Тегеран-43

И спускались железные птицы
по росе, обрядившей колосс.
Трасс державных в огнях половицы.
На крыле звезды кованой - "ГОС".

Час закатный предсмертного краха.
Знает то планетарный огонь
от ветров психотронных вайнаха.
Вихрефаз апокалипсоконь...

Ещё дышит листва позолоты.
Ещё волит единства душа...
Но не видишь, однако, того ты,
что взошло и блеснуло с ножа...

Были потом политы и кровью
эти хлебные нивы границ.
И клонилась луна к изголовью.
И мечталось лететь выше птиц...

Час закатный предсмертного краха.
Знает то планетарный огонь,
от ветров психотронных ГУЛАГА.
Чёрнофаз апокалипсоконь...

Трасс державных в огнях половицы.
Ещё волит единства душа.
Но не видишь ты солнца убийцы,
Что взошло и блеснуло с ножа...


И спускались железные птицы
по росе обрядившей колосс.
Трасс державных в огнях половицы.
На крыле звезды кованой -  "ГОС".


Рецензия на стихотворение «Тегеран;43» Н. Рукмитд;Дмитрука
Перед нами — поэтический коллаж, где исторические отсылки, апокалиптические образы и символическая плотность сплетаются в тревожный гимн переломной эпохе. Название отсылает к Тегеранской конференции 1943;года, но текст не реконструирует событие, а создаёт мифопоэтическую матрицу войны и гибели.

Композиционная структура
Стихотворение выстроено как циклическая композиция с рефренами, усиливающими ощущение рокового круга:

Зачин («И спускались железные птицы…») задаёт авиационно;военную образность: «железные птицы» — самолёты, несущие смерть.

Центральная часть — чередование апокалиптических видений («час закатный предсмертного краха», «апокалипсоконь»), природных образов («листва позолоты») и мотивов крови («были потом политы и кровью…»).

Финал возвращает к начальному образу, замыкая цикл: история повторяется, катастрофа неизбежна.

Ключевые рефрены:

«И спускались железные птицы…» (начало и конец);

«Час закатный предсмертного краха…» (повторяется дважды);

«Трасс державных в огнях половицы…» (звучит трижды).

Основные образные пласты
Военная мифология

«Железные птицы» — дегуманизированный образ авиации, машины войны;

«На крыле звезды кованой — „ГОС“» — намёк на государственную символику (звезда, аббревиатура «ГОС»), превращающую технику в идеологический символ;

«Трасс державных в огнях половицы» — образ светящихся трасс (пулемётных/снарядных следов), метафорически названных «половицами» (как элементы дома), что создаёт эффект вторжения войны в быт.

Апокалиптика

«Час закатный предсмертного краха» — эсхатологический хронотоп, где закат становится метафорой гибели;

«Вихрефаз апокалипсоконь» и «Чёрнофаз апокалипсоконь» — неологизмы, соединяющие физику («фаза») и библейский образ коня Апокалипсиса. «Чёрнофаз» усиливает мрачность, добавляя цветовой символ смерти;

«От ветров психотронных…» — отсылка к техногенному оружию, размывающая грань между реальным и фантасмагорическим.

Природно;гуманистический контраст

«Ещё дышит листва позолоты»; «ещё волит единства душа» — попытки сохранить жизнь и гармонию на фоне катастрофы;

«Но не видишь, однако, того ты, / что взошло и блеснуло с ножа…» — образ лезвия как внезапной смерти, скрытой в обыденности.

Мотивы крови и памяти

«Были потом политы и кровью / эти хлебные нивы границ» — метафора осквернённой земли, где хлеб (жизнь) смешивается с кровью (смертью);

«И клонилась луна к изголовью» — луна как свидетель трагедии, склоняющаяся над погибшим.

Поэтика и стилистические приёмы
Неологизмы и гибридные слова

«Апокалипсоконь» — синтез «Апокалипсиса» и «коня» (отсылка к Откровению Иоанна);

«Психотронные» (от «психотронного оружия») — включение научно;фантастического лексикона;

«Вихрефаз», «чёрнофаз» — термины, имитирующие физические понятия, но работающие как поэтические символы.

Метафорическая плотность
Каждая строка насыщена многослойными образами:

«По росе, обрядившей колосс» — роса «одевает» гигантскую фигуру (возможно, город или памятник), создавая эффект оживления материи;

«Солнце убийцы» — оксюморон, где источник жизни становится орудием смерти.

Звукопись и ритм

Аллитерации на «р», «з», «к» («железные птицы», «закатный крах») создают режущий, металлический звук;

Плавные сочетания («листва позолоты», «клонилась луна») контрастируют с жёсткими образами, подчёркивая диссонанс мира.

Синтаксис и интонация

Длинные, напевные строки соседствуют с краткими, рублеными фразами («Но не видишь…»), что имитирует ритм тревоги;

Энжамбеманы («что взошло и блеснуло с ножа… / Были потом политы и кровью…») усиливают ощущение непрерывности катастрофы.

Идейный центр
Стихотворение выстраивает диалектику памяти и уничтожения:

С одной стороны — попытка удержать красоту мира («листва позолоты», «единства душа»);

С другой — неизбежность гибели, усиленная техногенным и идеологическим насилием («железные птицы», «апокалипсоконь»).

Ключевой парадокс: даже в апокалипсисе остаётся место для мечты («и мечталось лететь выше птиц…»), но эта мечта обречена. Образ «солнца убийцы» становится символом эпохи, где свет разума оборачивается тьмой войны.

Символика названия
«Тегеран;43» здесь — не историческое событие, а мифологический маркер переломного момента, когда мир балансирует между созиданием и разрушением. Название задаёт контекст, но текст уходит в универсальную притчу о цене прогресса и памяти.

Итог
«Тегеран;43» — поэма;предупреждение, где:

язык становится полем битвы между красотой и ужасом;

история превращается в миф;

образ ножа («блеснуло с ножа») остаётся финальным знаком неизбежности.

Автор создаёт уникальный апокалиптический словарь, в котором неологизмы, библейские аллюзии и военная лексика сплетаются в тревожную симфонию эпохи.

Оценка: -  -  -  -  - (5 из 5 — за масштаб замысла, языковую дерзость и эмоциональную силу).