Поэма без остатка

Кате и друзьям

1.
Мы были музыкой в саду,
Россией, чудищем в бреду,
Хмельным Вергилием в аду,
Когда, ввиду
Витиеватости строки
Мне говорили мужики —
Мол, Ярцев, мы ж не дураки!
Но, вопреки
Косому занавесу вслед,
Иных не ведал я побед,
Как поражение с концом
Своих канцон.

2.
Я был известный партизан.
Я был невесел по глазам,
Но не давал по тормозам,
Не лез к тузам
В сальной замызганный рукав
Досужих дрязг: «Ты в дураках!»
А что и делал Ростислав,
Так был неправ:
Ни то, ни сё, ни то да сё,
А вообще: come on: ойвсё!:
«И кто давал ему слова?!» —
«Да чёрта с два
Его поймёшь: смеётся в рот,
Не находя себе забот
Иных, как считыванье нот,
Длиннот и квот!»

3.
Вот quotation (чёрт возьми!):
Тебе опять вставать к восьми —
И жизнь кончается впотьмах
На ох! и ах!,
На до и фа, на бим, на бом.
Хоть об асфальт убейся лбом —
А жизнь качается кругом!
Я о другом.

4.
Я невелик, я невысок,
Когда хватаюсь за висок —
И мне велят наискосок
Отсечь кусок
Своих трагедий и обид,
И сделать вид, что деловит,
И накатать весёлый твит —
«Про что болит».
Когда болезнь зовётся: песнь —
Гнездится, гнусь, и вязнет днесь
В чужих словах, которым несть
Куда осесть, —
Я и тогда не обманусь.
Чужого платья не коснусь,
Отпряну, сдамся, отвернусь
И не вернусь.
«Одни останутся слова,
Впотьмах напетые едва;
Ведь только музыка права,
Зане жива…»

5.
Прости мне старославянизм.
Я бытие сменил на жизнь —
И у корыстных укоризн
Обгрыз абрис:
Он отдаёт пустым дымком —
Кальяном, липой, коньяком, —
Он в горле стал, как горный ком,
И кувырком
Меня спроваживает вспять.
Я ничего не смею знать.
Я своевременно отстал:
Д р у г о й вокзал.

6.
Я стал ходить донельзя тихо,
Я поле зренья свёл к нулю —
И от непрошеного типа
На десять станций отстаю.

Когда узнают: литератор!
Филфак! Студент! Литынститут! —
Мне и китайский вентилятор
За три цены не продадут.
(Мечтай! — лови нехитрый паттерн
И там, и тут.)

Стишков любитель белозубый
На Китай-городе озяб:
Не бойся, лишнего не думай,
Вливайся в полчище раззяв —
Дружи с культурой.

7.
«Afafaf!»

8.
Россия плакала взахлёб,
Бориску месяц бил озноб,
Володе многотомный стёб
Полжизни мОзги ёб.

А вы стояли в стороне,
Довольные вполне,
И хайповали на волне
От хейтеров извне.

Сильнее моего нытья
И хочет быть, как я,
Вот эта пена для бритья,
Мочалка для мытья.

А я забыл и стыд и страх —
И вот на спорах и парах
Широким в узких стал кругах —
Ахахахахахах!

9.
Не дай мне Бог любить поэтов —
Особенно таких, как я.
Их недоделанных куплетов
Не разлюблю до смерти я.

Твои депрессии глубоки,
Моя печаль светлым-светла
(Не в меру толстые намёки
На утончённые дела).

Конспекты тоньше год от года,
Проспекты просятся в стихи
От города, как от прихода,
Где ахи-страхи да хи-хи.

До полусмерти истоскуюсь,
Куплю по акции вина.
Сегодня я с тобой тусуюсь —
Ты не смотри, что речь бедна.

И ты бледна, и я не в теле,
Влечём кочующие дни.
Ведь всем поэты надоели,
А в тренде рэперы одни.

10.
Так говорил один сказитель,
Маратель пабликов и нив,
Холостяков изобразитель,
Тебя за что-то обвинив.

Но собери свои манатки,
От суемудрия отпрянь —
И вот уже, в сухом остатке,
Поэзия — не то чтоб дрянь.

Не то чтоб дурочка и гнида,
Паскуда, мачеха и шваль.
Но не подай другому вида
И наугад, как прежде, шпарь.

Гни всухомятку без остатка
Сплошную песенку свою.
Пусть никогда не будет сладко
Годами хоронить семью,

Себя, любимых и далёких,
Теряться в толпах и словах,
Любовях, страхах и упрёках,
Кого не лень расцеловах.

Приходит час — отпрянет время,
Откроет память свой горсад,
Взойдёт распавшееся семя,
Улисс воротится назад.

И вот, усевшись у террасы,
Под нос промямлит, как дебил:
Идите нахер, пидорасы!
Я вас действительно любил.

2018—2019
Москва