Чахоточная сказка

Он умирал мучительно долго,
Горел безнадёжно с сентября до весны.
Стоя у Смерти на грязном пороге,
Видел ужасные, страшные сны.

Он умирал от проклятой чахотки,
Кровью плевался, плакал, потел.
Всего три десятка - его век короткий,
О многом мечтал, но ничего не успел.

И вот как-то ночью, в бреду чёрно-красном,
К нему подошла девчушка с трубой.
С инструментом старинным и со взглядом ясным,
Подёргала простынь: "Дядя, настрой!"

Он разошёлся пугающим кашлем,
Неловко ища грязный бурый платок.
"Юная леди, я болен ужасно!
И в нотной грамоте отнюдь не знаток".

Милый ребёнок в ситцевом платье
Ладонь положила на пылающий лоб.
Сказала: "Не страшно". Сказала: "Играйте".
Вокруг себя обернулась и ладошками "хлоп!".

И в ту же минуту нашлись как-то силы,
И удалось в кровати присесть.
И они улетели с ребёнком тем милым,
Куда-то подальше, чем ужасное здесь.

В его рваных лёгких с огромным напором
Рождалась мелодия краше, чем свет.
ни улетали снова и снова,
И он наслаждался тем, чего нет.

А утром проснулся в постели измятой,
Превозмогая боль и озноб.
"Юная леди, стой же! Куда ты!?"
Исчезла девчушка, поцеловав его в лоб.