Память

Зимние сборы в Смоленске. Не по профилю немного. Баскетболисты бегали ежедневно по пять километров кроссом и по десять на лыжах.  Холмистая местность. Чтобы не зацикливаться на одних только тренировках,  наша тренер, Базаревич Людмила Сергеевна, "разбавляла" беготню экскурсиями по городу. Однажды подкатил гремящий автобус и мы дружно загрузились в него,  предвкушая новое развлечение. Трясясь в вонючей развалюхе, смеялись ,болтали. Нам по шестнадцать  лет, в крови адреналин, постоянное состояние драйва, жажды приключений и всего нового. Когда приехали к первому назначенному пункту, смех напрочь рассмеялся. Это был один из многочисленных мемориалов в память о погибших в мясорубке Второй Мировой. Потом ещё, ещё. Разговоры в автобусе стали спокойнее на несколько тонов. А вскоре и вовсе стихи. Но ехать молча было невыносимо. Мы с чувством и проникновенно пели песни военных лет, подпрыгивая на кочках разбитой дороги. И вот подъехали к очередному памятному месту .Когда только стали приближаться к мемориалу, в груди все сдавило так, что стало трудно дышать. Защипало в носу, накатили слезы и остановиться было уже невозможно. У меня началась настоящая истерика. Не могла дышать, говорить, только рыдания, с хрипом и слезами. Девчонки из команды перепугались, тренер тоже. Немного успокоилась лишь после того, как умыла лицо свежим снегом . Здесь же, у обелиск. Не могла ни подругам, ни самой себе объяснить, что это было. Потом этот случай память спрятала и старалась не напоминать о происшедшем.
***Прошло много лет. Я уже стала совсем взрослой, счастливой мамой двоих сыновей. Как-то позвонила сестра моего папы и сказала, что им пришло письмо из Смоленской области. Написали ребята, члены одного из поисковых отрядов. В нем сообщалось,  что ими обнаружено место гибели моего дедушки, Кривошеина Владимира Яковлевича, считавшегося пропавшим без вести в самом начале войны. В страшном 1941 году. А потом шла подробная информация о месте массового расстрела советских военнопленных, в числе которых был и мой дедушка. Моментально память вскрыла свой сундучок с воспоминаниями. С дрожью в руках стала искать подробное описание места и фото мемориала. Чувствовала, что все не просто так, что я знаю, где это!Вы, конечно же понимаете, что это было за место. Шок. Связь существует. Пусть она невидимая, но силищу имеет неимоверную!
***Очень жалею, что не успела свозить папу в Смоленск. Все собирались и... в общем, не успели. А он помнил лишь,  как плакала мама, крепко обнимая отца, как подхватил он своими крепкими руками пятилетнего малыша,  поднял высоко-высоко, под самый потолок и улыбнулся. Потом трехлетнюю крошку-дочку. Уходя, поцеловал жену и попросил беречь себя и детей.
***Одна мысль никак не покидает. Обязательно поеду. И снова приду к дедушке. Не знаю, как это будет вновь,  но расскажу ему обо всем. О его жене-красавице, с шикарными волосами, которая ждала до самого конца, отметая многочисленных ухажеров, о достойных детях, выросших порядочными и честными людьми, о внуках, правнуках и праправнуках. Правда, он все это видит. Но ещё и услышит, я знаю. Вечная память всем, кто воевал, тоскуя по любимым, да так и не вернулся. Мы не предадим, что бы сейчас ни говорили и как бы ни старались облить грязью ваше мужество, благородство и подвиги. Все было не напрасно. Мы знаем и верим.