Малоизвестные Мандельштамы. 2ч. Роальд Мандельштам

Роальд Мандельштам (имя «Роальд» он получил в честь знаменитого
путешественника Роальда Амундсена)  родился в Ленинграде в 1932 году.
Учился в Политехническом ин-те, а затем на восточном факультете Ленинградского университета, который так и не закончил из-за проблем со здоровьем. К обострившейся бронхиальной астме, которой он болел с детства, прибавился более зловещий недуг:
костный и лёгочный туберкулёз. Из-за сильнейших болей вынужден был  принимать большие дозы морфия. В последние годы почти не выходил из дому.
Умер в больнице в 1961 году.
Одним из инициаторов издания стихов Роальда в России был скульптор Михаил Шемякин, у которого сохранилась много рукописей поэта.



СТИХИ
РОАЛЬДА МАНДЕЛЬШТАМА


Розами громадными увяло
Неба неостывшее литье -
Вечер, догорая за каналом,
Медленно впадает в забытье.

Ярче глаз под спущенным забралом
Сквозь ограды плещет листопад -
Ночь идет, как мамонт Гасдрубала -
Звездоносный плещется наряд.

Что молчат испуганные птицы?
Чьи лучи скрестились над водой? -
В дымном небе плавают зарницы,
Третий Рим застыл перед бедой.

            ___

Ковшом Медведицы отчеркнут,
Скатился с неба лунный серп.
Как ярок рог луны ущербной
И как велик ее ущерб!

На медных досках тротуаров
Шурша, разлегся лунный шелк,
Пятнист от лунного отвара,
От лихорадки лунной желт.

Мой шаг, тяжелый, как раздумье
Безглазых лбов - безлобых лиц,
На площадях давил глазунью
Из луж и ламповых яиц.

- Лети, луна! Плети свой кокон,
Седая вечность - шелкопряд -
Пока темны колодцы окон,
О нас нигде не говорят.

              ___


Когда сквозь пики колоколен
Горячей тенью рвётся ночь,
Никто в предчувствиях не волен.
Ничем друг другу не помочь.
— О, ритмы древних изречений!
— О, песен звонкая тщета!
Опять на улицах вечерних
Прохожих душит темнота.
Раздвинув тихие кварталы,
Фонарь над площадью возник;
Луна лелеет кафедралы,
Как кости мамонтов – ледник.
          
              ___


Я не знал, отчего проснулся
И печаль о тебе легка,
Как над миром стеклянных улиц -
Розоватые облака.

Мысли кружатся, тают, тонут,
Так прозрачны и так умны,
Как узорная тень балкона
От летящей в окно луны.

И не надо мне лучшей жизни,
Сказки лучшей - не надо мне:
В переулке моем - булыжник,
Будто маки в полях Монэ.

             ___

Заоблачный край разворочен,
Он как в лихорадке горит:
– В тяжёлом дредноуте ночи
Взорвалась торпеда зари.
 
Разбита чернильная глыба!
И в синем квадрате окна
Всплывает, как мёртвая рыба,
Убитая взрывом луна.
 
А снизу, где рельсы схлестнулись,
И чёрств площадной каравай,
Сползла с колесованных улиц
Кровавая капля – трамвай.

             ___


АЛЫЙ ТРАМВАЙ

Сон оборвался. Не кончен.
Хохот и каменный лай.
В звездную изморозь ночи
Выброшен алый трамвай.

Пара пустых коридоров
Мчится, один за другим.
В каждом - двойник командора -
Холод гранитной ноги.

- Кто тут?
- Кондуктор могилы!
Молния взгляда черна.
Синее горло сдавила
Цепь золотого руна.

- Где я? (Кондуктор хохочет).
Что это? Ад или Рай?
- В звездную изморозь ночи
Выброшен алый трамвай!

Кто остановит вагоны?
Нас закружило кольцо.
Мертвый чугунной вороной
Ветер ударил в лицо.

Лопнул, как медная бочка,
Неба пылающий край.
В звездную изморозь ночи
Бросился алый трамвай!

                ___

Под утро над ночными крышами
На слёзы стынущих берёз
Звонок метнулся недослышанный
И два огня светлее звёзд.
По Колокольной, по Литейному,
До неизвестного кольца, —
До парка, скрытого метелями,
Звенели рельсы без конца.
На остановке – дом заляпанный, —
На плащ слезится водосток,
А в нём, от глаз прохожих спрятанный,
Блестящей молнией – клинок.
Я не ошибся: эту бороду
И эту шпагу знает мир…
Идёт по замершему городу
В туманных сумерках Шекспир.

              ____


Лунный колокол бьет неумолчно,
И в урочные, видно, часы,
Как танцует под куполом ночи
Золотой колокольный язык.

Отупевший от страшного звона,
Обезумевший, ветер кричит,
Что на небо приклеен червонец
Или бронзовый греческий щит.

И при розовом блеске зарницы
Булавами изогнутых шей
Бьют громадные медные птицы
В барабаны оглохших ушей.

             ___

О предзакатная пленница! -
Волосы в синих ветрах...
В синей хрустальной вечернице
Кто-то сложил вечера.

Манием звездного веера
Ветер приносит в полон
Запах морской парфюмерии
В каменный город-флакон.

Пеной из мраморных раковин
Ночь, нарождаясь, бежит -
Маками, маками, маками,
Розами - небо дрожит.

В синей хрустальной вечернице
Яблоки бронзовых лун -
О предзакатная пленница -
Ночь на паркетном полу!

             ___

НОКТЮРН

Он придет, мой противник неведомый,
Взвоет яростный рог в тишине,
И швырнет, упоенный победами,
Он перчатку кровавую мне.

Тьма вздохнет пламенеющей бездною,
Сердце дрогнет в щемящей тоске,
Но приму я перчатку железную
И надену свой черный доспех.

На каком-то откосе мы встретимся
В желтом сумраке звездных ночей,
Разгорится под траурным месяцем
Отраженное пламя мечей.

Разобьются щиты с тяжким грохотом,
Разлетятся осколки копья,
И безрадостным каменным хохотом
Обозначится гибель моя.


СТИХИ ЮРИЯ МАНДЕЛЬШТАМА
http://www.stihi.ru/2019/09/25/6980


Рецензии
Благодарю Вас, Яков. Я как раз перечитываю Осипа Мандельштама, теперь в мою копилку попали и эти замечательные стихи. Как это ни странно или страшно звучит, но именно из боли рождаются подобные строки. Кто не знал лишений и болезней, у того не получится ничего подобного. Только обречённые пишут так, что мурашки бегут по спине. Поэты знают о своей гибели то, чего не может знать обыватель.

Ещё раз спасибо, Всегда Ваша, Наталья.

Архив Тимофеевой   24.01.2020 19:27     Заявить о нарушении
Хотелось, чтобы у читателей и у тех, кто причастен к поэзии
была возможность познакомитсья и с другими Мандельштамами.
Отсюда и идея цикла.
"Кто не знал лишений и болезней, у того не получится ничего подобного".
Что ж, боль - это, своего рода, муза поэтов.
Может и не единственная, но нередко доминирующая.

Большое спасибо за отклики!

С теплом,
Яков

Яков Рабинер   24.01.2020 22:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.