Жужа в объятиях Мизгиря

- На-живу кто нам денежку даду?
- Вам денежку пока-жу-жу...

О-Он! Жужжали жала с жужжалами про пленум,
Их жалкой функции определить экстремум.

***

Сплетни живы меж старух
Паук свил куколок из мух,
Мол, под вечер бабочкой,
Дефиле со сладкой парочкой.

Спит под мухой на лице,
Тварь размерами с це-це,
Дольче в слепости старух,
Вита для пауков и мух...

ЗЫ Оживлять Живу жижицей

Чем, потребность Живы в ревакцинациях на каждый чих, отличается от формирования наркозависимости ломками?

***

 -Челядь вам и колумнистов?
На продукт созвать артистов? -
Проворчал сердитый жук,
Он - мизгирь, другой – паук!
Ловит каждый звук на ухо,
Если жу-жа - сразу в брюхо.

Припев
Что монетка не попалась,
Зря по полю прогулялась.
Крылья, ноги, много рук,
Нам ответят что на это?
Этот Жива - хитрый жук,
Отправляет зиму в лето.


Чаевые, чай и самовар,
А кто ответит за базар?
Поиграть позвали в прятки,
Посчитайте стряпчим лапки,
Насчитали ровно восемь,
Сети вам и в них попросим.

Припев
Снова монетка не попалась,
Зря по полю прогулялась.
Крылья, ноги, много рук,
Нам ответят что на это?
Этот Жива - хитрый жук,
Отправляет зиму в лето.

Ну, а если в обнимашки,
С Мизгирями растеряшке?
Чтобы денежка пришла,
Мушка по рукам пошла...
Шестью шесть, лапок немало,
Но две тайком - в её карманах.

Припев

Припев
Своя монетка потерялась,
Зря по полю прогулялась.
Крылья, ноги, много рук,
Стряпчих суд - ответ на это?
Жива всяко - хитрый жук,
Отправляет зимы в летА.

Ноги в танце с мольбой рук,
Стряпчих суд - ответ на это,
Жива всяко - хитрый жук,
С муравьями зимник летА.

ЗЫ За монеточку? При Годность Живы и пригодность монеточки на зубок

Достоинство Живы , это прежде строится на понимании преимуществ и уважения к сопернику, а не оправдание собственной фальши зубастости внешней ломанностью на грош или в процентах по курсу.
***

Легкомысленные люди планируют свидание до ночи, а серьезные - минимум до последующего за ней утра.

***

О позабытом учиться, учиться, учиться...

Стакан воды, кусок черного хлеба, спички плюс минута внимания - всему цена копейка, а сумме - четыре и равно четырём грошам за киловатт переменного тока. А хочешь жить сытней динамо, учись крутиться энергичней. 


А необходимость деноминации рубля, можно обосновать тем, что при таких курсах конвертации становится неудобно, воровать денег самосвалами.

***

Механика живой и мертвой воды

Токи души и духа, живая вода и мёртвая применительно к живым организма, условно поделить на кровь и лимфу?
Кровь можно отнести к живости движений души и от её недостатка тока случается удушье и отмирание клеток тела.
Ток духа ориентирован на вынос лимфой остатков мертвого, бережливо сохраняя пользу силой желез. Недостаток силы духа сопровождаются общим падением иммунитета организма.
И немного о терморегуляции - Жидкости для большей живости нагреваются в печени, и остужаются преимущественно в области зарода, рекуперируя избыток энергии в хоть кундалини, а остаток выводится мертвыми водами разогретыми в силу мочи тела.
И боль души - по сути тяжесть в печени при условном открытии второго дыхания, застуженные почки - недостаток сил духа, приведший к их переохлаждению, при отделении живой воды от мертвой?

Впрочем, подгон прежних определений к нынешним представлениям о том, как всё устроено в теле, свидетельствует об одном - предки лучше разбирались в вопросах разделения ответственности частного в общем, соитий, токов, о-бережности циркуляции, с применением живой и мёртвых вод.

Борьбою пауков кололись банки,
Искры фасеток хищных глаз
И в паутине мух сухих останки,
Сетьми опутанных до вас.

***

Эротические забавы пауков в банках

(записки случайного демиурга)

Я поставил банку на стол. Не для красоты — для чистоты эксперимента. Внутри — мир, свёрнутый в стеклянный цилиндр: песок, сухая травинка, она и он. Lycosa tarantula. Он мечется по округлым стенкам, будто ищет выход из сферической вселенной, законы которой ему уже известны. Она сидит в центре, неподвижная, как чёрное солнце этой системы. Её брюшко — тёмная капля космоса.

Я наблюдаю. Это жестоко, конечно. Но кто сказал, что правда должна быть удобной?

Он пляшет. Вибрация лапок по песку — это целая оперная ария, спетая кожей. Он поёт телом: «Вот я, сильный, быстрый, мои гены ст;ят того, чтобы их принять». Она внимает — если вниманием можно назвать готовность мышц к прыжку.

И я смеюсь. Про себя. Потому что вижу не пауков, а нас. Только их банки без вывесок и личных вкладов.

Без фиговых листьев. У них нет мантий судей, нет полиграфов, нет статей гражданского кодекса. Есть только правило: плодись и умножайся, а потом стань пищей потомкам. Животный оргазм трепыханием бабочек в теле — не мистика, не вершина чувственности. Это механическая пауза, предохранительный клапан, чтобы самец успел сбежать. Милосердие эволюции, выраженное в спазме. Но в этой банке — клапан не сработает. Потому что бежать некуда. Хрупкое стекло тверже камня.

Она принимает его. Процесс отточен миллионами лет: эффективно, без сантиментов. А потом — поворот головы, движение хелицер. Он не сопротивляется. Знает ли он, что симуляция возможна? Что самка могла имитировать спазм, чтобы он расслабился, а она — сохранила силы для атаки? Нет. Его мир честен. Ложь — роскошь существ с корой головного мозга, способной подменять и извращать понятия.

Но мы-то с вами знаем про симуляцию. Мы изобрели её, чтобы смягчить удар, чтобы не ранить, чтобы сохранить лицо. Но и наша самка, симулируя оргазм, подписывает самцу смертный приговор неведения. Он думает, что выполнил миссию, что у него есть время. А его уже нет. Её «страдания от неудовлетворённости» обернутся против него — холодностью, раздражением, тихим саботажем. Мы не едим партнёров физически. Мы делаем это медленно, годами, маринуя их одиночеством в банке совместного быта и карточным союзом.А «сладки халявный уксус» — это сделка с дьяволом. Ты получаешь вкус, имитирующий полноту, но платишь за это не деньгами, а отмиранием вкусовых рецепторов. Мир начинает казаться пресным, кроме этой едкой, убийственной кислоты в малосоле.

Я смотрю на паучиху, которая теперь методично плетёт кокон. В нём — яйца, часть которых сделана из плоти отца. Отрицание отрицания в действии. Самец был тезисом. Спаривание — отрицанием. А эти яйца — синтез: он и не он, он теперь — будущее, растворённое в потомстве. Чистая диалектика, лишённая моральных терзаний.

А что у нас? У нас — сутяжничество. Мы заменили пожирание — судом, инстинкт — статьёй, стыд — страхом перед полиграфом. Мы строим Вавилонские башни из законов, чтобы скрыть простую правду: в основе всё равно лежит дрожь. Адреналин. Страх быть съеденным. Собаки чуют его — и лают. Полиграф фиксирует — и рисует пики. Мы лишь прикрыли наготу сложнее, чем фиговым листом. Костюмами, дипломами, статусами в соцсетях.

Она заканчивает трапезу. В банке тихо. Эксперимент завершён.

Я отхожу от стола, оставляя этот маленький театр жестокой искренности. И вдруг ловлю себя на мысли: а кто из нас в банке? Мы, строящие цивилизации, но трясущиеся от страха разоблачения? Или они, живущие по простому правилу «съешь или будь съеден», но без тени лицемерия?

Ответа нет. Есть только стеклянные перегородки, которые мы не видим, но чувствуем кожей. И тихий, неумолимый шепот инстинкта: плодись, умножайся. И будь готов стать пищей — если не для потомства, то для абстракций, систем, или равнодушных взглядов за экраном.

Пауки в банке хотя бы честны. Мы же обречены играть в эротические забавы с самими собой, притворяясь, что стекла нет. А оно есть. И оно ближе, чем кажется. Остаётся только поставить эту банку на полку и смотреть, как в ней копошатся наши собственные отражения — с их симуляциями, страхами и тихим, неумолимым шепотом инстинкта, который мы так старательно прикрываем табуированием причинности мест и способов инить материю душ.

***

Лютый песец, это - диалектическая система отсутствия твердого начала для реализации ажурных сплетен о счетах с бывшими, настоящими и будущими кормильцами.