Стрелять нет тяжелей работы...

Стрелять — нет тяжелей работы,
коль не проснётся вдруг азарт
строчить врага из пулемёта
и пришивать к земле как дар

для Святовита. Культ кровавый,
жертв человеческих экстаз.
Героям украинским слава!
Мы — их, они, понятно — нас.

В день по письму, паёк не скуден,
но не спускает с нас очей
Марена. Умереть не трудно,
ждать смерти далеко трудней.

Скрипят натруженные сани
на издырявленном снегу
и тетива меж полюсами
в Донбассе делает дугу

для стрел, ощерившихся к югу,
на запад и на север. Тать
посаженный на цепь, по кругу
мотается, не может спать,

и матерясь на полвселенной
оружья просит, не жратвы.
„Ёш твою мышь!“ — бежит из плена
юродивый в плаще молвы.

Собакой власть вернётся в руки
хозяев, выросших в Орде.
„А ну в тюрьму обратно, суки!“
А вилы пишут по воде

историю — Макрон, Штайнмайер...
И божемойкают в Кремле:
„Татары? Крым? А был ли мальчик?
Звезду на полуостров клей.

Мы рождены вначале сказку
придумать, а потом убить
из-за неё. Сюжет затаскан,
но надо же зачем-то жить,

ибо во-первых — ненавидеть,
всё остальное — во-вторых.
Во-первых — выдумать обиду,
потом — ответить за своих!“

В Законе Старом — брат на брата.
В Законе Новом — смертью смерть
поправ. Безногий в медсанбате —
рожденья нового пример,

чтоб снова в битву. „Гей, славяне!
Из Чехии услышьте зов
святой Людмилы! С поля брани
вернитесь все под отчий кров!“

„Вам не понять, чехо-словаки,
без выстрела вы развелись,
но мы советские рубаки,
и с детства воевать клялись.

Другого нет у нас закона
они — на нас, а мы — на них.
Союз — это большая зона
где солидарность на троих

за рюмкой или в батальоне
в Чечне, в Афгане, в Золотом,
колхозом вдарим иль потонем,
падём иль в кашу разотрём.

Но если вздумает на Запад
гадёныш вскормленный тикАть,
смогём по-крымски всё оттяпать —
умом Россию не понять,

но только верить иль не верить.
Если колонии встают —
в лоб кулаком, потом в партере
лежачего ногами бьют…“

Вивенди модус, резон д'этр,
Рим третий — это воевать,
икс мёртвых душ за километр,
границу кровью рисовать,

и в губы мёртвого соседа
поцеловать и всё простить.
„Ты ради панночки нас предал —
без жертв империи не быть!“

Пылает в небе Марс военный
и строит в ряд парад планет,
немые тени убиенных
и шевствующих им вослед.

12 октября 2019


Рецензии