Шаг вперед 1 Новые планы

Прошло уже ровно два года, наверное, даже день в день, когда они познакомились. Таких долгих и мимолётных года. Тогда он ещё и не знал, через какие испытания в дальнейшем ему придётся пройти и что испытать, хотя и тогда жизнь не была сладкой. Но всё это будет впереди, а теперь оказалось позади. Тогда обязанности и привязанность были его основным уделом, и их он разбавлял мелкими радостями от небольших путешествий. А что же она? Как-то сразу и неожиданно она превратилась в друга, и вся её семья стала близка его семье. Странное дело: чужие люди в таком возрасте начинают поддерживать друг друга, ничего не прося взамен. И дружба тоже дело очень странное, она похожа на реку, так же зарождается из малого, как и река из ручейка, так и дружба - из проявления малого. Как и река, она может расширяться или усыхать, протекать длинною и растворяться в бесконечность или же разъединяться и продолжать движение независимо друг от друга, но это редкость. Чаще малые речушки просто пересыхают и исчезают, оставляя, словно шрамы на земле, свои русла, так и многая дружба угасает, порою оставляя шрамы в душе и сердце. Но пока эта река-дружба полнилась водами, иногда сужаясь, порою расширяясь. Два года для него были такими насыщенными и сложными, что и осознать это не каждому дано. Тогда, в том октябре того года, он и не ведал, что скоро он начнёт подготовку к фотовыставке, и сколько она, эта подготовка, возьмёт у него сил и сколько придаст новых желаний, раскроет в нём новых направлений. И трудности, которые, как снежный ком, накатывали на него, отбирали силы и придавали стойкости, закаляя его характер и волю. И тогда, когда силы были на исходе, появлялся кто-то, и словно ручьи полнили его, заставляя продолжать движение. Люди новые и новые входили в его жизнь и исчезали в неизвестность или были теперь с ним. Но что-то было не так, они были рядом, но течение его реки усиливалось, а они начинали отставать, всё это напоминало гонку, в которой не будет победителей, и все придут к финишу, только вопрос, с каким багажом и с каким развитием. Кто-то, становясь неинтересным, отставал, а он продолжал движение. Барьеры, встававшие на пути, он пролетал, порою раня себя, но продолжая с ускорением двигаться вперёд. И вот и выставка позади, и конкурсы, и новые проекты семьи, мелкие путешествия, круг которых сузился до пределов области из-за привязанности и обязанностей. Всё это спасало ситуацию и выправляло душевное равновесие. И время это было плодотворным: писались главы о друзьях и товарищах, о путешествиях и терзаниях, воспитывались дети, которые стали ближе, читались книги. Всё это ускоряло его жизнь, оставляя позади многое и многих. С первого взгляда было и не понять, видел ли он эти потери, переживал ли их. Он видел и иногда пытался подать руку помощи, хотя её и не просили, и каждая такая потеря была болезненной для него. И вот теперь, спустя ровно два года, обязанности закончились, его река словно влилась в океан и замедлила движение, и лодка его уже без парусов от этой длительной гонки, побитая и без мачты, просто болталась по волнам. Он оглядывался по сторонам, рядом были такие же лодки его друзей, одни пытались помочь залатать пробоины, другие шить новые паруса, кто-то был уже далеко в стороне от него. Он же, уставший и измотанный, просто лежал на дне лодки, подложив руки под голову, смотрел в небо на звёзды ночью, на облака – днём, и ему не хотелось ни о чём думать, почему-то пока ему было всё равно. Он вспоминал события этих двух лет, подсчитывая потери и думая о радостях, которые случились за это время. А их было много, почти каждая неделя - эта маленькая радость, новое открытие для себя и себя. Новые знания, доселе не ведомые, складывались, формируя новое мышление и отношение к себе, окружающим и природе. Два года, они окончились, и теперь нужно было начинать всё сначала, чтобы продолжить движение вперёд, где финиш ожидает каждого без исключения, но, каким будет этот финиш, это уже зависит только от самого себя.
Итак, повалявшись немного в лодке в созерцании звёзд, он понял, вернее, почувствовал, что руки его затекли, глаза устали смотреть во Вселенную, в которую он и так отправится и ещё успеет насладиться ее красотами, он привстал и огляделся вокруг. Его окружал океан, свобода и неизвестность. Где-то там, по его предположениям, остались, те, кто не спеши идти таким же курсом рядом, на рейде стояли ещё несколько шхун. Видимо, они ожидали, что же будет дальше с нашим героем и их другом, беспокоить его никто не хотел, так как глубоки были переживания и велики потери перед обретением океана свободы. На их мачтах висели флаги, говорившие о том, что они могут принять его на борт или оказать другую помощь. Но герой этого повествования был неробкого десятка и обращался с просьбами только в крайней необходимости. Мысли его забегали, небо было уныло серым, осенним и мокрым: "Надо с чего-то начинать!" Планов не было никаких, длительное путешествие вымотало его и порядком потрепало лодку. Наконец-то пришло время дать ему имя и, так как я всё же автор этого жизнеописания, то, наверное, имею полное право называть всех, как захочу, так, как я увижу людей, и лишь места пребывания нашего героя будут такими, какими они являются на самом деле. Ещё хотелось бы предупредить, что никаких помыслов кого-то обидеть словом, если вдруг кто-то узнает себя в рассказах, я не имею. И потому прошу относиться ко всему с юмором и пониманием.
Джон, так звали нашего героя в 15 лет, так наречём мы его и сейчас. Нет, он не англичанин и не американец, русский парень до мозга костей, полюбивший свою Родину, конечно, не тогда, в те далёкие годы, а сейчас. Видимо, жизнь так изменила его и его представления о мире, о стране и себе самом, что он стал любить свою Россию, бившую его и других сограждан порою даже ногами. Но то вопрос не к России, а к тем, кто её представляет, вернее, к нам самим. Почему к нему прилипло имя Джон? Да кто ж его знает, но все четыре года однокурсники называли его так и продолжают называть так и по сей день. Может быть, от того, что внешность его тогда, в юности, манера одеваться, длинные волосы противоречили общепринятым правилам устоев той советской страны. Характер, сопротивлявшийся учителям, незаслуженно занижающим оценки, некоторое свободомыслие и что-то ещё, заставило с первых дней обучения в техникуме назвать его именно этим именем. Ему с ним было комфортно тогда и не напрягает сегодня. Небольшое отступление для того, чтобы с самого начала понять, что не всё было и будет гладко у нашего героя в общении с людьми, дающее представление, что человек этот немного странный, увлечённый и свободный.
Джон подумал, что негоже вот так лежать на печи и бить баклуши, отломил от буханки хлеба ломоть, отрезал толстый кусман колбасы, внешне напоминавший ту давнюю, «Докторскую», сверху приложил сыром «Российским» и, всё это запивая густым, горячим киселём, взял в руки карту области, в которой он жил. Отмечая про себя места, в которых он уже побывал, он исследовал новые, глазами проходился по берегам широкой реки Волги, выискивая в них изгибы, заливы, впадения речушек, озёра, населённые пункты с интересными и порою странными названиями. Колбаса действительно была вкусной и быстро убывала, ещё кусочек, и вот завтрак подошёл к концу. Примерный план первого путешествия был готов, оставалось дождаться вечера и обсудить его с командой, дать всем поручения и наблюдать за их выполнением. Началась новая жизнь, основанная на старом опыте, желании продолжать движение и постигать неизведанное.