасе  трясётся
А  команда  вся  смеётся.
Интересно  всем  узнать
Что  же  им  пришлось  поймать.
«Что  не  видите,  старушка
И  для  вас  я  не  игрушка
Не  позволю  издеваться
Надо  мною  надругаться.
Лучше  б  дали  мне  поесть
И  питьё,  какое  есть.
На  губах  всё  пересохло
До  прямой  кишки  просохло».
Принесли  Яге  галеты
Рома  в  бочке  и  котлеты.
Залпом  бабка  проглотила
Не  поняв,  что  это  было.
А  когда  ей  лучше  стало
Поняла,  что  это  мало.


Попросила  ей  добавить
И  закусочки  прибавить.
Когда  бабка  это  съела 
Вся  команда  протрезвела.
Бабка  столько  приняла
Сколько  лошадь  не  пила.
После  стала  говорить
Всем  пытаясь  объяснить
«То,  что  я  сейчас  у  вас
В  моей  жизни  первый  раз.
Виновата  та  цыганка
В  ожерельях,  оборванка
Что  гадала  на  руках
А  теперь  не  при  делах.
Скрылась,  подлая,  в  толпе
Предсказала,  что  в  судьбе
Буду  плавать  в  море  синем
Оказался  борт  крысиный
Рожи  пьяных  обормотов
Волосатые  уроды!»
Видят,  дурит  экипаж
Прёт  из  бабушки  кураж.
Надо  ж  так  ей  нализаться
Что  пиратов  не  бояться.
Небылицы  сочинять
И  в  глаза  бесстыже  врать.
Из  толпы  матрос  Красавчик
Свой  вопросик,  как  буравчик
Бабке  хитренько  задал
«А  куда  твой  муж  сбежал?
В  твои  годы  и  без  мужа
Море,  я  скажу,  не  лужа
Тебя  некому  спасать
Когда  будешь  помирать!»
«Мужа  не  было,  как  нет
Предложений  тоже  нет.
Так  вот  в  девушках  хожу
С  одиночеством  дружу!»
Сразу  все  зашевелились
От  рассказа  оживились.


Видят  деву  пред  собой 
Но  с  седою  головой.
Возбудила  всех  старушка
Безволосая  макушка.
Капитан  всем  пригрозил
Эту  тему  запретил.
«Может  бабка  ты  пират
В  подчинение  фрегат?
К  нам  явилась  на  разведку
И  берёшь  всё  на  заметку.
Нам  же  паришь  про  цыганку
Молодую  голодранку.
Да  и  внешний  вид  подходит
Все  у  нас  такие  ходят.
Для  надёжности  портрета
Не  хватает  лазарета
Глаз  твой  нужно  удалить
И  повязочкой  прикрыть.
Ром  глотаешь,  как  кобыла
Тебя  даже  не  свалило.
Как игумена  сидишь
Чёрт-те,  что  нам  говоришь.
Ты  давай,  как  на  духу
Иль  акулам  на  уху!»
Окончательно  Яга
Поняла,  что  не  туда
Привела  её  дорожка
Жить  осталось  ей  немножко.
«Твой  вопрос,  башке  загадка
Кто  такая  та  пиратка
О  которой  говоришь
Новым  именем  крестишь.
Я  обычная  старуха
Имя  новое  для  слуха
Не  запомню,  не  пойму
Всё  ж  привыкла  к  своему
Путешествовать  желаю
Вам  ничем  не  угрожаю.
Отпустите  ради  бога
Не  судите  меня  строго!»


Но  команда  крови  ждёт
Кинуть  бабушку  за  борт
Всё,  как  надо,  по  науке
И  погреть  на  этом  руки
С  ромом  бабку  помянуть
И  продолжить  славный  путь.
Из  толпы  Тупой  Баран
Флибустьеров  ветеран
Капитану  говорит
«Бабка  нагло  нам  темнит.
Нужно  к  мачте  подвязать
И  немножко  подождать
Покачает,  поумнеет
А  потом,  тогда  сумеет
Правду  матку  нам  сказать
Как  смогла  на  борт  попасть
И  башкою  только  вниз
Будет   бабушке   круиз!»
От  идей  Ягу  трясёт
Каждый  что  ни  будь  несёт.
Предложенье  вниз  башкой
Не  давало  ей  покой.
Чтоб  ногами  только  вверх
И  смешила  телом  всех.
Ей  без  нижнего  белья
Наверху  висеть  нельзя
Снизу  взгляд  таращить  будут
Снять  с  верёвки  позабудут.
Начала  Яга  ругаться
И  пыталась  даже  драться.
«Рожи  пьяные,  ослы
Бородатые  козлы.
Я  бы,  всех  вас  завязала
И  на  мачты  нанизала
Чтоб  весели,  как  игрушки
Вместо  пойманной  старушки!»
Попутный  Ветер,  Старый  Пень
Что  валялись  ночь  и  день.


У  лафета  возле  пушки
Предложили  для  старушки
«Зря  приблуду  не  топить
На  кусочки  порубить
За  бортом  ловить  тунца
К  рыбке  свеженькой,  винца
Мясом  вяленным  питаемся
Витамин  себя  лишаемся.
Каждый  день  одно  и,  тоже
Нам  цингой  болеть,    негоже!»
Тут  Яга  совсем  сдалась
Про  топор,  услышав  страсть.
Чтоб  кусочками  рубить
А  потом  тунца  ловить.
Охватила  лихорадка
Затряслась  губа  у  бабки.
Начала  Яга  молиться
И  о  пол  башкою  биться.
Умоляя  о  пощаде
«Отпустите  Христа  ради!»
Капитан  к  Яге  обмяк
И  решил  совсем  не  так.
«Эй  вы,  пьяницы,  уроды
Совершаете  походы
А  ума  не  набрались
От  безделья  все  спились.
В  жизни  надо  быть  скромнее
Утро  вечера  мудрее.
Принял  я  своё  решение
И  не  вздумайте  хождения
Ночью  к  бабке  совершать
Чтоб  интим  ей  предлагать.
До  утра  там  пролежит
А  потом  решим,  как  быть.
В  трюм  старуху  опустить
От  пришельцев  сторожить!»
Вся  команда  возмутилась
В  драку,  было,  не  пустилась.
Капитан  всё  разрулил
Бунт  на  шхуне  усмирил.
Бабку  снова  в  тот  же  трюм
Нюхать  утренний  парфюм.
Её  мучило,  мутило
Без  привычки  воротило.
Рому,  с  дуру  напилась
Первый  раз  так  набралась.
И  к  тому  ж,  морская  качка
Бабка  всё  же,  не  морячка.
Рвота  в  трюме  началась
Крыс  ватага  собралась.
Ушли  котлеты,  ром,  галеты
Парфюма  новые  букеты.
«Сучка,  подлая  цыганка
Хиромантии,  подлянка.
Упекла  к  морским  уродам
Мужикам,  мордоворотам».   
И  только  бабке  полегчало
Трястись  она  уже  не  стала.
Не  помнит,  как  она  зевнула
И  под  крысиный  писк  уснула.




                Африканская невеста.

На  небе  Африки  звезда
Нещадно  жарит,  как  всегда.
А  на  земле  гуляют  звери
Звучанье  всюду,   птичьей  трели.
Мир  необычный,  мир  загадка
В  нём  оказалась  наша  бабка.
В  тени  кустов  Яга  проснулась
Глаза  открыла,  ужаснулась.
Пред  ней  стоял  огромный  слон
Ей  показалось,  видит  сон.
Но  то  не  сон, всё  натурально
В  глазах  у  бабушки  буквально
Зрачки  расширились  от  страха.
Шланг  над  башкой  висел,  как  плаха.
Ещё  мгновенье,  упадёт
Яга  безвременно  помрёт.
Вскочила  бабка,  не  до  сна
Стоит  зверюга  не  одна.
За  ней  толпа  с  таким  же  шлангом
Но  отличался  каждый  рангом.
Неспешно  к  бабушке  идут
Башкой  и  хоботом  трясут
Рванула  бабка  наутёк
Вдруг  перед  нею  носорог.
На  морде  странный  рог  торчит
На  бабку  смотрит  и  молчит.
А  солнце  жарит,    губы  сохнут
В  таких  условьях  звери  дохнут.
С  Яги  по  телу  пот  течёт
Земля,  как  печь,  ей  ноги  жжёт.
Во,  попала,  вот  сюжет
Никаких  укрытий  нет.
Не  поймёт,  кто  перед  ней
Кол  торчит  меж  двух  ушей.
Вновь  старушку  напрягло
Будто  с  бабушкой  на  зло
Кто-то  хочет  пошутить
Или  просто  устрашить.
Перед  ней  зверей  собрали
Чтобы  те  её  сожрали.


Но  самый  ужас  впереди
Увидев  кошечку  в  дали.
Бежала  львица  за  конём
Полоски  чёрные  на  нём.
Глазам  поверить  не  могла
Как  быстролётная  стрела.
Домчалась  быстро  и  схватила
Коня  на  землю  повалила.
Вцепилась  в  горло  и  затихла
Пока  лошадочка  не  сникла.
Пригнулась  бабка,  затаилась
Другие  кошки  появились
И  дружно  стали  лошадь  рвать
Клыками  зебру  раздирать.
Все  кошки  крупные  гиганты
Сравнить  с  домашней,  то  мутанты.
Бабка  в  ужасе  глядит
Ягодицами  дрожит.
Так  её  могли  сожрать
Не  пришлось  бы  и  бежать.
Два  прыжка  и  бабки  нет
В  жизни  Африки  фрагмент.
Что-то  надо  предпринять
В  зубы  кошкам  не  попасть.
Осторожно  бабка  встала
И  с  оглядкой  двигать  стала.
Пить  хотелось,  ужас  как
Но  найти  воды  никак.
Вдруг  увидела  блестит
Синевой  река  манит.
Подошла,  но,  как  ей  пить
Иль  кишечник  загубить.
Как  рассол  мутна  водица
Явно  бабке  не  напиться.
Бегемотовы   фекалии
К  бережку  слегка  причалили.
Как  ей  быть,  Яга  не  знает
Солнце  жарит,  донимает.
По  воде  бревно  плывёт
Крокодил  её  пасёт.
Постояла  у  воды
Не  смочив  себе  губы.
И  пришлось  ей  отойти
Чтоб  другой  воды  найти.
Вдруг  у  бабки  за  спиной
Шум  раздался  над  водой.
Оглянулась,  видит  пасть
А  зубов,  в  той  пасти,  страсть.
Видно  бог  её  хранил
Бабка  в  ужасе,  без  сил.
Сиганула  от  воды
Было  ей  не  до  жары.
Мчалась  так,  как  конь  скакал
И  копытами  сверкал.
Сдохла  бабка  и  свалилась
В  старом  теле  сердце  билось.
Ишемия,  аритмия,  недостаточность,  порок
Закупоренный  проток.
Всё,  что  мучило  старуху
Не  давало  силы  духу.
Отдышалась,  отлежалась
И  опять  идти  собралась.
Меж  кустарников  плутала
Изнемогла  и  устала.
Тут  увидела  дымок
Значит  где-то  огонёк.
Чует  бабка  аромат
Разных  пряностей  салат.
Также  чует,  что-то  варят
Или  мясо  вкусно  жарят.
И  бегом  туда,  к  еде
Не  подумав  о  беде.
Спотыкаясь,  прибежала
И  такое  увидала
А  ж  присела,  глазки  трёт
Ничего  не  разберёт.
Вроде  люди,  руки,  ноги
Деток  куча  на  пороге.
Бабы  есть  и  мужики
Возрастные  старики.
Колер  тела,  тёмный  цвет
И  различий  в  людях  нет.
Ноздри,  как  у  лошадей
На  башке  полно  кудрей.
Бабы  голые  гуляют
Мужики  им  потакают.
Лишь  интим  у  всех  закрыт
Травкой  сухенькой,  прикрыт.
Что  за  люди,  как  живут
Мысли  бабку  достают.
Но  раздался  жуткий  крик
Углядели  бабку  в  миг.
Мужики  схватили  в  руки
Копья,  колышки  и  луки.
И  попёрли  на  неё
Защищать  своё  жильё.
Бабке  было  не  до  смеха
И  всё  это  не  потеха
На  колени  и  креститься
Богу  в  ноженьки  клониться.
Бабку  дружно  обступили
Копья  в  землю  опустили.
И  уставились  смотреть
Можно  ль  бабку  эту  съесть.
Мясо  старое,  худое
Не  получится  жаркое.
Если  только  дать  собакам
Те  сожрут  её  со  смаком.
Но  решили  оттащить
И  вождя  про  то  спросить.
Вождь  старуху  оглядел
Есть  её,  не  захотел.
Поднял  руки  высоко
Взгляд  направил  далеко.
«Эту  бабку  есть  не  будем
Делать  с  ней,  другое  будем.
Бог  с  небес  её  послал
Значит  так  того  желал.
Поперёк  идти  богам
Как  хотите,  я  не  дам.
На  закуску  не  годиться
Можем  ею  подавиться.
Я  хочу  её  женить
Парня  ей определить!»


Из  толпы  все  зашумели
Чуть  от  слов  не  афигели.
«Ты  с  ума  сошёл  наш  вождь
Не  хватало  страшных  рож.
Сам  бери  её,  женись
С  ней  целуйся,  веселись!»
Бабка  даром  обладала
Речь  с  трудом,  но  понимала
Правда,  путалась  в  словах
Перевод  другой  в  мозгах.
Про  женитьбу,  не  дошло
Иль  затмение  пришло.
Но  решила  наблюдать
Чтобы  новое  узнать.
Затем  опять  вождь,  громко  гаркнул
Себе  под  ноги  смачно  харкнул.
Он  стал  на  всех  сильней  орать
И  спорить  с  ним,  не  позволять.
Для  всех  решил,  женитьбе  быть
Другое  мненье  позабыть.
И  началась  тут  подготовка
Еды  неведомой  готовка.
Как  муравейник,  все  в  бегах
Там  даже  дети  при  делах.
А,  что  же  бабка?  Та  молчит
Вокруг  неё  народ  кружит.
Сидит  Яга,  не  шелохнётся
А  вождь  доволен  и  смеётся.
К  Яге  стилисты  подошли
Забрали  бабку  и  ушли.
Старуха  вся  в  недоумении
Что  будет  дальше  в  неведении.
На  пень  старуху  усадили
Водой  волшебной  напоили.
И  поплыло  у  ней  в  глазах
Пропал  у  бабки  всякий  страх.
Нельзя  питьё  с  вином  сравнить
Здесь  не  поможет  закусить.
С  неё  одежду  сразу  сняли
Везде  помыли,  обтирали.
И  белизной  сияло  тело
Как  будто,  мазанная  мелом.
Костяшки,  кожа,  всюду  жилы
И  нет  в  прослойках  капли  жира.
Решили  тело  перекрасить
И  белый  цвет  её  закрасить.
Всё  краской  стали  рисовать
Гребёнкой  волосы  чесать.
Что  не  пристойно,  то  закрыли
Травой  засушенной  прикрыли
Соски  на  худеньких  грудях
Размер  которых,  на  нулях
Не  стали  бабке  закрывать
Чтоб  любопытство  вызывать.
Всё  ж  у  неё  чуть-чуть  торчало
Хотя  и  было  это  мало.
Лепили  мазью  все  морщины
Из  бабки  делали  картину.
Горбатый  нос  неисправим
И  зуб  во  рту  уже  один.
Сидела  бабка  никакая
Башка  у  ней  была  шальная.
Старушке  было,  всё  равно
Смотрела  в  небо,  как  в  окно
Вся  процедура  завершилась
Во  всём  старуха  изменилась.
Яга,  как  негр,  в  тёмной  коже
Морщинок  не  было  на  роже
Интим  такой  же,  как  у  всех
Прикрыт  соломкой  бабкин  грех.
А,  что  касаемо  грудей
Соски,  торчащие  на  ней
В  глаза  особо  не  бросались
По  цвету  с  кожею  сравнялись.
Ей  также  сделали  причёску
Где  не  нужна  Яге  расчёска.
Головка  в  маленьких  кудрях
Как  у  родившихся  ягнят.
Ну,  африканка,  да  и  только
Не  отличить  Ягу  нисколько.
От  женщин  тёмного  покроя
Однако,  нет  в  душе  покоя.
На  сердце  что-то  ей  скребёт
Старуха  толком  не  поймёт.
И  повара  трудились  дружно
Достали  всё,  что  было  нужно.
Варили,  парили  и  жарили
Поляну  яствами  заставили.
И  получился  шведский  стол
Смотреть  на  кушанье,  прикол.
Полно  на  блюдах  разной  твари
Живущей  в  сказочной  сафари.
Час  пик  для  племени  настал
И  вождь  народ  к  себе  позвал.
Туда  и  бабку  привели
Землячку  в  ней  признать  смогли.
Стояла  бабка  и  смотрела
Понять, что  делают,  не  смела.
В  нутро  залили  ей  прилично
На  всё  глядела  романтично.
Жених  с  вождём  уже  стоял
Смотрел  на  бабку  и  дрожал.
Все  зашумели,  заорали
Им  только  «горько»  не  кричали.
Про  это  слово  знать  не  знали
Вот  потому  и  не  орали.
Затем  ударил  барабан
Толпа,  как  мощный  ураган
Из  кучи  в  змейку  обратился
И  с  песней,  в  танце  закружился.
Старуха  смотрит,  обалдела
Её  чуть  пасть  в  реке  не  съела
А  тут  всё  сытно,  всё  прикольно
Вниманьем  племени  довольна.
Жених,  старушке  руку  взял
И  танцевать  её  позвал.
Та  от  страха  испугалась
По  привычке  возмущалась.
«Вы  совсем  тут  озверели
Или  все  нажрались  хмели?
В  жизни  я  не  танцевала
И  такого  не  бывало
Чтоб  позволила  себе
При  тупом  ходить  уме!»
Но  её  никто  не  понял
И  чтоб  было  меньше  вони
Дали  чарочку  испить
Чтоб  строптивость  заглушить.
Бабка  с  лёгкостью  глотнула
От  себя  вождя  пихнула.
Приглашенью  поддалась
В  танце  с  бабами  сошлась.
Летку-енку  так  плясала
Передком  всех  баб  толкала.
С  женихом  потом,  ламбаду
Задом  тёрлась  до  упаду.
Но  Яга  не  молодуха
Всё  ж  она  давно  старуха.
Вышла  бабка  из  цепочки
Добралась  с  трудом  до  кочки.
Продолжала  наблюдать
И  от  танца  отдыхать.
К  еде  Яга  не  прикоснулась
Хотела,  есть,  но  отвернулась.
Конечно,  запахи  в  них  были
Но  съесть,  чтоб  после  лечь  в  могилу
Старухе,  как-то  не  мечталось
При  виде  блюд,  в  зобу  икалось.
Жрать  крыс,  каких-то  насекомых
И  прочей  твари  незнакомой
Ягу  от  всех  красот  тошнило
И  до  прямой  кишки  мутило.
Все  в  деревне  веселились
После  сумерки  спустились.
И  пора  всем  было  спать
После  свадьбы  отдыхать.
Бабке  выделили  место
Чтобы  не  было  ей  тесно.
Всё  ж  супруг  теперь  при  ней
С  мужем  будет  ей  милей.
Но  жених  ходил,  дрожал
И  за  всё  переживал.
Рожи  видеть  он  не  мог
Как  посмотрит,  в  теле  дрог.
Настроенья  не  поднять
Значит,  ночь  придётся  ждать.
Чтоб  не  видеть,  кто  пред  ним
Коль  задумает  интим.
Дал  возможность  ей  уснуть
Сон  мечтаний  не  спугнуть.
Бабка  с  радостью  ложилась
От  всего  башка  кружилась
Наконец-то  отдохнёт
И  спокойненько  заснёт.
Снится  бабке  дивный  край
Красота,  ну  просто  рай.
На  пляжу  лежит  и  млеет
Кто-то  сзади  нежно  греет.
Но  потом,  кто  грел  её
Чем-то  стал  давить  в  неё.
Сразу  тут  Яга  проснулась
Оглянулась,  ужаснулась.
Женишок,  что  целый  день
По  пятам  Яги,  как  тень
Ей  вниманье  уделял
Без  прикрытия  лежал.
При  себе  имел  предмет
У  ослов  такого  нет.
Тут  до  бабушки  дошло
Озарение  пришло.
Хмель  куда-то  весь  исчез
И  постигший  бабку  стресс.
Ситуацию  взорвал
Начался  ночной  скандал.
Жених,  как  жертва  приношения
Вождя,  дурацкого  решения
Рванул  от  бабки  в  никуда
Чтоб  ту  не  видеть  никогда.
Вся  деревня  собралась
С  матом  русским   речь  неслась.
Даже  звери  убежали
Когда  крики  услыхали.
Бабка  Ёжка  так  орала
У  вождя  губа  дрожала.
«Уроды,  сволочи,  ослы
Чего  задумали  козлы.
Да,  я  вас  всех,  в  земле  зарою
И  надругаться  не  позволю.
Чего  задумали  придурки
Сыграть  со  мной  решили  в  дурку!»
Солому  с  пояса  сорвала
Над  головой  пучком  махала.
Не  позволяя  подходить
Предупреждая  всё  крушить.
Невеста  в  полной  наготе
К  спине  присохшем,  животе.
Такое  в  гневе    учудила
Что  дара  речи  всех  лишила.
А  то,  что  ягодкой  зовут
Все  мужики  над  этим,  ржут.
Страшилку,  с  неба  принесло
А  вместо  ягодки,  фуфло.
И  бабы  тоже  возмутились
Все,  на  старуху  обозлились.
«Сожрать  её,  чтоб  не  орала
И  спать  деревне  не  мешала.
Пришла  зараза  ниоткуда
Так  от  неё  проблемы,  груда!»
Яге,  толпу  не  пересилить
И  голос  также  не  усилить.
Старуха  стала  чуть  сдавать
Пред  ней  стаяла,  негров  рать.
Вождь  понял,  лохом  оказался
В  глазах  у  всех  он  облажался.
Решил  исправить,  изменить
Её  в  расход  на  суп  пустить.
Но  не  сейчас,  а  после  ночи
Пускай  поспит,  закрывши  очи.
А  завтра  будут  пировать
Старуху  с  луком  шинковать.
Связали  бабку,  тряпку  в  рот
Чтоб  не  орала  в  полный  рот.
То  платье,  в  чём  она  ходила
Ей  положили  для  настила.
И  бросив  бабку  у  ворот
В  свои  дома  пошёл  народ.
Она  пыталась  как-то  встать
От  каннибалов  убежать.
Но  всё  равно,  пришлось  смириться
И  на  вождя  за  свадьбу  злиться.
Опять  сразил  старушку  сон
Умчит  Ягу  в  другой  район.

   
                Продолжение  следует.