Выбор
И, как правило, врасплох...
Он Судьбой навязан свыше —
Козни — игрища богов...
«Выбор» куцеват по форме:
Умещался в «Или — Или»,
Панегирики Свободе,
В честь его произносили...
Я, без знаний наперёд,
Что-то типа простофили...
Жизнь кляну, та в свой черёд
Мне с ехидцей: «Или — Или»...
Но однажды... я сумею...
Шаг ступить не наугад...
Увенчает «одиссею»
С пути ложного возврат...
Свидетельство о публикации №119102809389
Образ богов как ироничных игроков («козни — игрища») работает тонко: без мифологического пафоса, скорее как философская усмешка над тем, кто сверху расставляет варианты. Особенно удачна строка про «панегирики Свободе» — в ней чувствуется скепсис человека, уже пожившего и знающего цену красивым словам.
Третья строфа — ключевая психологически: герой не трагичен, а самоироничен («что-то типа простофили»), и это делает конфликт живым, человеческим. Судьба отвечает ехидно — диалог предельно лаконичный, но очень узнаваемый.
Финал важен именно своей неокончательной уверенностью. Нет обещания победы, есть надежда на момент ясности — шаг «не наугад» и возврат с ложного пути. Это не пафосное просветление, а редкий шанс на осознанность, за который и держится весь текст.
Стихотворение хорошо вписывается в философский раздел сборника: компактное, честное, без украшений — и потому убедительное.
Руби Штейн 07.02.2026 06:06 Заявить о нарушении