Ведьма

Загодя непрошена явилась.
Во боровики одета да в хусточку.
За столы дубовы усадилась,
Да горазда лузгать семушки, похрустывать.
Речи завела медовые, шлейф за поясок заправила.
А глаза то ведьмины, бедовые,
Только говоры да заговаривать.
Всё до ласки гостья странная,
Девица косу плела,
Речи колдовские, окаянные,
Мимо слуха слушала.
Совесть не зазрит умелую,
Студенец обвязан лентой красной.
В холоде на глубине венец
Двух колец, обряд опасный.
Не придёт за девицей купец,
Нецелована, одна останется.
Забалакалась, да во закат,
От чужой беды избавиться.
Ух ты, аспидка двуликая!
Только ворвань нонче то жидка,
Света мала, тени бликами.
Испужалась  старая карга,
Стали тени многоликими.
Голос грозный во чело,
Бьёт ответным челобитную-
Коли сотворила зло,
Отвечай за жизнь убитую.
Чем сгубила, извела?
Что на росстань утром сыпала?
И по тропочке, где гребель, что несла?
Да во омут чёрный смыкнула?
Жерновцам, а семя то лузгой во круги с белой, доброй всё ж задвинула?
Имена в горящие круги, у запруды чьи подкинула?
Умолила Ведьма пощадить,
Боле во темно не хаживать,
Возжелала силу остудить,
Род людской до дня не скашивать.
Всё хрустящими костьми на сорный мост,
На серах коней казала.
Дама приезжала до меня,
Так просила, сердце жало.
Усомнилась, да куды с беды,
Золота отсыпала немало.
Вот попутала следы,
Девицу с пути убрала.
Пощадите старую меня,
От супруга отвела беду.
Резануло плетью по плечам,
Растеклась  руда да по нутру.
Коли нет мне счастья в этот век,
Так и ты старуха будь жива,
Но не плотью станешь человек.
Во тяжелой ночи не до сна,
На тропе проезжим проявись,
Нет тебе покоя от тоски.
Я то проживу, а ты угомонись.
Сила есть, да нет вершить руки.

Боровики -домашние туфли
Хусточка- платок
Шлейф - длинная часть подола
Ворвань- жир в фонарях для освещения улиц
Аспидка- ядовитая змея
Гребель- узкая плотина на реке
Жерновцы- ручная меленка
Студенец- колодец
Росстань- перекрёсток двух дорог