Романтическая баллада

Среди пугающей кладбищенской тиши,
Туда, где кошка редко пробегает,
Где не должно быть ни одной души,
Дух юноши несчастного слетает.
Его уж на земле давно забыли,
А он её не ведал никогда.
Стремится он к заброшенной могиле,
Как падшая небесная звезда.
Сойдя во гроб, он с телом единится,
И, как живой, встаёт он из земли.
Он утром в поднебесье возвратится,
Покинув плоть, не знающую тли.
Консилиум из духов поднебесных,
Что правят этим миром как своим,
Счёл казнь сию прелестной из прелестных.
И ночью они тешатся над ним.
А он, изгой небесного чертога,
Забыл года, дни, ночи и часы.
Он променял весь этот мир, себя и Бога
На девушку обыденной красы.
Но для него она была прекрасна,
Иного и не видит взор любви,
Добра, необычайно сладкогласна,
И добродетель у неё была в крови.
Твердил он её имя непрестанно
(Тебе, читатель, ни к чему оно) -
Оно как будто миро излиянно,
Как сладкое пьянящее вино.
Он лилии, что краше Соломона,
Не ставил ни во что в сравненье с ней.
И струны моего псалтыриона
Её бы не могли воспеть сильней.
"Зачем ты вновь спустился, дух унылый,
Из проклятых Создателем высот?
Зачем поднял ты тело из могилы?
Она ведь, как и прежде, не придёт, -
Сказал ему кладбищенский смотритель
(Тот ангел, что поставлен бдить Творцом,
Чтоб каждый, кто попал в сию обитель,
До срока почивал великим сном), -
Твой образ и черты давно забыты,
Тебе смерть зачитала приговор,
И бледные, как свет луны, ланиты
Живому уж ласкают ясный взор.
Её уста забыли твоё имя,
Живые прочат ей венец златой.
Тебе ль, мертвец, тягаться ныне с ними,
Отвергнутому небом и землёй?"
Но юноша смотрителя не слышал,
Нет сил,чтоб вразумить его смогли,
Он на тропу кладбищенскую вышел,
Он ждал её, её искал вдали.
Он не хотел обнять её десницей
И шуйцею провесть ей по власам,
Он жаждал просто рядом находиться,
Внимать её волшебным словесам.
Когда он жив был, все его желанья
Лишь к этому и были сведены -
Он не искал ни славы, ни признанья,
Богатства ему были не нужны.
Он почитал её как высшую святыню -
Она и не взирала на него.
Он почитал её как добрую богиню -
Она, увы, не знала ничего.
Где разница любви и фанатизма?
Ответь же, о Создатель всех людей!
Он не имел ни чести, ни харизмы,
Не разделял передовых идей.
Единственную он имел отраду,
Единственный он сотворил кумир;
Любя её, обрёл он муки ада.
Она же, впрочем, возлюбила мир.
Проходит ночь, ведь час летит за часом,
Пора назад, а он всё ждёт и ждёт.
Уж скоро утро петушинным гласом
Дню новому осанну пропоёт.
Звезда последняя зовёт его с собою,
А он не хочет - может хоть на миг,
Хоть пред рассветом встретится он с тою,
Что любит он, её увидит лик.
Но враз его неведомая сила
Разодрала на части, как тряпьё,
Душа пошла во ад, а плоть в могилу -
При свете солнца каждому своё.
Ужасна казнь: восстанет он, как прежде,
Лишь солнце завершит дневной обход,
В нелепом ожиданье и надежде,
Что может в этот раз она придёт.