Русский патриот Михаил Задорнов

С какого-то времени я перестал смотреть выступления Михаила Задорнова. Более того - они меня начали откровенно раздражать. Псевдонаучные изыскания Михаила Николаевича о "ведических" корнях русского языка, которые мог опровергнуть любой мало-мальски начитанный школьник с этимологическим словарём в руках, казались мне ярым шовинистическим бредом. Мне казалось, что Задорнов под конец жизни превратился в пародию на самого себя. Ведь это он в начале 90-х остроумно высмеивал националистические и сепаратистские настроения в бывших советских республиках:

"-Скажите, каким вы представляете наше будущее через двадцать лет?
- Как я могу говорить о нашем будущем через двадцать лет, если не знаю, каким через год будет наше прошлое!
В Казани на митинге демократов сожгли портрет Ивана Грозного - за присоединение Казани к России. Осталось русским потребовать, чтобы татары вернули им дань, причём с процентами, набежавшими за это время...
Великая страна с непредсказуемым прошлым!
Зато свобода! Зато демократия!
С наступлением демократии в Закавказье с новой силой обострилась дружба народов! Наша дружба народов - это когда все народы объединяются дружить против русских."

или:

"Приятно, что в уже независимой Литве продолжается борьба за независимость. И даже, чтобы быть ещё более независимыми, в независимом Вильнюсе снесли — простите, демонтировали — памятник русскому поэту Александру Пушкину. За что?!
Во-первых, видимо, за то, что великий русский поэт писал не на независимом литовском языке, а на оккупационном русском, то есть фактически являлся оккупантом.
А во-вторых, в своём стихотворении "Клеветникам России" он прямо задаёт вопрос: "Что взволновало вас? Волнения Литвы?" И тут же пренебрежительно отвечает: "Оставьте вечный спор славян между собою!"
Судя по всему, поэт оскорбил независимый литовский народ, причислив его к славянам. Между тем, согласно утверждениям современных независимых литовских историков, литовцы и римляне — один и тот же народ. А сам Рим был основан по указу Гедиминаса за подписью Ландсбергиса."

Я до сих пор остаюсь не в восторге от популяризации Михаилом Николаевичем псевдолингвистических и псевдоисторических теорий, равно как и от его увлечения астрологией. Покойный сатирик в зрелом возрасте, на мой взгляд, был чрезвычайно склонен к разного рода псевдонаучным концепциям. Мне, как убеждённому атеисту и материалисту, всё это категорически чуждо.

Но с возрастом я становлюсь гораздо объективнее и беспристрастнее. Многие вещи, ранее ускользавшие от меня, проясняются и становятся понятны. Сейчас я понимаю, что интеллектуальные "закидоны" Михаила Задорнова были частным случаем духовной трагедии моего народа. Ведь что собой представлял тот "страшный советский тоталитаризм", которым ныне пугают детей в российских школах? Это было крайне идеологизированное общество с простой и понятной системой ценностей, начиная от коллективистской этики и заканчивая рациональным научным мировоззрением. Крушение Советского Союза стало не только колоссальным социальным и экономическим, но и - духовным коллапсом. Мир перевернулся: привычная система ценностей была нивелирована, что было нельзя вчера, стало можно делать сегодня, чёрное стало белым. Метили в коммунистическую идеологию, а создали духовный вакуум в душе вчера ещё советского человека. Кризис идентичности, полная дезориентация в историческом культурном пространстве. Немудрено что этот духовный вакуум, эта экзистенциальная пустота начали заполняться бог пойми чем: от откровенно националистических и даже шовинистических идей до "откровений" всякого рода сектантов и шарлатанов. Мы и сейчас от этого не свободны: зайдите в любой книжный магазин и сравните объёмы представленной на полках научно-популярной литературы и всякого рода религиозной, эзотерической псевдонаучной макулатуры. Стоит ли винить Михаила Николаевича, что он стал одним из многих?

Не стал Михаил Николаевич и исключением в плане идеализации западной цивилизации и западного образа жизни. Это сейчас мы знаем Задорнова как ходячий мем про "тупых американцев", но в конце 80-х Михаил Николаевич написал серию путевых заметок о своём путешествии по, как он выразился позднее, "якобы Америке", в которых отзывался об этой стране исключительно в восторженных тонах. Вот что он сам об этом писал:

"В 1989 году я впервые выехал в США. В гастрольную поездку. До этого бывал лишь в Польше, ГДР и однажды в ФРГ.
Сегодня, вспоминая те первые свои гастроли в США, я удивляюсь, как изменилось всего за десять лет моё отношение к американскому стилю жизни. Сегодняшние мои размышления на эту тему многие хорошо знают по моим выступлениям на телевидении. Некоторые мою точку зрения не принимают, потому что искренне восхищаются всем американским. Я их понимаю. В то далёкое советское время я был таким же. Своё восхищение Америкой я описал в 1990 году. Назвал эти очерки "Возвращение", потому что, путешествуя по Америке, мыслями всегда возвращался домой, и мне хотелось, чтобы мы в Советском Союзе тоже когда-нибудь стали жить так же улыбчиво и самодостаточно, как американцы.".

Да, как ни грустно это признавать, но в своё время русский человек был очарован витриной западного образа жизни. Нам понадобилось совсем немного времени, за которое мы быстро превратились по экономическим показателям в страну Третьего мира, чтобы вспомнить некогда прочитанное у Ленина и благополучно позабытое: что всё это видимое процветание Запада основано на многовековом грабеже и угнетении колониальных народов, что это видимое благополучие некоторого количества западных людей воздвигнуто на крови и страданиях сотен миллионов "туземцев", частью которых в 90-е стали и мы. Это называлось "интеграцией в мировую хозяйственную систему" и "возвращением на столбовую дорогу цивилизации".

Мы думали, что советские учебники нам врали, когда читали про опиумные войны и про то, что в первой половине ХХ века только официальное количество наркоманов в Китае составляло 20 млн человек, и лишь китайские коммунисты сумели ликвидировать наркоманию путём физического уничтожения наркоторговцев. А теперь внимательно изучите статистику роста наркоманов в России после 1990 года, и по достоинству оцените, какой прогресс принесла нам западная цивилизация в данном отношении.

Нам многое пришлось узнать и переосмыслить за период превращения из "империи зла" в "банановую республику зла". Нам пришлось понять, что в мировой экономике мы нужны главным образом в качестве источника сырья и рынка сбыта, в качестве нефтегазотрубы, обслуживанием которой занимаются несколько кланов компрадорской буржуазии, давно интегрированной в транснациональную финансовую элиту, все интересы и деньги которой сосредоточены на Западе. На примере бывших советских республик и соседней Югославии нам пришлось узнать, что экспорт демократии осуществляется насильственным путём и наглым вмешательством в дела якобы суверенных государств. Нам с удивлением пришлось осознать, что главным источником зла на планете являлись вовсе не мы, но - та самая, превозносимая нашими либералами на все лады, "империя добра" - США - которая развязывала войны по всему миру, организовывая операции по устранению неугодных и устанавливая марионеточные правительства, экспортируя "цветные революции" и создавая во всех регионах мира зоны "управляемого хаоса" с целью ослабления крупных геополитических игроков в том или ином регионе. Всё это проходило под знаком борьбы с "коммунистической угрозой", на которую можно были списать, и списывают до сих пор, всё что угодно, начиная от "развязывания" Второй Мировой войны ( хотя руки Гитлеру в отношении Чехословакии развязал именно что мюнхенский сговор, реакцией на которой стал так наз. "пакт Молотова-Риббентропа" ). Да и с исчезновением этой самой псевдоугрозы западная пропаганда начала создавать миф о "русском фашизме" или ( в последние годы ) агрессивной внешней политике РФ. Видимо, под агрессией следует понимать простое отстаивание своих национальных интересов: ведь мы понимаем, кто тут главные агрессоры и империалистические хищники.

Михаила Задорнова стоит поблагодарить хотя бы за то, что он в этих условиях предательства выродившейся советской номенклатуры, националистических и сепаратистских настроений в бывших советских республиках и непрекращающейся культурной, политической и экономической экспансии Запада выбрал сторону русского народа. Михаил Задорнов оставался русским патриотом. Даже свои славословящие заметки об Америке он счёл нужным закончить признанием в любви к Родине:

"Всё-таки Родина!
Родина — это друзья, семья, дети… Родители, вырастившие тебя. Может быть, не совсем удачно, но вырастившие.
Родина — это детство, руки отца, поднимающие тебя над радостной первомайской демонстрацией. Крик "ура!", вырвавшийся неожиданно.
Родина — это салют!
Школьный двор с огромным самодельным футбольным полем, которое теперь кажется маленьким. Наши ребята: Саня-боксер и Лёва-скрипач. Первые походы в загородный лес всем классом с одним сортом колбасы у всех и вкусно подобранными мамой в пять утра бутербродами.
Родина — это первое уважение к себе за то, что не выдал того, с кем прогулял.
Это семейный альбом, Новый год. Ёлка, которую украшаешь.
Родина — это свадьба!
Потрёпанная фотография любимой девушки в портмоне и выцветшая — молодых родителей на книжной полке.
Родина — это новые города в окнах поездов. Гитара. Стройотряд. Сложенные за лето теплица и птицеферма. Запрещённые магнитофонные записи. Общежитие с его первой конституцией о непредательстве.
Родина — это рыбалка. Любимый изгиб реки. Туман в распадке. Костёр под ухой. Солнечная дорожка на закате.
Для меня Родина — это ещё и мой студенческий театр. Путешествия с ним по стране. Река Амур. По сравнению с ней даже долгожданная Миссисипи кажется неглавным притоком Яузы. Для меня Родина — это Курильские острова, на которых в юности лето проработал в экспедиции… Караваны судов Северного морского пути… Белый медведь, убегающий по льдинам от нашего атомохода… Розовый айсберг на заре полярного утра.
Родина — это непроданная часть тайги.
Родина — наша литература и наша живопись. Зимний и Пушкинский. Красная площадь, Нева, куранты, могила Неизвестного солдата, Поклонная гора, Бородино, Куликово поле…
Родина — это могилы, на которые приходишь помолчать и подумать.
Старики говорят, что черепичная крыша в русской избе запоминает всё хорошее, что в ней было, и передаёт это хорошее потомкам. Родина — это черепичная крыша, под которую всегда хочется возвратиться.
Поэтому, несмотря на "сорванные маски" с нашего, как любят говорить депутаты, "непростого времени", всё равно мы радуемся возвращению под черепичную крышу."

Да, можно припомнить Задорнову, что он, высмеивавший демократов в своих выступлениях, всё-таки их поддерживал. Но как ни крути: определённая часть ( не будем говорить за всю ) населения страны искренне верила и в Перестройку и в демократические реформы. Одинокий протестующий и отрезвляющий голос против смели подавать обычно те, кто знал о жизни на Западе не понаслышке и не по витринам художественной пропаганды: вчерашние диссиденты-эмигранты Зиновьев, Лимонов, Максимов, Синявский. Ну а наша отечественная интеллигенция, несмотря на весь свой казённый патриотизм, очень ловко виляла вместе с партийной линией. Роберт Рождественский, тот самый, что писал пронзительные стихи о том, что "не изменю флагу цвету крови моей" под конец жизни начал писать антисоветские стихи, а потом совершил и вовсе позорный поступок, подписавшись под печально известным "письмом 42-х". Доверяй после этого слову поэта. И стоит отдать должное Михаилу Николаевичу Задорнову: его патриотизм был искренен. Я ещё помню, как с экрана телевизора из уст Задорнова прозвучало: "Я знаком с Ельциным до 93-го года, после 93-го - я с ним НЕ знаком и ни в чём не замаран".

Стоит вспомнить и то, что в 1993 году Михаил Задорнов создал фонд помощи русским в странах Прибалтики "Содружество".

Нравился мне и тот, пусть несколько театральный, но эффектный жест, когда Михаил Николаевич в прямом эфире программы "Зеркало" Николая Сванидзе перечеркнул свою американскую визу в знак протеста против дискриминации сборной России на Олимпиаде 2002 года:

"Бедный Сванидзе, что с ним было! Он мне говорить не давал, потому что он - западный человек, я - не западный человек. Я - наш человек. Я перечеркнул и сказал этим американцам, что вот, имейте в виду: не все к вам стремятся, не все унижаются перед вами. Я думаю, они меня "на компьютер" поставят теперь. Но это их личное дело. Я не был ещё ни разу в Ижевске, не был в Воронеже: у меня ещё есть куда поехать, я вам должен сказать."

Михаил Николаевич не был конъюктурщиком. Он был патриотом в те времена, когда модно и рукопожатно было быть западником и либералом. Он был противоядием против очередного охватившего нашу страну приступа национал-нигилизма.

Национал-нигилизмом я называю те, присущие некоторой части нашей интеллигенции черты, которые выражаются в презрительно-уничижительном отношении к собственному народу и собственной истории и откровенном низкопоклонстве перед Западом. Национал-нигилизм, например, нашёл своё воплощение в известном "Философическим письме" Чаадаева:

"Иногда кажется, что Россия предназначена только к тому, чтобы показать всему миру, как не надо жить и чего не надо делать."

или в образе Смердякова, описанном великим Достоевским:

"В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с"

Было в истории нашей страны время, когда национал-нигилизм преподносился чуть ли не в качестве национальной идеологии. Это период примерно с начала 20-х по середину 30-х гг. прошлого века.

Тогда, например, в исторической науке наибольшим влиянием обладала школа академика М.Н. Покровского ( до 1940 года Московский университет даже носил его имя ). Историки этой школы в полном соответствии с установками Коминтерна и общими устремлениями тех лет полагали, что патриотизм не бывает никаким иным, кроме как казённым и квасным, и не иначе как национализмом и шовинизмом. В 1922-1923-м гг. во многом благодаря усилиям Покровского была закрыта для изучения в государственной общеобразовательной школе русская история. Отрицались и ставились под сомнение сами понятия "Россия", "патриотизм", "русская история". Согласно Покровскому, "термин "русская история" есть контрреволюционный термин одного издания с трёхцветным флагом".

Историки школы Покровского упраздняли определение "отечественная" из названия войны 1812 года. "Отечественная" война, писала М.В. Нечкина в начале 1930-х годов, это "русское националистическое название войны". В переводе с "националистического" в данном случае оказывалось, что никакого нашествия Наполеона на Россию не было - "войну затеяли русские помещики". Поражение французской армии объявлялось случайностью, и с сожалением отмечалось, что "грандиозность задуманного Наполеоном плана превосходила возможности того времени".

Естественно, что при подобном изображении русской истории доброй памяти не заслуживали ни Кутузов, ни Багратион, ни атаман Платов, ни другие наши военачальники и полководцы.

Бухарин в своей статье "Рождение и развитие социалистической родины" со страниц "Известий" утверждал, что патриотом царской России мог быть только "обскурант, защитник охранки, помещичьего кнута, отсталой азиатчины, царской опричнины, жандармского режима, угнетения сотен миллионов рабов". Традицией, единственно достойной демократических кругов, могла быть лишь традиция ненависти к царскому "отечеству", "квасному патриотизму", патриотичным искариотовым", а также идея пораженчества. Русскую нацию Бухарин открыто называл "нацией Обломовых".

Можно вспомнить и русофобские стихи Демьяна Бедного и много чего ещё.

В 90-е ситуация повторилась. Разве что объектом массированного информационного удара явилась уже советская история. Уже либеральная интеллигенция стала современным воплощением того типа интеллигента-русофоба, описанного ещё Пушкиным:

Ты просвещением свой разум осветил,
Ты правды чистый лик увидел,
И нежно чуждые народы возлюбил,
И мудро свой возненавидел.

Новыми красками заиграли старые причитания о "тысячелетней отсталости" и "рабской ментальности" будто бы по троцкистско-бухаринским методичкам; дух "смердяковщины" нашёл своё воплощение в отечественных либералах, которые начали повторять всю ту же заезженную пластинку о том, какая распрекрасная жизнь бы настала, если бы мы своевременно сдались Гитлеру или сдали Ленинград. Подросло новое поколение, которое без стеснения говорит об "этой стране", о "рашке" и "русне", как в своё время диссидентствующие интеллигенты говорили о "совке" и "хомо советикусе". И эту русофобствующую молодёжь можно понять: когда вокруг тебе говорят о патриотизме сытые лоснящиеся хари, чьи дети учатся по заграницам, чьи деньги в забугорных офшорах, чья собственность там же, меньше всего хочется ассоциироваться с этими лицемерами. Бытовая русофобия - это своего рода протест против казённого патриотизма. Проблема в том, что с водой выплёскивается и ребёнок. Целятся в патриотическую риторику, которой власть имущие пользуются в своих целях, а получают бреши в национальном самосознании.

И с этой точки зрения искренние патриоты становятся хранителями национального самосознания. Михаил Задорнов и был одним из таких. Он нисколько не идеализировал русский народ, он, как он сам не раз повторял, критиковал не столько Запад, сколько нас, пытающихся жить на западный манер. Он выступал против своеобразного расизма, называющегося универсализмом – евроцентристской концепции, в рамках, которой все существующие на планете культуры и цивилизации якобы непременно унифицируются, превращаются в единую глобальную цивилизацию, образчиком которой выступают развитые страны Запада, на которые все должны равняться. С критикой подобных взглядов в своё время выступали славянофилы, Данилевский и Леонтьев, евразийцы и сменовеховцы, один из основателей НБП философ Александр Дугин, да и западные интеллектуалы вроде Валлерстайна или Тойнби.

Задорнов на свой шутливый манер популяризовал эти взгляды, пусть и в несколько примитивной форме. Он выступал за уникальность нашей православной цивилизации, за самобытность национального культурно-исторического облика, за своеобразие национальной психологии русского народа. Он был своего рода юморист-славянофил: шутке о том, что Папа Римский является "крышей Кучмы" с удовольствием посмеялись бы братья Киреевские. Ну и, конечно, широчайший отклик находили его сатиры, направленные против гегемонии США, против американизации и вестернизации русской культуры:

"Шутка ли сказать: в погоне за одним человеком разбомбили целую страну! Причём бомбы сбрасывали с привязанной к ним гуманитарной помощью. Это шоу! Весь мир спрашивает: почему Америка бомбила Афганистан ночью? Загадка! Я знаю, почему ночью бомбили. Потому что когда в Афганистане начинается ночь, в Америке начинается рабочий день! Они выходят на работу, смотрят по телевизору это - БАБАХ! ВЗРЫВ! - а в это время реклама сразу: "Пейте бразильский кофе, тщательно отобранный у бразильцев!".

или:

"Они всегда считали, что если убивают американцев - это терроризм, а если убивают русских - это борьба за независимость."

Михаил Задорнов любил русский народ, болел за него. Иногда это находило выражение в серьёзной публицистике вроде "Мамы и войны", посвящённой Гражданской войне в Чечне:

"За несколько лет по России прокатилась скрытая гражданская война. От одних бандитских разборок погибло столько людей, как на войне. А сколько полегло в Чечне? Да и все другие признаки гражданской войны налицо. По всему миру рассеяны лучшие умы, учёные: биологи, медики, инженеры космической промышленности, компьютерщики, химики. Во всех странах, как в восемнадцатом, российские нищие. Самым доходным на сегодня российским экспортом стали нефть и проституция. От русских в бывших республиках СССР отмахнулись, как от назойливой мошкары. Даже слово новое для них придумали – "соотечественники". Вроде как не наши, не родные, а так, просто похожие на "отечественных". Бюджетников отлучили от зарплаты настолько, что их тоже можно уже называть "соотечественниками". Заводы и предприятия умудрились продать иностранцам так, что ещё остались им должны. Образование и культура стали предметом импорта, как цыплячьи ножки и "Стиморол". Армия, мышцы государства, превратилась в кожу и кости. Космос утопили в Тихом океане. Гордость советской космической науки и техники – "Буран" – приспособили под ресторан. Наконец, экономика была приведена в состояние гармонии с речью премьера, который говорил правду только тогда, когда не понимал, что говорил."

Михаил Задорнов любил русский народ. Русский народ это чувствовал и отвечал ему взаимностью. Русский народ всегда любил посмеяться. И в тяжёлую годину, в пору тяжелейшего массового стресса и национального унижения, русский народ обрёл в Задорнове своего великого утешителя. Он, один из немногих, не топтался на горе русского народа, не очернял его, не плевал в историческую память, но с юмором признавался в любви к нему. От кого из отечественных юмористов можно было ещё услышать про моряка из Севастополя, который развёлся с женой-американкой потому, что она "не признавала роли Советского флота в победе над фашистской Германией".

Как сообщает Википедия, согласно опросу ВЦИОМ, опубликованному 1 апреля 2019 года, Михаил Задорнов занял первое место среди любимых россиянами юмористов.

Любим до сих пор.