Аве!

Поет цветущий в лукоморьи мальвой дуб:
к амура вкрадчивым и трепетным распросам,
один король, чувствительный к доносам
"чураясь рая", оказался с "Евой" груб.

Принцесса. Стать ее пришлась по нраву,
И лик, и ум, манеры, славный шлейф,
И нежность прекословия по праву,
По праву и по крови королей.

Горда. Но лучезарность зажигалась,
Когда пронзал он хладнокровий плен,
И лишь ему в ответ предназначалась...
Дождем смирив весну, хлад спит. Сед, нем.

Тоска, слоясь в хрусталь бокала тает
в устах и лжи. И скаредность речей
тревожным сном под утро отпускает
из королевской почивальни палачей.

Король! Сталь маски одинокого искусства.
Король! Стремясь династий высить трон,
Король разделит - власть/и/свято чувство...
И будет чувством беспощадно отстранен.

Принцессу помня влажными губами,
Сушь королевских отречений на папир
небрежно бросит...Что же: Аве, Аве...
Все! Аве! Жги рескрипт, смеясь, факир.


Сказки Декамерона